ЧЕРНЫЙ БАРОН И КРАСНЫЙ ТРОН
или отчего советский зритель так любил белогвардейцев и почему крестьяне на Руси проиграли все войны
В советской истории день 17 ноября 1920 года считался официальной датой окончания Гражданской войны. Дату эту, впрочем, мало кто помнил. Советская власть этот день никак не отмечала. Странно, не правда ли?
Слабое внимание большевистской пропаганды к важнейшим вехам Гражданской войны можно объяснить по-разному. Кто-то говорит, что большевики, дескать, тоже люди и им было просто неприятно прославлять братоубийственную войну. Кто-то считает, что это просто ВОВ впоследствии перебила масть и заняла в народном сознании место главной войны России в 20-м веке.
А есть мнение, что в ноябре 1920-го Гражданская война вовсе не закончилась. Вернее, закончилось что-то другое, какая-то другая война.
Для начала давайте вспомним, что же произошло 17-го ноября 1920 года. В этот день завершилась так называемая Перекопско-Чонгарская операция, а проще - красными был полностью взят Крым. В этот день они захватили Ялту - последний порт, из которого эвакуировались остатки Русской армии и часть гражданского населения. Красные командиры Фрунзе, Блюхер, Буденный, Миронов и Корк при помощи махновцев разгромили Врангеля с Кутеповым.
Как известно, вскоре после победы над белыми победители приступили к зачистке самих себя. Первыми были зачищены вчерашние соратники-махновцы. Потом, через год, во дворе тюрьмы расстрелян командующий 2-й конной Филипп Миронов. Еще через четыре года в расцвете сил умирает от анестезии (?) полный сил 40-летний нарком Фрунзе. В 37-м расстреливают Корка с Блюхером по делу Тухачевского. Говорят, и за Буденным тоже приезжали, но Семен Михайлович, не будь дурак, всю ночь отстреливался от нарядов НКВД из пулемета (согласно народной молве), и хозяин СССР решил, что дешевле будет не винтить народного героя.
Так что душок у финального аккорда Гражданской войны действительно был неприятный, со шлейфом. По крайней мере, генералы Врангель и Кутепов, и даже Нестор Махно пережили красного героя Фрунзе, что уже как бы намекает.
Словом, история с этой победой такая мутная, что становится понятным, почему большевики старались особо ее не вспоминать и не праздновать. Самым выдающимся напоминанием о решающей крымской битве в советские годы, пожалуй, был... фильм "Служили два товарища".
Благодаря работе Высоцкого, сыгравшего роль второго плана - белогвардейского офицера - данный советский водевиль запал зрителю в душу. Во многом из-за подспудной зависти и тоске российского люда по белогвардейской выправке, образованию, воспитанию, о которой кинематографисты не могли не знать. Причем это не единственный советский фильм, подсознательно прославляющий образ белого офицерства.
А вот образ "третьей силы", представителей крестьянской идеологии, "зеленых" никаких выдающихся примеров в культуре периода СССР не нашел. Хотя странно - крестьянский анархизм был чрезвычайно популярен в начале века в стране, где к земледельческому сословию относилось 90% населения. А еще это странно потому, что зеленые-то продержались дольше белых.
Конечно, никакая Гражданская война в ноябре 1920-го не закончилась. В ноябре 1920-го закончилась ВОЙНА КРАСНЫХ ПРОТИВ БЕЛЫХ. После которой продолжилась война красных против зеленых, длившаяся до самого расцвета нэпа - 1925 года, а позже проявлявшаяся в виде разнородных единичных восстаний, полыхнувших с новой силой в 1929-30-годах в период раскулачивания и "коллективизации". И это если не брать в расчет борьбу с белогвардейцами в Сибири и на Дальнем Востоке, с басмачами в Средней Азии и т.д.
Просто большевики понимали, что главная угроза для них была ликвидирована именно в 20-м. В лице конкурентного имперского проекта белых, которому красные стали лишь заменой - более технологичной, современной, напористой, агрессивной и жестокой. Без лишнего воспитания и сантиментов, без "горя от ума" и с твердой, холодной расчетливостью.
Конечно, крестьянские волнения тоже были опасными - достаточно для того, чтобы власть пошла на компромисс с крестьянами в виде нэпа. Но мнимое примирение было использовано властями для выманивания из подполья оставшихся непримиримых и их уничтожения. После чего следовал новый этап закручивания гаек, при котором селянам уже не на кого было уповать.
О корневых причинах проигрыша огромной крестьянской массы сравнительно небольшой Красной армии и ОГПУ говорено много. Но главная из них тянется из глубины веков. Все крестьянские восстания на Руси проваливались, вне зависимости от их размаха и масштаба. Выступления армий Степана Разина и Емельяна Пугачева закончилось закономерным провалом. Даже казачий мятеж Кондратия Булавина - о котором ни имперские, ни советские историки не любили вспоминать, ибо Булавин рыпнулся против самого государя-реформатора Петра Первого - был одним из лучших примеров борьбы против тогдашних "комиссаров в пыльных шлемах" приехавших, вопреки прежним заветам московских царей, карать Дон и "раскулачивать" казачьи общины.
Но крестьяне в иоге всегда проигрывали регулярной армии. Пусть и были они храбрее, отчаяннее, мотивированнее, как сейчас бы сказали. Но - крестьянин, в конечном итоге, цепляется к земле. Отвоевал родную хату, хутор, село, станицу - и вчерашний солдат уже тянется к родимой землице, становится вновь земледельцем, тружеником. А профессиональный солдат - это рекрут, утративший связь с родом-племенем, нео-кочевник, новый номад, чингисхановец. Он живет узаконенными государством грабежами (жалованье да трофеи) и куда его пошлют, где вновь искать военной удачи - ему все едино.
Потому регулярная армия - это кулак, а крестьянские армии, хоть и в разы более многочисленные - это растопыренная пятерня. Которая, к тому же, по мере продолжения войны теряет пальцы.
Белая гвардия тоже являла собой кулак, тоже была формализованной организацией государевых кочевников-рекрутов. Только вот командовали в ней зачастую такие же приросшие к земле дворяне-помещики... А противостояли им новые, молодые да дерзкие "кочевники"из бывших работяг, мещан, разночинцев или жителей черты оседлости. И казалось тогда многим, что эти новые кочевники - прогрессивнее, эффективнее старых, и пора уже с дедовской стариной России прощаться, впереди новые войны, там дворянским кодексом чести, бальными пируэтами и хрутом французской булки конкурентов не перешибешь. Потому многие белые офицеры - не из самых глупых - переходили в Красную Армию (некоторые - на свою дальнейшую погибель в казематах).
Потому и был таким привлекательным образ белого офицерства для страны новых кочевников - СССР. Империя-то никуда не делась, перекрасилась только, и красные командиры по статусу и материальному положению, считай, дворянами и были в вечно разоренной стране. Только лоска им дореволюционного не хватало, о чем и вздыхал советский телезритель, с тихим восторгом глядя на благородную выправку героев Высоцкого.
Принцип боевых кочевников понимали все правители России, потому за армию держались всеми силами. Это тот кулак, которым поочередно можно всех мятежников сокрушить, будь их хоть две трети всей страны. Понимали это и большевики, проводя свою революционную агитацию в первую очередь в окопах Первой мировой, а не на собраниях очкастых интеллигентов. Они сделали верную ставку - и выиграли.
Потому и ведут они исчисление конца Гражданской войны с ноября 1920-го. Это день победы над главной угрозой - новая орда одолела старую. Победила в борьбе за право угнетать крестьян. А все остальное было уже делом техники.
