Болезни на картинах: дифдиагностика трофической язвы голени на картине «Поклонение волхвов» Босха

В триптихе Иеронима Босха «Поклонение волхвов» (около 1490–1500 годов), созданном по заказу антверпенских бюргеров Петера Схейве и Агнес де Грамме, одна из самых загадочных деталей — круглая рана на правой голени старика, стоящего в дверях хижины.

Она заключена не в браслет, а в стеклянную трубку, обрамлённую золотом с двух сторон, а стекающая кровь разделяется на две небольшие струйки. Этот элемент встречается у Босха не единожды: похожие язвы видны на ноге так называемого Человека‑дерева в «Саде земных наслаждений» (рана прикрыта бинтом) и на ноге синего демона в «Страшном суде».

Исследователи, в том числе историки медицины, пытались соотнести эту рану с какой‑то реальной болезнью. Чаще всего в ней видели указание на проказу — ведь по древнему еврейскому преданию мессия, пока не явится в мир, «…сидит среди бедных прокажённых». Уже в Античности евреев считали особо уязвимыми перед проказой, а в позднее Средневековье обвиняли в сговоре с прокажёнными: якобы они отравляли колодцы и распространяли чуму.

Рассматривали и другие варианты. Например, чуму: хотя рана не похожа на бубон, но святого Роха, заступника от этой болезни, часто изображали с кровоточащим нарывом на бедре (не все же видели бубон, это как изображение крокодила или носорога в средневековой Европе).

Были предположения о сифилисе, который, по господствующей версии, попал в Европу из Америки в середине 1490‑х годов — как раз тогда, когда Босх писал картину. Поскольку сифилис передавался половым путём, его воспринимали как Божье наказание за распущенность. Также выдвигались гипотезы о воображаемых недугах, которые средневековые христиане приписывали мужчинам‑иудеям: считалось, что из‑за богоубийства или меланхолического темперамента они страдают регулярными кровотечениями и потому якобы нуждаются в христианской крови.

Однако все эти «диагнозы» выглядят неправдоподобно, если понимать их буквально: рана Антихриста не похожа ни на проявления реальных болезней, ни на их изображения в медицинских трактатах или религиозной иконографии позднего Средневековья. Скорее всего, конкретный недуг не имеет значения — важнее общее представление о язвах и нарывах как Божьей каре, которая может поразить отдельного человека, город или целое королевство. Разложение плоти символизировало разложение души, а грех уподобляли зловонным язвам или проказе. В богословских текстах падшего человека, унаследовавшего первородный грех, могли называть leprosus spiritualiter — «прокажённым» в духовном, иносказательном смысле.

В Средние века с проказой и гниющими язвами сравнивали ересь, поражающую христианский социум. Рабан Мавр вслед за античными медиками соотносил недуги тела с грехами, разлагающими душу: например, водянка символизировала скупость, а проказа — ложные доктрины еретиков, неверие иудеев или заражение грехами. Уильям Ньюбургский писал о «ядовитых язвах ереси», которые не смогли укорениться в королевстве, а Экберт, аббат Шёнау, сравнивал ересь катаров с проказой, стремительно поражающей «члены Христа» — души христиан. Церковь уподобляли врачу, призванному исцелить гниющие члены и очистить тело от скверны.

Английскией историки предположили, что кровоточащая рана могла отсылать к средневековым стереотипам: в античности и Средневековье евреев иногда считали особенно подверженными проказе, а в астрологической традиции их связывали с планетой Сатурн, которую изображали в облике хромого или одноногого старика — что перекликается с образом Босха.

Ещё одна трактовка связывает рану с антигостией — пародией на Евхаристию. Рана поразительно похожа на гостию (Тело Христово), которая, согласно средневековым легендам, начинала кровоточить в ответ на нападки еретиков. Стеклянная трубка вокруг ноги старика напоминает монстранцию — сосуд для выставления Святых Даров. Если персонаж — Антихрист, рана может быть антителом Христовым, символом подмены: вместо священной гостии — кровоточащая язва, вместо спасения — угроза.

Интерпретация раны напрямую зависит от того, кого видят в старике исследователи:

Ирода Великого (по версии Эрнста Гомбриха), который хотел убить младенца Христа;

Антихриста (по гипотезе Лотте Бранд Филип), предвестника конца времён и врага Церкви.

Если принять версию об Антихристе, рана становится частью эсхатологического послания Босха: художник не просто иллюстрирует евангельский сюжет, а намекает на грядущую битву между силами света и тьмы. При этом рана расположена именно на ноге — возможно, это подчёркивает движение зла, его продвижение в мир. Вокруг старика собраны и другие демонические символы: терновые ветви вокруг шлема (пародия на терновый венец Христа), колокольчик с «атлантами»-жабами, жаба над воротами двора Иосифа.

Таким образом, рана на ноге у Босха — многослойный символ. Она может означать:физическое проявление греха и Божьего гнева, тсылку к средневековым стереотипам и предрассудкам, пародию на христианские святыни, элемент общей демонической символики картины, как и метафору разложения души и ереси, поражающей христианский социум.

Как и многие детали у Босха, эта рана остаётся загадкой — её точный смысл зависит от интерпретации всего образа старика, который до сих пор вызывает споры среди искусствоведов.

физическое проявление греха и Божьего гнева;

отсылку к средневековым стереотипам и предрассудкам;

пародию на христианские святыни;

элемент общей демонической символики картины;

метафору разложения души и ереси, поражающей христианский социум.

Как и многие детали у Босха, эта рана остаётся загадкой — её точный смысл зависит от интерпретации всего образа старика, который до сих пор вызывает споры среди искусствоведов.