Приветственный пост

Меня зовут Татьяна Кирсанова, я врач, ведущий научный сотрудник одного из НМИЦ, работаю на стыке специальностей, где надо быстро принимать решения, но я терапевт

Передвижники всем нам изрядно намяли оскомину ещё со школы — своими бурлаками, сиротами, арестантами, несчастными невестами и бесконечными тяготами простого народа, порой понятными, кажется, лишь самому народу да составителям учебников. Русская жанровая живопись второй половины XIX века настойчиво приучала зрителя видеть в картине прежде всего социальный диагноз, нравственный приговор и иллюстрацию к большой литературе.

Пей по жажде:

почему спортсменам опасно пить воду «впрок» Иногда хочется вырвать язык тому рупору, который уверенно вещает: «С утра — стакан воды, потом пополнять каждый час, иначе организм страдает».

Тест на беременность XVII века:

Перед нами картина Геррита Доу «Доктор», датируемая примерно 1650-ми годами. Геррит Доу, или Герард Доу, 1613–1675, — один из известных голландских живописцев XVII века, представитель лейденской школы и ученик Рембрандта. Он прославился небольшими, чрезвычайно тщательно написанными жанровыми сценами: интерьерами, лавками, кабинетами учёных, врачами, музыкантами, хозяйками за домашними делами. Его живопись часто называют «тонкой» не только из-за виртуозной техники и почти ювелирной проработки деталей, но и из-за смысловой многослойности: предметы в его картинах работают как подсказки, намёки и маленькие визуальные загадки. Сначала кажется, что перед нами аккуратная бытовая сценка: врач в бархатной шапочке, тяжёлая драпировка, богатая...

Бушар, Мечников и долгая жизнь идеи «самоотравления»

Идея о том, что человек может отравляться не только внешними ядами, но и веществами, образующимися внутри собственного организма, была для медицины XIX века очень притягательной. Она возникла не на пустом месте. Врачи уже видели, что при тяжёлых нарушениях работы почек или печени состояние человека может резко ухудшаться, будто организм действительно отравлен тем, что не смог вывести или обезвредить. Развивалась химия, физиология, микробиология; становилось понятно, что пищеварение — это не просто механическое «перетирание» пищи, а сложный процесс с участием ферментов, микробов, продуктов обмена и выделительных органов. На этом фоне французский врач Шарль Жак Бушар сформулировал одну из самых влиятельных версий теории аутоинтоксикации...

Справка не делает спортсмена бессмертным

Любые соревнования, любой даже непрофессиональный спорт — это некоторый неустранимый риск внезапной смерти и тяжёлых осложнений. Это аксиома.

Джеффри Хадсон: маленький человек большого века

Дифференциальная диагностика низкорослости по историческому портрету

Операционная 1970 года: люди, техника и рождение современной анестезиологии

Опять попробую я проанализировать картину с позиций того, что было доступно на момент ее создания. Перед нами операционная 1970 года, изображённая не как условная декорация, а как внимательное наблюдение за реальной медицинской средой своего времени. Здесь важны не только хирурги у операционного стола, но и всё техническое окружение операции: аппаратура, трубки, стойки, свет, стеклянные флаконы, металл и резина — то, из чего складывалась повседневная материальная сторона большой хирургии конца 1960-х — начала 1970-х годов.

Пространство разума:

На этой картине Росарио де Веласко создала не просто портрет врача в рабочем кабинете, а сложное «пространство разума» своего брата — доктора Луиса де Веласко. В духе «возвращения к порядку» и магического реализма 1930-х годов художница соединила строгую монументальность, почти классическую ясность формы и скрытую систему символов. Поэтому каждый предмет здесь кажется одновременно реальным и знаковым: кабинет превращается в метафорический портрет человека науки.

From shame to fame

Мой интерес к этой картине вырос довольно неожиданно — из разговора вовсе не об американской живописи и не о хирургии XIX века, а из дискуссии о методах работы Сергея Сергеевича Юдина, хирурга XX века. Мы обсуждали даже не то, как именно он оперировал, а то, как стоял у пациента и ощупывал его, где и как держал руки, как распределял движения. Всё ради того, чтобы ответить на, казалось бы, простой, почти бытовой вопрос: Юдин был правшой или левшой? Но если речь идёт о хирурге, это уже не совсем бытовой вопрос. Для обычного человека леворукость или праворукость — лишь деталь анкеты (а я ещё всегда думаю, как такие люди проходят через турникеты в метро). Для хирурга же это часть профессиональной деятельности — можно даже сказать, элемент...

Почему у академистов все немного Гераклы

Меня всегда удивляло, почему академизм даже в самых обычных сценах так настойчиво изображал героев. Почему человек у академистов почти никогда не может быть просто человеком: он непременно становится атлетом, мучеником, пророком, античным богом или, на худой конец, прекрасно страдающим существом с идеальным торсом. Меня, например, всегда смущал этот «монстр» Иоанн Креститель на полотне Иванова в Третьяковке — не в смысле сюжета, а в смысле тела. Почему он выглядит так, будто только что вышел не из пустыни, а из спортзала ( да еще с экзогенным тестостероном:)