Поверь мне на слово

В этих горах было намного морознее, чем в родной Москве. Привыкший к комфорту мегаполиса, Матвей теперь понял, как на самом деле можно интересно прожить жизнь. А именно — уехать туда, где его никто не достанет, потому что в такие условия из комфортного города уедет только любитель приключений на одно место. Крименовы были не такими. А Матвею и не страшно.
Не смотря на то, что сейчас только начало зимы, ветер завывал за окном, будто отчаянно кого-то звал, а снег сыпал хлопьями. Новоприбывший парень боялся даже днëм выходить на улицу в такую погоду, но острая нужда сама его туда вывела: надо было сходить в магазин за продуктами.
Матвей уж точно не был фанатом зимы и самого слова «холод», но переехал сюда ради спокойствия и тишины. Природа и правда умиротворяла, особенно когда ветер стихал и позволял осмотреть прекрасные снежные холмы и вершины гор неподалëку. Когда-нибудь ближе к лету он точно заберëтся на парочку и сделает красивые фотографии.
И не только это было интересно! По слухам его пожилых соседок, тут рядом был загадочный дом, который якобы являлся проклятым после какой-то загадочной ситуации. Детали он уже не услышал, да и не верил в эту чушь, но проверить надо будет, как возможность подвернëтся. Там, правда, вроде бы кто-то живëт до сих пор, но, возможно, тут все такие дружелюбные, как его соседи?
Путь до магазина не был таким уж препятственным, но вот назад он шëл уже в полной темноте и всë же попал под метель. Разочарованию не было предела, как и страха неизвестности. Крименов плохо тут ориентировался до сих пор, а в гуще снега вполне себе может заблудиться... Оставалось идти наугад.
Снег заметал лицо, ветер не давал вздохнуть полной грудью. Лес неподалëку стал ещë более жутким, чем был раньше. Матвей отвлекал себя мыслями об ужине и скором сне, но они помогали всë меньше и меньше... И постепенно полностью затаились под тревогой. Он подозревал даже деревья, которые будто шептались о его похищении. Голод и слабость наоборот придавали больше сил, чтобы идти дальше. Страшнее всего, конечно, было остаться тут, упадя в обморок, а, возможно, и умерев в этих сугробах...
Отмахнув эти мысли, парень огляделся. Впереди, сквозь кружащий свой танец снег, он видел только бескрайнюю поляну холма, а по бокам — всë те же леса. Путь был только один, хоть и уверенности в нëм было мало. Матвей очень надеялся увидеть под основанием холма домá и узнать среди них свой, но до спуска, видимо, было ещë далеко.
И, только он отчаялся, как вдруг средь толщи снега, что уже будто бы не нëсся вперëд к склону, а кружил вокруг самого Матвея, показался слабый проблеск света. А дальше — домик. Старый, деревянный, но крепкий на вид.
«Там свет.. Там кто-то есть! Быстрее.. Я тут ещё не был, но надеюсь меня пустят.. Хотя бы до конца метели».
С трудом перебирая ноги и обнимая пакет продуктов, Крименов дошëл до порога и, пораздумав, всë же ступил на небольшую террасу и легонько постучал в дверь. Сквозь шум ветра стук был совсем тихим, но, возможно, в доме это было слышнее, поэтому сразу же более упорно он не стал стучать.
И всë же дверь ему не открывали довольно долго. Матвей стал уже переживать, что тут что-то не так, и, возможно, к нему сейчас выйдет какой-нибудь злой американский охотник с дробовиком, но вместо этого спустя долгие две минуты к нему вышел крепкий мужчина, на вид лет так тридцати пяти или сорока. Лицо его не было хмурым, скорее он был просто удивлëн гостям в такое время. Увидев перед собой Матвея, хозяин дома осмотрел сначала его, видимо, поражаясь такой странной внешности для этих мест, а затем и улицу. Всë белым-бело, не учитывая тëмного ночного неба.
Вместо всяких слов он позволил бедняге пройти в дом и, когда тот это сделал, закрыл за ним дверь.
— Здравствуйте? — хриплый низкий голос звучал так, будто мужчина каждый день выкуривал по пачке сигарет, год ни с кем не разговаривал и только что заболел, и всë это разом.

— Ох, здравствуйте, — Матвей смутился того, что забыл поздароваться, прежде чем зайти в дом, потому решил, что создать хорошее впечатление о себе будет неплохой идеей. — Меня Матвей зовут, я.. Я тут недавно, из Москвы приехал. Простите пожалуйста, если помешал, тут просто такое дело... Я.. заблудился немного, похоже. В магазин за продуктами пошëл, а на обратном пути начался этот кошмар..
— Ох.. — мужчина сначала вскинул брови, а затем сдержанно посмеялся. — Понимаю. Я Анатолий Третьяков. Можешь тут переждать, без проблем. Хоть с ночевой оставайся.
— Да что вы.. — разуваясь и снимая верхнюю одежду пробурчал Матвей. — Метелить же не будет вечно. Ближе к ночи уже и домой пойду, если не помешаю вам.
— Да ладно, мне не тяжело. Место есть, у нас уже оставались пару раз на ночь приезжие, тоже терялись. Проходи, располагайся, сейчас чаю налью...
— Мхм... Хорошо.. Мм.. А у вас зелëного нет?
— Есть.
— Вот, тогда его...
Захватив с собой пакет, Крименов скромно прошëл за Анатолием, уселся за стол в углу кухни, где было три стула, хотя мужчина тут вроде бы один, и стал разглядывать помещение.
— Из Москвы, значит, да? — повторил себе под нос мужчина.
— Ага..
— На совсем переехал, или так, видами полюбоваться? Мне казалось в такую зиму не каждый захочет поехать сюда.
— Думаю пока что на совсем, потом уже подумаю. Спокойствия захотелось, весь этот городской шум... Семья ещë.. В общем, легче самому, одному, без суматохи, проблем, на природе. Хоть и нет того комфорта, что был в Москве.. Знаете, тут всё равно в разы лучше. Я будто приехал на дачу, только теперь мне не говорят что и где копать. Но это пока что. Я приехал сюда неделю назад...
— Аа, понятно.. Я вот как раз поражался, а-то у нас тут бабушки стереотипные, думают, что москвичане обнаглевшие. А они вон как, к нам уже рвутся, — усмехнулся Третьяков.
— Да нет, меня соседки полюбили сразу. Я боялся, что с пропитанием будет тяжко, а в итоге они мне шкафчики с холодильником забили едой. Ещë и переживают за меня, будто я им родной..
— Ого, не ожидал от них.. Ну.. и хорошо. Знаешь, мой сын тоже шум весь этот не любит, не знаю даже, как он собирается дальше учиться, у нас-то тут колледжей нет..
— А, у вас сын есть? — удивился Матвей.
— Да, вдвоëм живëм тут. В этом году будет выпускаться.
— Аа, ну ясно. А я вот только пару лет назад одиннадцатый класс закончил. Нашел работу, где диплом не просят, подзаработал, и уехал..
— Ну и отлично. У нас тут, знаешь, воздух чистый, не то что в городах, и виды прекрасные. Зиму только переждать остаëтся ради этого. Как начнëт снег таять, так сразу иди лучше гулять целыми днями, мой тебе совет. Холодно, конечно, но красота какая...
— Спасибо, учту.
Чай, наконец, был готов. Грея руки о кружку, Крименов осмотрел кухню и обратился к Анатолию.
— А вашему сыну сколько? Раз в колледж хочет, и в этом году выпускается... Лет 15?
— Почти. 16.
— Оо, почти ровестник.. Мне скоро 20 стукнет, — неловко улыбнулся Матвей.
— Я могу вас позже познакомить, если будет возможность.. Ему сейчас не здоровится немного, сидит целыми днями в комнате, даже ест там только. Айтишники все такие что ли..
Разноглазый легко посмеялся.
— Пусть выздоравливает. И буду рад с ним познакомится. Со скуки помереть тут тоже не хочется.
— Как поправится, так сразу.. Я тебя завтра до дома тогда провожу, запомните дорогу и можете к нам в гости ходить без проблем.
— О.. Правда можно?— смутился Крименов. — Я не буду мешать..?
— Да не, Вове наоборот скучно тут бывает, я думаю. Друг не помешает.. А-то совсем уже жопу отсидел—
— Пап, ты же знаешь, что тут прекрасная слышимость! — внезапно прозвучал точно такой же голос, как у Анатолия, только в разы моложе. В нëм слышалась та же хрипотца, та же низкая глубина и бархатистость.
— Знаю, — крикнул в ответ мужчина, усмехаясь. Матвей поджал губы, еле сдерживая смех.

— А я могу с ним немного поговорить сейчас? — спросил парень, сгорая от интереса. Почему-то этот Вова казался ему очень интересным, не тем парнишей из "поколения альфа", но и не типичным деревенским мини-гопником.
— Н-н.. Не думаю, что сейчас.. В общем лучше позже. Он так заболел сильно, лучше не подходить к нему. Недельку просидит в комнате и гуляйте на здоровье, — вначале запнувшись, отказал Третьяков.
— М.. Ладно, хорошо.. — слегка разочарованно вздохнул тот. — Тогда.. Я правда могу у вас переночевать?
Мужчина приободрился.
— Да, конечно, сейчас я диван расстелю. Он у нас удобный, не переживай.
Матвей кивнул, а затем приподнял уголки губ.
— Спасибо вам. Не ожидал такого гостеприимства тут...
Третьяков мягко сощурился, довольно улыбаясь, но в ответ лишь молча ушëл из кухни. Вслед ему Матвей бросил:
— Я купил продуктов ведь, там немного, но если с утра захотите приготовить что-то, то пользуйтесь.
Небольшая благодарность, но всë же хоть чем-то он может ответить...
***
Темнота, тишина. В доме, наверное, все уже спят, а к Матвею всë никак не идëт сон. Было призрачное ощущение тревоги, того, что сейчас что-то произойдëт, а он пропустит, если уснëт.
Ворочаясь на диване, парень решил пойти и попить воды. Может, хоть так станет легче...
Встав с кровати, он босыми ногами ощутил холодок, бегающий по полу, но настолько ледяной, что было даже не по себе. Пройдя пару шагов, он услышал шум в комнате поблизости, а затем и еле уловимый шëпот:
— Эй! Иди сюда.
Он даже не знал чей именно это голос, но, судя по тому что перед сном Анатолий ушëл в другую комнату, это был Вова.
— М..? — подойдя к двери, парень прислушался.
— Это ты, да? Как тебя зовут? Я не услышал.
— Матвей.. — скромно, как ребëнок перед учителем, ответил он. — А ты Вова?
— Ты же помнишь, не переспрашивай. Да, это я. Можешь посидеть тут..? Пожалуйста, мне ужас как скучно тут сидеть... — по настоящему отчаянно попросил Владимир. Крименову, наверное, было бы даже неловко отказать, потому он согласно замычал.
— А чего не выйдешь?
— Да папа... Мг... Я это, заражу тебя ведь. Да и вы, москвичи, все хиленькие, на вас чихнëшь и всë...
Про себя разноглазый фыркнул, подмечая, что из них двоих болеет тут точно не он.
— Лучше через дверь поболтаем, заодно узнаем друг друга получше, м? — энергично предложил юноша.
— Я не против. Ты чем занимаешься там в одиночку?
— Я-я? Да так.. Фигнëй страдаю, — усмехнулся Володя таким тоном, будто цитировал кого-то. — А ты чего тут? Заблудился, да?
— Ага..
— Ой-й. А вот я тут с самого рождения, даже в такую метелищу ориентируюсь! Как выйду, буду целыми днями приучивать тебя к здешним дорогам.
— А у тебя дел совсем нет что ли, кроме как незнакомых дядек по лесам водить? — подколол его Матвей, уверенно улыбаясь и жалея, что Вова этого не видит.
— А ты прямо старый, — кинул в ответ парень. Пришлось признать поражение и разочарованно вздохнуть.
— Пф..
Ещë год назад Матвей бы за такие тупые шутки голову открутил этому мелкому, но сейчас он принимал это даже не из-за того, что не знает этих людей, а потому что Третьяковы казались какими-то очень уж семейными и приятными людьми.
— Извини, если неприятный вопрос, но.. почему вас только двое? Где твоя мама? Она...
«.. умерла, наверное..».
Последовало молчание, заставившее Матвея виновато съëжиться.
«Блин, не надо было спрашивать.. Чë ж я сразу про личное...».
— Где мама? — заторможенно переспросил Вова. Его голос заметно потускнел, но стал не грустным, а скорее потерянным. Будто он сам не знал ответ на этот вопрос. — Мх-мх-х..
Странный, глубинный смех перерос в заливистый, истеричный, незнакомый. Он поселил в груди ощущение страха и тревоги. Крименов оцепенел, застыл на месте, как замороженный. Перед глазами размылась тëмная дверь, превращаясь в тусклые искры. Где-то вдалеке виделся тëплый свет, но он так и не смог понять, ощутить и узнать место, где находится. Всë это было смутно, будто размытое воспоминание из детства. Он смог сфокусироваться только тогда, когда со стороны послышался скрип. А дальше.. слишком резко.

Огромный, но тощий силуэт, перекрывающий тот свет, со сверкающим топором в руках замахивается на него.
Матвей, понимая, что не может никак двинуться, будто находится в клетке, в ужасе закричал и... тишина. Только боль в ладони, локтях и колотящееся сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть. Снова темнота, но живая, настоящая. Тот смех угас, на смену ему пришëл топот.
Оглянувшись, юноша увидел Анатолия, который спросонья пытался понять что произошло. В общем, Матвей тоже не понимал, но с таким диким ужасом смотрел на мужчину, что тот сразу подбежал к гостю, беспокойно осматривая его.
— Матвей.. Ты как? Ты чего это?
Посмотрев на дверь перед ними, он даже не дал парню ответить.
— А.. Чëрт.
Встав с места, Третьяков достал что-то из кармана. По последовавшим звукам проворачивания в замочной скважине Крименов понял, что это ключ. Наконец дверь открылась и хозяин дома твëрдым шагом зашëл внутрь. Прямо напротив входа на кровати сидел сгорбленный парниша, с блещущим безумием и наслаждением наблюдающий за отцом. Но что-то в его взгляде было не так. Что-то.. чëрное и бегающее. Даже в темноте это было видно.
Опустив помутневший взгляд на горящую ладонь, он увидел на ней текущую струйку крови. Обо что именно он еë рассëк не понятно, но, кажется, об угол стола.. Неважно.
Вновь посмотрев на происходящее, Матвей почувствовал головокружение. Взгляд страшных чëрных глаз был направлен прямо на него. Это было.. Опасно, уязвимо. Крименова будто привязали к столбу на равнине, где из леса на него в любой момент может понестись голодный волк.
Но теперь даже тот испуг больше не мог держать его в сознании. Он постоянно приоткрывал глаза и постоянно закрывал их вновь. Вскоре слабость и выброс адреналина взяли своë, и парень успел только мягко лечь на пол, прежде чем отрубиться.