здесь у меня собраны всякие отрывки, рассказики и заметки. . . чтоб не потерялись. . .
122)
Марку сидел на голых нарах, прислушиваясь к звукам за дверью. Где-то в коридоре гремели ключами, слышались шаги, редкие голоса. Воздух был спертым. Наверняка вентиляция была не на высоте. Да и кому надо за ней следить в СИЗО? За свою жизнь Шакалёнок побывал во многих подобных заведениях. И каждый раз думал, что это в последний.
120)
Степанко сидел на жестких нарах, поджав колени к груди, и смотрел в стену. На серой, облупленной штукатурке камеры ему мерещились лица. Странные лица. То старик с перстнем, , То Марку старомодной одежде, то вообще какие-то непонятные машины и здания. Он видел их в своих снах, в этом не может быть сомнения. И каждый день, после такого он просыпается с криком. Это выматывало. Он знал причину всего этого. Главное — у него пропал камень.
118)
Черненко сидел за столом, перед ним лежал раскрытый планшет. Надо было составить очередной рапорт о пересечении границы мелких контрабандистов и прочих искателей приключений за последнюю неделю. Но мысли его были далеко — в холодном космосе, где несколько лет назад бесследно исчез корабль дальней космической разведки «Дмитрий Донской». Он тогда был там. Он видел. И написал правду в своём отчете.
115)
Он вернулся в сон уже без удивления. Просто закрыл глаза в лаборатории Ольги, а открыл их под холодным дождём на Лиговке. Всё те же фонари, та же мокрая брусчатка, тот же запах конского навоза, махорки и сырой штукатурки. Петербург 1913 года. Город, который через несколько лет станет Ленинградом, но вскоре вернёт своё имя обратно.
114)
Кабинет Председателя встретил главу английского департамента тревожным полумраком. Тяжелые шторы были задернуты, на столе горела только настольная лампа с зеленым абажуром, отбрасывавшая резкие тени на лицо хозяина. Вэнс, как всегда в безупречном костюме, стоял перед столом, чувствуя, как под дорогой тканью пиджака выступает холодный пот. Председатель не торопился начинать разговор. Он перелистывал распечатки статей, лежащие перед ним, и на каждом листе его пальцы задерживались чуть дольше, чем следовало бы для беглого ознакомления.