Договор с Левиафаном, 1
Волки в лесу и микробы в прямой кишке очень разные. Хоть и представляют сообщества живых существ, популяции. Но если вдруг микробам придет блажь принять в своей среде как передовые порядки волчьей стаи – добра не жди. Бактерии сущностно не приспособлены к разделению на альфа- и омега-самцов, вообще на самцов и самок, на образ жизни, на сезонные колебания и прочее. Попытки воспроизвести способ организации волчьей стаи даже для колонии микробов на агаре могут печально кончится, а уж в реальной популяции, например, кишечной палочки в естественной среде обитания принесут много расстройств и самой колонии, и окружающей среде. Вмещающему, так сказать, ландшафту.
Но если волчья стая вдруг решить обогатить свои навыки, припав к основам жизни на Земле и освоив древнейшие и неповторимые практики взаимодействия микробов – результат будет едва ли не хуже.
Мы это к тому, что навязываемая Западом в глобальном масштабе единственно верная форма организации общества – государство, причем в конкретном виде представительской демократии – вызывает у нас смех самой постановкой вопроса. Как можно считать себя носителем абсолютной истины, непреложной для всех – и микробов, и волков, и птиц, и змей, и насекомых – в эпоху постправды?
Государство – это не шаблон на все случаи жизни, особенно в его современном виде. Где-то оно не пошло с самого начала, где-то оно уже не справляется и дела все хуже. Возьмите, например, Черную Африку – десятки фейл-стейтс. Десятки несостоявшихся надежд, десятки пародий на государства, десятки клоунад, «мировое сообщество» вокруг которых вежливо раскланивается и делает вид, что они безусловно равные его члены. Ищущие в этой статье расизм не трудитесь, ибо глупо утверждать, что микробы хуже волков или наоборот. Они несравнимы, и в этом суть.
Африканцам имманентны (присущи, естественны) племенные негосударственные образования вроде тех, что веками занимались работорговлей и на Западном, и на Восточном побережье Африки. Будет ошибкой, если мы скажем, что они торговали соплеменниками. Они торговали иноплеменниками, продавая их европейцам и арабам. Обвинения белых в порабощении преувеличены, ибо отловом и порабощением занимались в основном сами черные. Белые получали товар и распоряжались им. Наиболее понятно это описано в дотолерантном «15-летнем капитане» Жюль Верна, помните главы про Анголу и местного проспиртованного царька? Разумеется, устройство этого общества было далеко от государственного, это племенное вождество. Таковые успешно функционировали столетиями, будучи наиболее приспособлены к местным условиям, вырастая, так сказать, из корней травы.
На другом побережье, к востоку от Анголы, зулусы создали мощное племенное вождество Чаки и его наследников, базирующееся на силовом подавлении и скотоводстве. Эта негосударственная форма организации общества более 50 лет успешно сопротивлялась упертым воякам-бурам и британцам времен расцвета Империи. Для сравнения масштабов вы можете погуглить, сколько против современной Британии продержалась Аргентина, а против США – Гренада. И это учитывая, что работа гатлингов против ассегаев несравнима с работой современного оружия против современного оружия. Вот сколько сейчас против мирового гегемона продержится, например, Зимбабве или Руанда?
Кстати, государство Руанда знаменито одним лишь легендарным геноцидом, в котором погибли около миллиона человек. Потому что племена хуту и тутси, веками жившие в негосударственном образовании-вождестве в рабстве одно у другого, оказались лишены власти и порядка сначала вождей, затем бельгийских колонизаторов, и втиснуты в государство. Хуту и тутси – неразрешимая проблема для государства. Причем не для Руанды, а государства вообще. Современное государство с его президентом, правительством, армией не обладает инструментами, способными разрешить ситуацию векового рабства, архаичной племенной культуры и соответствующего сознания "граждан". Есть два решения этой проблемы – восстановить (пусть негласно) племенное рабство или расселить, разделить народы не просто по ареалам, а исключить и контакты их представителей в элите, т.е. придать им племенную субъектность хотя бы на уровне бантустанов. Оба эти решения в государстве Руанда невозможны. Они возможны лишь вне государства в двух вариантах: неоколонии с внешним управлением или племенных вождеств. Постпервобытные народы Черной Африки тысячелетиями жили в догосударственных социальных структурах вплоть до суперсложных вождеств, при этом не испытывая никаких неудобств ни с администрированием, ни с торговлей, ни с военной мобилизацией ресурсов (А. Пелипенко, «Контрэволюция»). Есть все основания полагать, что смогут и впредь.
