125)
Черненко проснулся от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь. Голова раскалывалась от вчерашнего посещения бара. Там штабс-капитан частенько появлялся последнее время. Всё вокруг него вызывало раздражение, которое он и снимал алкоголем. Его ссылка, а именно так он воспринимал свою службу в далеком Одесском гарнизоне, настолько достала, что Черненко сорвался. Получил уже пару выговоров. Но это не останавливало…
Он сел на кровати, потер лицо, чувствуя, как затекли мышцы после долгого лежания. Сны этой ночью были пустыми. Алкогольные кошмары, никаких Лиговок, никаких таверн, никакого Санкт-Петербурга. Просто сны. Обычные, человеческие кошмары, без петляющих коридоров времени.
Дверь открылась, и на пороге показался посыльный в форме космического флота.
— Штабс-капитан Черненко? — спросил он, вытянувшись. — Вам срочное предписание. Приказ из штаба Дальней разведки.
Он протянул запечатанный конверт с сургучной печатью Императорского Космофлота. Черненко взял его, медленно вскрыл, чувствуя, как внутри нарастает странное волнение. Он уже думал, что его карьера закончена. Перевод в пограничную службу, скандальный рапорт о «Дмитрии Донском», разговоры с контразведкой. А теперь — снова Дальняя разведка?
Он развернул лист. Строгий, казенный текст гласил, что штабс-капитан Черненко восстанавливается в должности старшего офицера космической разведки с присвоением звания капитана и назначением на флагманский крейсер «Александр Невский». Срок прибытия к месту службы трое суток. Место прибытия — космопорт «Байконур-7».
Черненко перечитал приказ трижды. Потом опустил лист, посмотрел на посыльного.
Тот козырнул и исчез за дверью. Черненко опустился на кровать, глядя на бумагу, которая перечеркивала всё, что было. Старые обиды, поиски виновных в гибели «Донского», желание разобраться. Теперь это казалось далеким и неважным. Потому что Российской Империи нужна была его служба. Космофлоту нужен был его опыт.
Он встал, подошел к шкафу, открыл дверцу. На плечиках висела парадная форма космофлота — черный китель с серебряными нашивками, звезды на погонах. Штабс-капитан не надевал ее два года. Снял, провел пальцами по ткани, чувствуя, как память возвращает его в прошлое. Звездное небо, шум двигателей, стыковка, долгие вахты. Он скучал по этому. Даже несмотря на все то, что случилось.
— Значит, снова, — прошептал он. — Снова в космос.
Черненко спохватился.. Ведь необходимо было оформить все документы в штабе, сдать закрепленное за ним имущество тыловикам. Передать дела заму. Он лихорадочно начал собирать вещи. Аккуратно сложил форму, взял старый планшет с навигационными картами, сунул в рюкзак несколько книг по тактике. И хотел уже бежать в расположение.
В дверь снова постучали, но теперь настойчивее. Вошел сосед по общежитию — молодой лейтенант Петров, который работал в штабе гарнизона.
— Капитан, — сказал он, глядя на открытый шкаф и разложенную форму, — вы уезжаете?
— Назначение, — коротко ответил Черненко. — «Александр Невский». Дальняя разведка.
— Вы слышали, что там происходит? Блокада Марса. Космиты перекрыли Пояс. Империя собирает ударный флот, чтобы прорвать ее. Вас посылают на войну, капитан.
— Знаю, — ответил Черненко. — И рад этому.
— Рады? — Петров удивленно поднял брови. — Вы же видели, что происходит. Корабли гибнут. Люди…
— Я видел, — перебил его Черненко, и голос его стал жестче. — Я должен быть там. Как ни странно, но это моё призвание.
Он взял рюкзак, застегнул его и повернулся к Петрову.
— Через три дня буду на Байконуре. Если кто-то будет искать меня — я в автономке и надолго. Надеюсь надолго...
Он стремительно вышел из комнаты, прошел по коридору, мимо казенных стен, мимо плакатов с патриотическими лозунгами. Снаружи было серое утро, шел мелкий снег. Он остановился на минуту, посмотрел на небо.
«Сны перестали сниться, — подумал он. — Может, это знак? А... К черту переживания. К черту!!!».