Марк Вигилант: Первородная дискриминация, 3
Имеет ли смысл бороться с тем, что вечно?
Поэтому, когда Умберто Эко пишет свой памфлет «Eternal Fascism» [1], то вместо всплеска любви к ближнему текст вызывает очень противоречивые ощущения. От испанского стыда (за явные передержки и упрощения, в которых обычно винят идеологов) до стойкого ощущения, что господин профессор испытывает плохо скрываемое отвращение ко всему живому и активно действующему. Ведь, по его мнению, ур-фашизм может вернуться в любой момент в любое общество, которое позволит себе традиционализм, культ действия, неприятие критики, элитаризм, героизм и качественный популизм. Нет, конечно, каждый вправе любить то, что ему по сердцу – пусть даже пыльные библиотеки с фолиантами. Но зачем же прививать свои извращения другим?
Там, где Эко смешал в кучу реальные фашизоидные режимы (итальянский фашизм, немецкий нацизм), ур-фашизм и витальные проявления в культуре, мне видится необходимость понимать их различия. Если любую ненамеренную дискриминацию обзывать «фашизмом», то вскоре окажется, что мы готовы запрещать все подряд.
Термин «дискриминация» или шире «предвзятость» и «нетерпимость» включены в столь широкий пласт существования, среди которых есть в целом допустимые или неизбежные явления, которые нельзя просто запретить и вычеркнуть из жизни. Попытки бороться с любой дискриминацией без разбора и полутонов, да еще и неконвенциональными способами, вроде дегуманизации и очернения, закончатся лишь бессмысленным насилием над человеческой природой и появлением еще одной крайне репрессивной формы культуры. Пора учиться быть терпимыми к нетерпимости.
Полис славит лучших и презирает худших
Не хочу превращать весь текст в комментирование работы Эко, но давайте начнем с такого тезиса, от которого античники должны оторопеть. Эко утверждает, что одна из главных бед – традиционализм, который возник «как реакция на рационализм классической Греции». Занимательно, ведь древние греки могли кому угодно провести мастер-класс: «Как быть народом нетерпимым к любым инаковостям и слабостям». Не стану говорить об исторически сомнительных методах евгеники из Спарты (хотя детоубийство родителями у греков не возбранялось). Лишь напомню, что греки были помешаны на соревновательности (принцип агона) и никакого сочувствия не испытывали к неудачникам. Классический рационализм существовал где-то на уровне нескольких философских школ, но даже там конкуренция присутствовала. Остальная культурная нация решала любой вопрос через любовь богов, что помогают в борьбе – не важно спортивной, политической, романтической или военной.
Древние греки были нетерпимыми. Они презирали неудачников, с брезгливой ксенофобией считали все прочие народы бессвязно бормочущими варварами, унижали людей рабством и оправдывали свои традиции. Одна из которых – изгонять или убивать всякого, кто что-то вякнул против законов и богов города. Спросите Сократа. Рациональностью в греческом полисе могло пахнуть на площади среди демагогов, философов и торговцев, но в судах, искусствах и других сферах жизни – царили агон и традиция. Как насчет решить судебный спор бросанием жребия? Или стометровочкой? Или лучшим стихом во славу прекрасной Темис? Нет? А что так, справедливости захотели?
Так что не надо привирать, господин Эко, греки были очень витальным народом, чтившим традиции. Именно поэтому смогли и в философию, и в искусство с культурой, и в противостояние восточным деспотиям.
