Звëзды смотрят на тебя.

Козлина. Урод. Чтоб его мамка...
Кхм.
Никогда Матвей не был так зол. Он буквально в ярости. Почему? Как так можно было? Как он вообще умудрился поверить этому уроду Руслану? Ну конечно, почему же тогда он так отзывался о внешности Крименова?! Конечно же, потому что крутит романы с кем-то по-красивее!
Те секунды, когда синеволосый зашëл в квартиру своего парня и увидел его, прижимающего девушку к столу и уже снимающего с себя джинсы.. Они было безумно долгими. Но сейчас, когда он убежал обратно на улицу, где царил лютый мороз, ему кажется, что это произошло слишком смутно, что он не успел всë обдумать. Куда ему идти? Он еле жил в этом городе. Снова просить пожить у брата..? После той ссоры это слишком нагло..
Безумно холодно. Он так торопился убежать, даже не желая слушать эти мерзкие и манипулятивные слова своего отныне бывшего, что забыл варежки и шапку в прихожей. Стоит зайти в кафе, погреться, хотя денег не было даже на круассан.. А пока что его спасает тëплый пуховик и плюшевый шарф — подарок от мамы на недавний день рождения.
Он идëт по набережной. Уже вечер, и народу не так много. Река кажется тëмной, а саму набережную приятно освещают фонари. Но это всë посторонние факторы. Это не лезëт в голову юноши. А вот то, что сейчас произошло в квартире — вполне. Аж бесит.
Мозг настолько забит всеми этими мыслями.. Они давят, пожирают изнутри. Матвей правда такой непривлекающий? Слишком грубый? Или слабак? Что с ним не так-то?
Та ярость потихоньку остывает, но вместо неë появляется какая-то тоска. А затем грусть. А после и вовсе убивающее отчаяние.
На глаза накатываются слëзы, и парень позволяет им пройтись по щекам, мгновенно превращаясь в застывшую корочку на коже из-за холода. Пусть все думают, что плачет он из-за ветра. А выпустить всë хочется..
Где-то в стороне стоит группа музыкантов, болтающая в уютной обстановке. Но, не успел он пройти мимо них, как к нему подлетел один из них. Высокий парень, с короткими кудрявыми волосами пламенно-русого цвета и голубыми глазами. Удивило Матвея больше то, что в такую погоду он разгуливает в берцах и кожанке, но под ней хотя бы видно потрëпанный свитер с подëрганными петлями.
— Юноша, позвольте задержать Вас! — окликнул его музыкант. Крименов сначала засомневался, зажевал губы, но всë же остановился и с интересом глянул на того. — А чего Вы грустный идëте? — по его тону казалось, что парень слегка пьян, но вëл он себя при этом адекватно и спокойно. — Можем мы Вам скрасить вечер?
Русый схватил юношу под руку и повëл его ближе к остальным.
— Ну.. я.. — расстерянно запыхтел Матвей, вытирая слëзы и хмурясь от такой наглости. Но это было будто по привычке. Он вовсе не злился на него, его даже успокоило и расположило к себе чужое поведение. — Не стоит.
— Не стесняйтесь! — хихикнул тот.
Когда они подошли к остальной компании, незнакомец что-то шепнул им, а после вновь повернулся к Крименову.
Компания музыкантов устроилась поудобнее, а после из замëрзших от ночного холода инструментов полилась музыка.
«Знакомое что-то...».
Русый встал поближе к Матвею, а после ярко улыбнулся ему. Именно ярко.. Этот парень буквально сиял. От него пахло сигаретами, но синеволосый опустил этот факт, не шарахаясь от незнакомца. Ему нравилось его дружелюбие. Было ощущение, что он тот самый редкий человек, который живëт в кайф.
— Вас как звать? — снова подал голос он.
— Матвей...
— Я Вова, — кивнул тот, после чего из его уст внезапно полились слова песни. И, боже, как же это было красиво. Его голос не был бархатным, низким, или высоким и протяжным. Он был хриплым и ломаным, но таким подходящим именно к этой песне..
Крименов пытался вспомнить название песни, но после одной строчки его как током пробило:
— Когда взлетаешь к небесам, и там паришь, пугая звëзды..
Вот почему его так зацепило..?
Владимир начал покачиваться из стороны в сторону, напевая строчки песни, но вскоре, где-то в начале припева, разошëлся и, взяв руки Матвея в свои, стал плавно пританцовывать, пытаясь вовлечь в это и юношу.

— Знай, это любовь, с ней рядом Амур крыльями машет!
Как же это завораживает. Разноцветные глаза с восхищением глядели на лицо незнакомца. Вот он, чëрт, человек, который получает удовольствие от жизни! Он поëт на всю улицу, не боится. Он подошёл к Матвею и притащил его сюда. И он сейчас стоит и заражает его этим весельем.
И синевласый не может сдержать улыбки. Он смеëтся над Владимиром, но при этом смеëтся искренне, выражая радость и светлоту настроения. Он сам начинает пританцовывать вместе с ним. Сейчас юноша окрылëн происходящим.
Взгляд устремился в небо, пока уши наслаждались приятной музыкой и пением.
— Матвей, — мягко, всë тем же хриплым голосом позвал русый, когда прекратил петь, а на фоне осталась только музыка от инструментов, на что получил краткое «м?». Тогда он тоже посмотрел в чëрное небо, усыпанное яркими звëздами. Возле рек всегда хорошо видно ночное небо. Оно такое открытое, оно не скрывается за сотнями крыш домов, открывается полностью, с объятьями. Невероятно и красиво.— Знай, что сегодня все звезды, все планеты и галактики смотрят только на тебя. Цени этот момент, эту ночь, сегодня она вся лишь для тебя. Сегодня ты можешь быть наравне со всем этим, — указав на небо обобщающим жестом, Владимир глянул именно на Матвея, а не вверх. — Сегодня оно всë твоë.