Русификация или как в России крестьян прибыло, да что из того вышло

В 1740 г. в Казани была учреждена Контора новокрещенских дел, призванная ускорить христианизацию на территории Казанской, Нижегородской, Воронежской и Астраханской губерний. В указе царского правительства от 11 сентября 1740 г. об отправлении архимандрита Д. Сеченова, назначенного главой конторы, в эти губернии, повелевалось давать новообращенным льготы от податей на три года, освобождать их от рекрутской повинности, от работы на казенных заводах, «давать каждому по кресту медному, что на персях носят, весом каждый по пяти золотников, да по одной рубахе с порты, и по сермяжному кафтану с шапкою, и рукавицы, обуви чирики с чулками, а кто познатнее, тем при крещении давать кресты серебряные по четыре золотника, кафтан из сукон крашеных, какого цвета кто похочет, ценою по 50 копеек аршин, а вместо чириков сапоги ценою в 45 копеек, женскому полу волосники и очельники, по рубахе холщовой. Да от денег, мужескому полу, кои от рождения выше 15 лет, по рублю по 50 копеек, а от 10 до 15 лет — по рублю, а кои ниже 10 лет, тем — по 50 копеек».

Намного ухудшилось положение тех, кто несмотря на подачки, не хотел креститься, ибо все повинности и подати крестившихся в льготные годы было приказано «взыскивать на оставшихся в тех местах некрещеных иноверцах».

18 мая 1743 года епископ Нижегородский Дмитрий прибыл в село Сарлей и, увидев близ церкви эрзянское кладбище с деревянными намогильными срубами, приказал сжечь его. Стихийно собравшиеся крестьяне напали на миссионеров. Епископу удалось скрыться в погребе местного священника. В письме в губернскую канцелярию он потребовал выслать воинский отряд, арестовать и отдать под следствие зачинщиков, кладбища около церквей и сёл разорить, запретить жертвоприношения.

В 1744 г. в челобитной, адресованной императрице Анне Иоанновне, старосты деревень Романиха и Ключиха Терюшевской волости Нижегородского уезда Данила и Живайка Цанаевы от имени «всей той волости» просили не подвергать их насильному крещению, отозвать из волости прибывшего туда епископа Нижегородского Дмитрия с протопопами, попами и солдатами, который не желавших креститься арестовывал, держал под крепким караулом в кандалах и колодках, бил мучительски, смертно, привязав к столбам, и в купель окунал связанных и кресты надевал на связанных. Однако принудительное крещение продолжалось, а за содействие мордве в составлении указанной челобитной солдата Преображенского полка Григория Зубкова по императорскому указу было повелено бить «при полку нещадно батогами, дабы впредь другие того чинить не дерзали».

Так начиналось Терюшевское восстание мордвы 1743—1745 гг., возглавленное Несмеяном Васильевым (по прозвищу Кривой) и Пумрасом Семеновым. Понимая, какую опасность оно представляет, епископ Нижегородский и Алатырский Дмитрий просил Синод быстрее подавить его, ибо «протчих мест новокрещеные народы... мордва, и черемисы, и чуваша вси от того возмутятся и воссвирепеть могут».

Прибывшие войска действительно скоро и жестоко подавили восстание, а его предводителя Несмеяна Кривова «за снятие с себя креста и за расколотие святые иконы», и за то, «что он во всем был первой возмутитель и заводчик», Правительствующий Сенат приговорил «зжечь при собрании всей Терюшевской волости новокрещеных и некрещеных мордвы при селе Сарлее, при котором собрание и на преосвященного Дмитрия нападение от мордвы было». «Учинить смертную казнь» повелевалось и другому лидеру этого восстания, бурмистру деревни Клеиха Пумрасу Семенову «за возмущение мордвы». Остальные руководители и повстанцы «в страх другим» были биты кнутом и плетьми.
------------------------------
"На юге моего участка лежало село Д. Населяли его чуваши.

Безотраднее жизни этого племени я не видал ничего. Во всей обстановке его быта что-то задушенное, загнанное, животное, умирающее. Большая часть чуваш - идолопоклонники. И это, кажется, лучшая часть. Беднота - христиане. В тяжелые голодные годы они массово обращались в христианство, так как каждому оставившему язычеству платили по 10 рублей в виде поощрения...

В каждой избе - цинга и язвы. Обошел уже двадцать домов - везде одно и то же. Все в цинге. Молнией пронеслась догадка: "Ведь это сифилис, и на его почве цинга".

Не хватило сил продолжать обход. Что-то страшное. После я приезжал сюда с врачом, он нашел, что вся деревня в двести домов заражена сифилисом".

А.С. Панкратов. Без хлеба. Очерки русского бедствия. 1913 год.