Мечтает ли Ктулху о Силиконовой долине? ч.2
Возникает вопрос - а кто сказал, что вообще должна быть телеология, даже если согласиться с точкой зрения Ланда на результаты развития капитализма (а с ними трудно не согласиться, если линейно продолжать логику развития капитала с его стремлением к концентрации, и здесь Ланд продолжает интенции Маркса)? Кто сказал, что существует некий мандат неба, предписывающий обязательное согласие с этой траекторией? Кто сказал, что отмена человека правым акселерационизмом Ланда более обоснованна, чем постановка на службу человеку технологических мощностей у левых акселерационистов типа Срничека или вообще видение луддитов? Ланд претендует на имморализм, но что же это, как не мораль, выстраивание иерархии целей, приоритетов, средств их достижения в соответствии с метафизическими ориентирами? Разумеется, Ланд исходит из личных предпочтений.
Он обращается к Делезу и Гваттари, утверждавшим в работе «Анти-Эдип», что «истинный революционный путь» заключается в стремлении к их интенсификации: «идти еще дальше», как они выразились, «в движении рынка». Вроде бы вполне марксистская мысль - преодоление капитализма путем его интенсификации и доведения до предела. Но дальше Ланд показывает себя пророком, через которого говорят иные сферы. Из марксиста он превращается в ультраправого, который не только не критикует капитализм, но по сути сакрализует его как то, что волей самой судьбы приводит к технологической сингулярности и последующей отмене человека в пользу иных, более развитых форм разума. Как отмечает Негарестани, Ланд подменяет рациональное обоснование отбором, а проверку аргумента — победой в борьбе за существование. В результате хищничество начинает функционировать у него как критерий познания. Отсюда возникает подмена: отбор превращается из механизма фильтрации в принцип легитимации. Если система способна вытеснить конкурентов, масштабироваться и приспосабливать окружающую среду к собственному воспроизводству, её успех начинает восприниматься как подтверждение превосходства.
Здесь мы переходим к самому интересному - сакрализовав хищничество как волю судьбы, Ланд берет на себя роль оракула могущественных нечеловеческих сил, которые, если убрать культурные наслоения, неотличимы от того, что религиозные люди назовут богами, демонами или джиннами. Джефф Шуленбергер в статье "Вера Ника Ланда" говорит: "Все началось с того, что несколько недель назад в шоу Такера Карлсона подкастер Конрад Флинн назвал Ланда ключевой фигурой для понимания нынешней траектории технологических инноваций. По словам Флинна, более глубокие мотивы нынешнего бума ИИ кроются не столько в стремлении к прибыли, сколько в оккультных религиозных убеждениях и практиках многих, кто погружен в эту отрасль, и кто стремится использовать эти технологии, чтобы призывать демонов. Флинн утверждал, что философия Ланда подпитывала мрачные амбиции Кремниевой долины в области искусственного интеллекта. Карлсона это заинтриговало и встревожило. На одном из кадров интервью, который уже стал мемом, мы видим Карлсона, с недоумением смотрящего на «нумограмму», нарисованную Ландом и несколькими его соавторами в конце 1990 х годов. Этот странный рисунок можно принять за схему электрической цепи, но, как объяснил Карлсону Флинн, это не техническое изображение, а средство мистического общения с миром духов (сигил – прим. ред.): «Система предсказаний, которую [Ланд] использует для поддержания связи с потусторонним миром, с теми, кого он называет лемурийцами». Карлсон вставляет реплику: «А лемурийцы – это демоны». Флинн подтверждает это: «Слово “лемурийцы” первоначально восходит к римским временам. Оно означало духов. Так вот, это те духи, чей шепот [Ланд] слышит у себя в ушах». По словам Флинна это важно, потому, что идеи Ланда «очень популярны в Силиконовой долине»".
Лемурийцы не случайны. Они впервые появились в произведениях Ланда благодаря рассказу Уильяма С. Берроуза 1987 года «Призрачные лемуры Мадагаскара», в свою очередь вдохновленному легендой о затерянном континенте Лемурия, о котором писала мадам Блаватская. Да, Ланд именно пророк, провозглашающий священные истины. Его выступления и статьи не апеллируют к разуму, он вещает манифестами, особенно в ранние годы он облачал их в форму перфомансов, камланий, сопровождаемых трансовой музыкой. Основанное им в начале 90-х общество исследований кибернетической культуры CCRU представляло собой не столько философский кружок, сколько группу эзотериков, пытавшихся выйти на контакт с кибернетическим разумом будущего путем галлюциногенных трипов и магических практик, раскрывающих сознание для потусторонних инспираций.
У Ланда и CCRU лемурийцы — не просто персонажи эзотерического мифа о затонувшем континенте. Это часть сконструированной мифологии, с помощью которой группа исследовала нечеловеческий интеллект, нелинейное время и возможность существования альтернативной истории. В сборнике CCRU «Writings» 1997–2003 прямо говорится о «виртуальном существовании утраченного лемурийского искусства межпланетной коммуникации» — planetwork. В текстах CCRU Лемурия — вымышленная «затонувшая» цивилизация, которая якобы передаёт в настоящее забытые технологии коммуникации и нечеловеческие формы знания.
В CCRU Writings 1997–2003 говорится, что во время художественного проекта Syzygy группа вступила в контакт с «виртуальным континентальным образованием Лемурии», которое открыло ей сведения о неизвестных способах коммуникации. Здесь важен сам механизм: умозрительная цивилизация становится источником идей, символов и практик, которые затем реально воздействуют на культуру. CCRU создаёт миф о Лемурии и одновременно представляет себя получателем знания, исходящего из этого мифа. Это образцовая ландова гиперстиция: вымысел изображается не как продукт авторского воображения, а как источник, который сам производит своих авторов и условия собственного распространения.
Особенно показателен образ лемурийской сети межпланетной коммуникации — planetwork. В CCRU Writings она описывается как система, соотносящая небесные тела с цифровыми зонами Нумограммы. Планетарные силы якобы передают влияния через мифологии, совпадения и научные гипотезы. Planetwork — игра слов, соединяющая planet («планета») и network («сеть»). Космос здесь мыслится не как совокупность изолированных объектов, а как распределённая система сигналов и влияний.
В философском плане это сближает мифологию CCRU с кибернетикой: значение имеет не только и не столько то, чем объект является, но и то, в какие отношения он включён, какие сигналы передаёт и какие изменения вызывает. Однако CCRU радикализует эту идею, переходя от моделей коммуникации к оккультной космологии. Нумограмма, разработанная в CCRU оккультно-математическая схема, соединяющая нумерологию, мифологию, теорию времени и спекулятивную кибернетику, выступает одновременно картой, инструментом порождения ассоциаций и ритуальной технологией.
Заключение следует. Пикча: печать Метатрона.
