Очень устал куда-то ехать

Очень устал куда-то ехать. Тусклый свет от лампочки бил в глаза. Я сгорбился над тарелкой с жареной картошкой, лениво тыкая вилкой в еду. В воздухе повисло напряжение. Медленным писком оно пробиралось вглубь ушей. Безумно хотелось спать, глаза закрывались сами собой, я упал лицом в еду.
Меня кто-то толкнул в плечо. Я открыл глаза, маршрутка на скорости летела по мосту. Сзади передавали за проезд, а я занял место справа у окна, за сиденьем для инвалидов. Людей вокруг слишком много, я почувствовал, как перехватило дыхание, кто-то громко разговаривал по телефону с уже бывшей девушкой, за мной же ребенок истошно вопил, что хочет вон ту синенькую машину. Сейчас бы чашечку теплого чая, легкий салат, потом окунуться в горячую ванну, смыть с себя весь этот шум. С пустой душой завалиться на старый скрипучий диван, забыться в беспокойном сне. Я продолжал в полудреме залипать в окошко, маршрутка все летела над чертовым мостом, казалось, что он вечен.
Хотя, я каждый день езжу по этому мосту туда и обратно, но он явно был длиннее чем сегодня утром. На задней площадке поднялся жуткий вой, какой-то особо широкой мадам не уступили место, уже плакала половина маршрутки, только бы она закрыла свой рот. Сие дама была неумолима, продолжала выть, что ей должны уступить, кто-то указал ей на пустое место рядом со мной. Я приготовился к массовому удару. Однако, открыв глаза, я понял, что это место заняла юркая девчушка в белой шапке с голубеньким помпоном.
Она улыбнулась, что-то шепнула мне на ухо, ее лицо было до боли знакомо. Свело челюсть, я скривил лицо, моя соседка, видимо, этого даже не заметила. Она вытащила из-за себя рюкзачок, закинула туда телефон и свою шапку. Я завороженно наблюдал за тем, как она поправляет свои светлые длинные волосы. Этот момент она уже точно уловила, ее щечки налились ало-красным. Она выдавила из себя улыбочку, затем уставилась в потолок. Маршрутка мчалась по раздолбанным дорогам центра города, то и дело подпрыгивая на очередном ухабе. Дважды девушка чуть ли не падала мне на плечо, народ бунтовал, чтобы водитель меньше лихачил, меня все устраивало.
Я снова провалился в сон, на этот раз там была она, тонкая полоска ее губ плавно перешла в еле заметную улыбку, она смахнула локоны волос с глаз. Я все ждал, когда в моей голове наконец проявится дырка от ее внимательного взгляда, она изучала каждый сантиметр моего лица. Я снова открыл глаза, забавно, что я уснул на ее плече. Я начал извиняться, вгоняя ее в краску, я же точно видел ее раньше, ровные скулы, острый подбородок, голубые глаза, аккуратную подводку. Каждый день в этой чертовой маршрутке, каждый день она садится на моей остановке вместе со мной, и каждый день выходит вместе со мной, направляясь потом в противоположную моей сторону. Вечером мы снова встречаемся, уезжая домой. От остановки она идет снова в абсолютно противоположную сторону.
«Остановись хоть на мгновение и послушай», — этот голос давным-давно отпечатался у меня сознании, я прошептал эти слова одновременно с ней, словно я уже знал, что она заговорит. Румянец с ее щек никак не сходил, она продолжала улыбаться. Мы снова вышли на одной и той же остановке, так не проронив больше друг другу ни слова разошлись. В тот же день я свалился с жутчайшей температурой, провалился в кровати неделю. Оклемавшись, решил съездить к друзьям за город, в газельке около окна справа сидела она. Снова багряные щеки и голубые глаза, она буравила меня взглядом.