Дмитрий Алтуфьев: Абсолют и все-все-все, 5
Кстати о времени в метафизике качения. Итак, время — это градиент, показатель динамики, движение чаш весов. Время сопряжено с пространством, но это разные категории, и взвешивать их надо на разных весах. Чтобы оценить сопряженность, нужны две пары весов, но мы можем упростить. Так как нас тут интересует именно сопряжение, а не отношение внутри систем, мы можем снять чаши, превратив весы в маятники. А лучше возьмем и те, и те, рассмотрев их на разных примерах.
Случаются ли в явленном мире моменты замедления, ускорения или остановки времени? Замедления и ускорения – безусловно, но не остановки. Однако существует феномен равновесия, когда чаши весов на краткий период уравновешивают друг друга. Вообще у весов три реперных точки – максимум, минимум и среднее положение равновесия, ноль. Рассмотрим сопряжение времени и пространства в этих точках, используя наши инструменты и Землю.
Начнем с нуля, с усредненных позиций. Определенное положение планеты на орбите так увязано с продолжительностью дня и ночи, что дважды в год весы пространства и времени разом приходят в равновесие и замирают в этом сопряжении. Это дни равноденствия, когда ночь и день равны, а Земля находится на среднем удалении от солнца, разумеется весной и осенью. Многие культуры отмечали эти дни как масштабные религиозные праздники и начало нового года.
По нашему мнению, описанный редкий момент сопряженного равновесия сближает темпомиры тонкого и явленного мира: в одном времени и пространства вообще нет, в другом они обнулились, градиент на миг исчез. Соответственно истончилась и грань меж мирами, сделавшись полупрозрачной, полупроницаемой. Это может на порядок облегчить проникновение, открыв даже коллективный доступ в психосферу. Мистическое празднество в такой день утоляло стремление людей к трансцендентному, очищало их посредством катарсиса, давало новые откровения и укрепляло связи, доверие и ощущение счастья, дошедшее до нас мифом Золотого века.
Теперь вариант посложнее – экстремум. Меняем весы на маятники и внимательно наблюдаем. Есть так называемые дни солнцестояния – чаще всего 21 июня и 21 декабря. Летом это самый долгий день при том, что Земля находится на самом коротком расстоянии от солнца. Зимой это самый краткий день при том, что Земля находится на самом дальнем расстоянии от солнца. То есть наши маятники времени и пространства, набрав максимальный потенциал, замирают в противофазе перед тем, как начать движение в противоположную сторону. Их векторы перекрещиваются и происходит нечто необычайное. Овладевшие астрономией древние культуры вложили невероятный ресурс и огромное количество сил в создание мегалитических комплексов, показывающих дни солнцестояний и равноденствий – но равноденствия куда легче вычислить и их можно привязать к календарю земледелия, тогда как солнцестояния не могут иметь утилитарного значения, тем более в таких локациях как Стоунхендж или озеро Титикака. Тем не менее новый год индейцы аймара, например, встречают именно 21 июня – для них это зимнее солнцестояние. Праздник начинается на восходе, когда Солнце светит прямо сквозь Ворота Солнца, посвященные Виракоче («Морская Пена»). Возможно, перекрещивающиеся векторы пространства-времени форматируют психоментальные настройки членов общины или усиливают мощь посыла в психосферу. Все это нуждается в дополнительном изучении, в том числе на практике. Вообще чередование между сознанием и бессознательным внутри психобиологической системы «Наблюдатель» связаны и с космическим чередованием дня и ночи, фазами луны и временами года: весна и осень дают наибольшие вспышки психозов. Многие счастливцы никакой взаимозависимости чередований не испытывают, но можно ли отнести их к Наблюдателям?
Арт Николай Сажин, «Солнцестояние». 1985
Продолжение следует
