/izd/

Мне было 15, моей тянке 17, но я был высокий, как пиздец, поэтому она клюнула, любила высоких. Короче, ебемся в душе, всё круто, и тут звонок в дверь.

Она заверила, что предки не могут прийти, но оказалось всё иначе. Оказалось, это её батя. Она, не открывая входную дверь, притащила мне мои шмотки, одевайся, мол, говорит. Ну а хули делать? Я, блять, стою в полной воды ванне в штанах, в футболке, в руках кеды, рюкзак, носки, etc.

Слышу за дверью, мол, хули так долго открывала, че не одетая, дай пройти, я в туалет. Я, бля, задвигаю шторку душа, ныкаюсь в самый дальний край ванны. Заходит батя и начинает люто давить пасту со смачными звуками и шлепками говнеца о воду. Я зажал себе ебало, покраснел, думаю, сейчас охуею от смеха, меня распирает.

После очередного поражения генерала Унитазова перед генерал-батей Катяхиным, когда шмоток говна смачно упал в воду и батя выдал «ой, бля, заебись вода» я просто начинаю проигрывать на всю ванну в истерике. Такая пауза секундная, батя отодвигает шторку, я ему тяну руку, мол, здравствуйте, я друг вашей дочери, мы уроки делали. Леща мне въебали знатного, выкинув на площадку с мокрыми штанами.

Благо июль был, да, пошёл я домой, значит, прокручивая в голове все эти звуки и батин пердёж, проигрывая на всю улицу.