***
Набрел на замечательный ресурс The Gnostic society library и читал манихейские псалмы. Трудно не чувствовать ненависть к людям, уничтожавшим "еретические" тексты (манихеев вообще теснили с двух сторон, так как они мешали сразу и христианам, и мусульманам).
Конечно, мое восприятие искажено моим собственным дуализмом, но у меня сложилось впечатление, что, если отбросить чисто политические причины - то есть конфликт за влияние на свою паству - то на богословском уровне между манихеями и христианами существовала почва для продуктивного религиозного диалога, и многие проблемы христианской церкви - вроде спора о теодицее - возникли именно потому, что этот диалог не состоялся. Он мог быть полезен и для тех, и для других.
Например, злой демиург, Бог Тьмы, который в переводе коптских текстов манихейских псалмов на английский называется "The God of this Aeon", "Бог этого эона", то есть Бог материального (порочного) мироустройства, не может не вызывать естественной ассоциации с "Князем мира сего" (или "Князем века сего"), что всегда означает дьявола.
На первый взгляд, конечно, может показаться, что картина мира в манихействе и ортодоксальном христианстве принципиально различается, начиная прямо с вопроса о материи и о материальном мире. В манихействе материя - зло, противоположное Свету темное начало, от которого душа должна освободиться, тогда как в христианстве материя и материальный мир - творение благого Бога.
Но дальше начинаются нюансы, сближающие эти две картины мира до полной неразличимости.
Во-первых, если говорить о христианстве, благой мир, созданный Богом, и тот мир, в котором мы живём - это два совершенно разных мира. Мир после грехопадения - то есть тот мир, в котором присутствует тление и смерть - это принципиально другой мир. И в падшем мире материя больше не является чем-то объективно благим, наоборот - она по существу враждебна Богу в той же мере, в какой разум человека или падших ангелов враждебен Богу и Его намерениям.
Христианский мистицизм, как и монашество, так же основан на идее "прочь от мира" и "прочь от материальной стороны собственной человеческой природы", как и манихейство.
Во-вторых, чтобы отпасть от Бога или просто пасть, необходимо, чтобы человеку или Сатане в принципе было, куда падать. Если мы возьмём лист бумаги и напишем на нем "Бог", то в рамках такого мироустройства (все от Бога и все в Боге) пасть вообще невозможно. Чтобы говорить о чем-то падшем, нужно, чтобы падение обозначало переход или хотя бы соприкосновение с чем-то таким, что не есть Бог и не есть благо. Видеть зло в материи - непродуктивно, но ещё непродуктивнее не видеть его вообще.
Идея, что свобода воли порождает зло, несостоятельна по многим причинам. Чтобы неправильное распоряжение своей свободой воли привело к падению с обрыва, для начала нужно, чтобы этот опасный обрыв существовал сам по себе и независимо от нас, а чтобы отравиться, нужно, чтобы существовал реальный яд. Потом - нелепо вставать в позу мильтоновского Сатаны и изображать зло торжеством и апофеозом свободы. Наоборот, зло как раз представляет собой ситуацию, когда свобода - представляющая собой благо - трагическим образом утрачена. Человек сохраняет свою свободу передвижения, пока может куда-то идти. Падающий с обрыва никакой свободы уже не имеет - он оказывается заложником той силы, которая тянет его вниз.
Рассматривая миф о древе познания как осуждение неподчинения, мы неизбежно порождаем Мильтона и его Сатану. Поскольку и "свобода" и "познание" обычно означают благо, а идея рабства и авторитарности действительно и совершенно объективно ничего хорошего собой не представляет, при таком прочтении мы сами роем для себя могилу. Куда справедливее сказать, что для Бога - в силу его природы - знание зла не означает причастности злу. Для человека любое познание означает причастность и соединение с познаваемым. В этом смысле слово "познать" применительно ко злу синонимично слову "познать" в значении брачного союза. Познать друг друга - значит, стать одной плотью, соединить себя с другим человеком. Познать зло - значит, позволить себе соединиться со злом.
Образ съедения плода довольно показателен - в конце концов, "съесть что-нибудь" значит "принять его в себя".
Р. Линн
Комментарий Острога: занятные рассуждение, но автор не понимает, что #манихейство по умолчанию неспособно к продуктивному синтезу, более того - даже к компромиссу. Это радикальный дуализм под лозунгом "кто не с нами - тот против нас".
мнение
