Сегодня, в канун Петрова дня, захотелось мне поговорить об одной традиции, бытовавшей у нас в Орловской области не одно столетие. Называется этот ночной ритуал — Солнцекараул. Ему я, кстати, посвятил седьмую главу своей повести «На берегу реки Дремучей». Начинался он как способ прогнать русалок от посевов, а закончился переворачиванием сортиров. Как это произошло? Вот тут и начинается целая история.

Культурный сплав

Солнцекараул пишется слитно. Слитно — как и само явление, которое оно называет: пришедшее к нам из глубины веков одним целым. Обычай «карауленья солнышка» описан у русского этнографа Сергея Максимова («Нечистая, неведомая и крестная сила», 1903). Корни его — в глубине крестьянской языческой жизни. Вечером за столом собирались в основном женатые и старики, а молодёжь ещё с вечера уходила из дома и занималась делом вполне практичным — по меркам языческого мировоззрения того времени. Парни и девушки ходили и гремели сковородками, дудели в дудки — максимально шумели, чтобы прогнать из села и с полей нечистую силу, в том числе русалок, склонных портить урожай. А ближе к утру они проводили время в ожидании, когда солнце в Петров день «заиграет». По сути это осколок дохристианского аграрного календаря: 12 июля — поворот к осени (в христианской традиции говорили «Петр-Павел день убавил»), и было поверье, что в это утро «играет солнце». Встретив солнце, ребята не расходились по домам сразу, а заплетали венки на ветках деревьев — преимущественно на берёзе — с теми же символами, что и венки на Троицу.

Известно, что у вятичей христианство приживалось долго и крайне болезненно, растянувшись на три века, — оттого многие традиции сохранили невероятную живучесть и, преобразившись, добрались до конца девяностых годов двадцатого века, когда и начали угасать. Как же вышло, что ритуал — который, с точки зрения языческого земледельца, помогал избавиться от русалок, вредивших урожаю, — превратился в погром? Чёткой границы нет.

Это явление называется «двоеверием». Столетиями христианство оставалось официальной религией, а в быту уютно продолжало жить язычество. Не как подпольное сопротивление, а как параллельная реальность, вплетённая в тот же обрядовый календарь. Переходные ночи вроде солнцеворота предполагали «перевёрнутое» поведение — или «антиповедение». Это та самая «солнцекараульная» ритуальная вседозволенность, разрешённая самой традицией. Аграрно-магический смысл обряда — прогнать русалок, защитить урожай — стирался под натиском церкви, но оболочка дозволенного беспорядка осталась, а содержание со временем выветрилось.

Я же могу лишь добавить свою версию: возможно, здесь сыграл роль и протест, который возник у вятичей против христианизации, а дальше мутировал и переродился в форму противостояния укоренившемуся порядку, способу выйти за грань дозволенного.

«Ну что, ребзя, погнали шухерить!»

Со временем бунтарский дух и волю всё-таки сломили. Но их остатки переплавились. В советский период, вместе с борьбой новой власти против всякой религиозности — с Рождеством, Пасхой, Троицей, — подобное веселье, возможно, тоже оказалось не по нраву властям — тем более таких беспорядков Советы стерпеть не могли. Лишившись религиозной основы, Солнцекараул переплавился в чисто хулиганский праздник. И всё же, как я помню, мы по утрам всё равно ходили на открытое место и сидели, смотрели на восток в ожидании играющего солнца — которое так и не сыграло ни разу. В «ночном шухере», как это тогда называли, молодёжь находила, где выплеснуть энергию. Утреннее ожидание «игры солнца» — неосознанная дань древней, языческой традиции.

Кстати, слово «шухерить» было одним из базовых в Петрову ночь (Петров день), которое означало хулиганить, творить бардак. Пришло это слово из воровского жаргона, хотя в ином значении. Но не буду углубляться в этимологию. Теперь представьте, какая «окрошка» получалась в одну летнюю ночь: от древних и религиозных мотивов до уголовно-воровских. Не чудо ли похлеще играющего утром солнца!

В ночь Солнцекараула (мы между собой называли его просто «солнышком») любой, шагнувший из уютного дома в объятия тёплой, но тревожной июльской ночи, моментально мог почувствовать себя хулиганом поджигая покрышки на дороге. Это чувство захватывало даже тех, кто отродясь им не был — как, например, я. Роли здесь не были закреплены: ты мог сам облить кого-то ледяной водой — а мог оказаться облитым сам. Мог сам скатить чью-то телегу в овраг — а мог наутро выйти во двор и обнаружить, что досталось уже и тебе. Всю ночь ты был то ли хулиганом, то ли его жертвой, а утром снова становился обычным подростком.

Мы знали, как быстро поднять адреналин. «Ну что, ребзя, погнали шухерить!» Пугачи, дихлофоски, самодельные бомбочки и многие другие бахающие средства разной конфигурации — предтечи современных петард — предназначались для шума и веселья. Но не только жители среднерусской равнины, любили такое странное развлечение: валить среди ночи деревенские сортиры, а потом убегать от выскочившего в семейных трусах мужика с «берданкой», заряженной солью.

У нас — Солнцекараул, у них — Devil's Night

Параллельно с нами подобная традиция была и у других народов. В первую очередь у англичан, где она известна как минимум с XIX века, и у американцев — там традиция уходит корнями в 1910-е годы, но настоящий размах обрела уже в 1970–80-е. С той лишь разницей, что у них это происходило в ночь на Хэллоуин — с 30 на 31 октября. Называлась эта забава Mischief Night (Ночь проказ), она же Devil's Night (Чёртова ночь). Кстати, опрокидывание уличных туалетов там тоже было популярной забавой ночных хулиганов.

Но, в отличие от нас, у американцев происхождение не связано с солярным аграрным культом. Эта традиция приплыла вместе с британскими переселенцами, которые поначалу так отмечали Вальпургиеву ночь, затем перенесли проказы на Ночь Гая Фокса, а уже в США и Канаде она прилипла к Хэллоуину. Логично, в общем-то.

Но исход здесь получился иной. Если у нас веселье шло преимущественно — и особенно ярко — в деревнях, то в США оно переросло в катастрофу. Апогеем стала детройтская Devil's Night: по данным Mental Floss, за три ночи вокруг Хэллоуина 1984 года в городе зафиксировали 810 поджогов — рекордный показатель за всю историю праздника. Причиной разгула послужил общий упадок города. Как противовес появилась «Ангельская ночь», когда город патрулировали тысячи волонтёров, следивших за порядком.

У нас же роль такого противовеса вроде бы играли дружинники — хотя причинно-следственной связи тут нет: институт дружинников существовал и до того, как Солнцекараул превратился в хулиганский праздник. И на моей памяти не было случая, чтобы на Солнцекараул от них был хоть какой-то толк. По-моему, для них это была официальная причина отдохнуть от дома и выпить с друзьями.

Многие удивляются, что в России вообще существовало такое. Это были настоящие бесчинства, разрушение, анархия — и пресекалось очень вяло. Обычай Солнцекараула не теснился в границах регионов. Например, если в одном уголке области в эту ночь все стояли на ушах, то в другом и слыхом не слыхивали. Видимо, всё зависело от «общественного темперамента», в моей деревне он был довольно горячим.
Если вы знаете о таком празднике на своей родине, напишите в комментариях. Мне важно понять, где вообще бытовала эта традиция, когда деревни всю ночь «ходили ходуном»!