здесь у меня собраны всякие отрывки, рассказики и заметки. . . чтоб не потерялись. . .
131)
За окном моросил дождь. Такой же, как семь лет назад, когда он сидел в камере СИЗО и ждал, что Селин придёт и скажет: «Всё, хватит, выходи». Селин не пришёл. Ни через день, ни через неделю, ни через год. Полковник исчез из его жизни так же внезапно, как и появился. И вместо него появился некий Угрюмов — человек с фамилией, которая соответствовала его характеру. Надо отметить, прескверному характеру. За каждой произнесенной им фразой было двойное, а то и тройное дно. Все задания, им вы данные, как прогулка по минному полю с завязанными глазами.
129)
Пани Дзенилевская стояла перед Председателем, опустив глаза. Она только что закончила свой доклад о переговорах с главой украинского анклава. И эти переговоры явно пошли не так, как планировалось.
128)
Гориясный сидел за столом, глядя в лио пани Дзенилевской на коммуникаторе. Она была воплощением корпоративной аккуратности — серый костюм, гладкая прическа, бейджик с гербом Корпорации и фамилией. Но было заметно, что за этой безупречной оболочкой скрывалось напряжение. Это было видно в том, как она держала спину слишком прямо, как её пальцы чуть заметно постукивали по краю стола.
127)
Услышав шаги в коридоре Марку сел на нарах, привалился спиной к холодной стене. В камере было темновато — лампочка под потолком светила еле-еле, и её никто не менял. Дверь открылась, и на пороге возник силуэт. Человек вошёл, не здороваясь. Хотя для этого заведения подобное было нормой. Среднего роста, в тёмном пальто, с гладко выбритым лицом и холодными, ничего не выражающими глазами. Быстро проанализировав внешний вид Марку понял — скорее чиновник высокого ранга или аналитик из тех, кто никогда не выходит на полевую работу, но при этом знает о ней всё. Что он здесь забыл?
126)
Марсианский бар «Мечта колониста» был переполнен. Рабочие после смен раньше заходили сюда просто опрокинуть кружечку другую пива и идти в свои спальные каморки. Но последнее время люди стали здесь задерживаться подолгу. Это было единственное место во всём куполе, где ещё подавали спиртное. Правда, разбавленное и не всегда качественное. Но колонисты приходили сюда не за выпивкой. Они приходили, чтобы поговорить. Выговориться. Или просто посидеть в тепле, потому что в жилых блоках уже третьи сутки отключали отопление на ночь.
125)
Черненко проснулся от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь. Голова раскалывалась от вчерашнего посещения бара. Там штабс-капитан частенько появлялся последнее время. Всё вокруг него вызывало раздражение, которое он и снимал алкоголем. Его ссылка, а именно так он воспринимал свою службу в далеком Одесском гарнизоне, настолько достала, что Черненко сорвался. Получил уже пару выговоров. Но это не останавливало…
124)
Председатель стоял у окна, сжимая в кулаке распечатку. Его пальцы побелели от напряжения. Тишина в кабинете была неестественной.
122)
Марку сидел на голых нарах, прислушиваясь к звукам за дверью. Где-то в коридоре гремели ключами, слышались шаги, редкие голоса. Воздух был спертым. Наверняка вентиляция была не на высоте. Да и кому надо за ней следить в СИЗО? За свою жизнь Шакалёнок побывал во многих подобных заведениях. И каждый раз думал, что это в последний.