/izd/
Знаете, когда человеку нужно, чтобы кто-то ему приносил тапочки, он заводит собаку.
И вот, собака думает, что нужна кому-то просто за то, что она собака. За то, что она может вилять хвостом от радости и любит играть со своей семьей. Да, она считает хозяев семьей. Друзьями. Самыми близкими людьми. Но... Каждый раз от собаки все настойчивее требуют тех самых тапочек. С такой, знаете ли, улыбкой, когда улыбаются только губы. Но собака не замечает, что глаза-то у человека холодные-холодные, прямо как две ледниковые шапки по полюсам нашей планеты. И она все же приносит ему тапочки. Мало ли чего ему там в голову взбрело, ну захотелось человеку тапок - ну и пускай, для друга ведь ничего не жалко, верно? И вот она ежедневно таскает в зубах эти грязные и вообще противные на вкус тапки, и, принеся их другу, виляет хвостом, мол, смотри, друг - я для тебя на все готова. За что получает от оного немного ласки в виде пары поглаживаний. И тогда собака млеет, собаке кажется, что она готова всю жизнь таскать эти тапки, лишь бы ощущать эту любовь к себе и чувствовать себя нужной.
Но однажды хозяину взбредает в голову, что тапочки-то, однако, разносились, потрепались и носить их уже не охота. Да и вообще, недавно уложили паркет с подогревом, так что теперь тапки, собственно, ни к чему. Как и собака. И вот, в очередной раз принеся тапочки, собака вместо желанной ласки получает смачного чирка под хвост.
Итог - собака на улице. Голодная и замерзшая. Сидит подле мусорных баков вместе с теми тапочками и думает, в чем же она провинилась. Вроде, и тапочки носила, и хвостом виляла, и любила всей душой.
Сидит и видит, как мимо проходят люди, ради которых раньше готова была на все, да и сейчас, собственно, готова, только вот ни она, ни тапки больше этим людям не нужны.
И вдруг - о чудо! - к собаке подходит человек, который гладит ее и забирает домой. Собака счастлива - неужели она кому-то нужна! Но на пороге видит пару... да, тапочек. Как те, прошлые, только раза в два больше и еще и пахнут как-то странно. Но собака решает, что уж этот-то друг ее не предаст. Он ведь ДРУГ. Он спас ее, приютил и обогрел. Уж ему-то она будет вилять хвостом так, что он будет любить ее всем сердцем. И собака будет нужна ему потому, что она собака. Что ж, ради этого можно и потерпеть вкус этих дурацких тапок.
Но... история повторяется. Только на этот раз собака, видите ли, сначала приносила правый тапок, а не левый. И вот, снова щелчок по носу и мусорные баки.
Только вот собака ничему не учится. История повторяется снова и снова. И как-то совершенно незаметно собака разучивается вилять хвостом. На тапки больше даже смотреть не хочется. Противный вкус вспененной резины и синтетической шерсти, кажется, намертво въелся в эмаль зубов, а распухший нос постоянно саднит и все никак не заживает.
И теперь, когда собака видит приближающегося человека, как-то само собой оказывается, что шерсть вздыбается на загривке, а уши прижимаются к голове. Только глаза грустные, и темные дорожки по краям носа уже, похоже, никогда не посветлеют обратно. Но люди не смотрят в глаза, а поспешно удаляются, злобно и испуганно оглядываясь на собаку. А собака обреченно смотрит в след и тихо радуется, что хоть на этот раз в нее не кинули камнем.