Зарисовка
Из тгк «Монолог бренного скитальца»
Морская AU по Honkai: Star Rail
Гладь океана ровна. Солнце нещадно палило головы моряков, вынуждая прятаться под тенью парусов. Лбы их покрылись испариной, грудные клетки тяжело вздымались. Капитаном отдан приказ отдыхать, пока не сядет солнце. В океане хуже шторма, пожалуй, может быть только штиль.
Моряки берегли еду и особенно воду, но запасы неминуемо иссякали день за днём. Не оставалось ничего, кроме как ждать появления ветров, что всколыхнут паруса старинного корабля и поведут истощённую команду домой. Но в томном ожидании, под лучами жестокого солнца, члены команды медленно, но верно теряли рассудок.
— Капитан, — голос квартирмейстера отвлёк от мыслей лохматого мужчину в широкой черной шляпе. Он обернулся, встречая гостя, потревожившего его одиночество на палубе юта. Единственный на корабле мужчина, носивший окуляры, поправил их и вновь заговорил. — Провиант на исходе. Скоро у нас не останется не то, что еды, но и питьевой воды.
Капитан задумчиво покачал головой, смиряясь с неутешительным заявлением квартирмейстера.
— Троих я отправил в карцер до заката: Бутхилла, Блейда и Келуса. Они устроили бойню из-за куска хлеба, — мужчина в очках продолжал рапортовать с усталым видом. — Капитан, так не может больше продолжаться…
— Что ты предлагаешь, Вельт? — перебил его капитан, сохраняя на лице мягкую улыбку. В такие моменты он старался держать обыденно спокойный вид, но, по мнению экипажа, это только нагоняло жути. — Веслами корабль выгребать? Покуда ветер не поднимет паруса, нам не добраться до суши.
Квартирмейстер вздохнул и опустил голову: он и сам прекрасно это понимал. За эту неделю, как их корабль встал в бескрайнем океане, Вельт прочёл все книги, какие только хранил в своей каюте, проиграл и отыгрался в карты по нескольку раз и даже составил план своих дел по прибытии в порт. Если, конечно, ещё доберётся живьём. На что он очень надеялся, ведь на берегу его ждала верная ученица, увлечённая морем не меньше него, полная страсти и юношеского задора преемница его познаний.
— Если завтра ничего не изменится, спустим шлюпки и отправим команду с картой и компасом. А я останусь на корабле.
— Юань... — Вельт хотел было возразить, но капитан взмахнул рукой, пресекая возможный споры. В такую тяжелую пору он не желал ссориться с единственным, кто ещё предан ему, словно пёс. Вельт лишь откланялся и оставил Цзин Юаня наедине с его мыслями.
Он вернулся к команде, сверлящей его взглядами. Они все — по крайней мере, те, кто ещё не загремел в карцер за строптивость, — следили за встречей квартирмейстера с капитаном издалека и ждали его возвращения с новостями.
— Приказ капитана: ждать до завтра, — ровным тоном изрёк Вельт, наблюдая, как один за другим члены экипажа закатывают глаза и нервно вздыхают. Но никто не проронил ни слова против: приказ капитана неоспорим. Вельт прильнул спиной к мачте и, сняв очки, разгладил пальцами морщины под глазами.
— Зря мы вообще в эти воды сунулись... — ворчал одноглазый наёмник, по третьему кругу наматывающий на кулак стяжные ремни со скуки. — Проклятые они!
Ему возразил молодой рыжий парнишка, вычищающий механизмы своего протеза от грязи. Вместе с ним идею проклятых вод высмеяли другие члены команды, развязывая очередную полемику. Вельт потирал переносицу, сдерживая накатывающие эмоции. Он понимал, что команда жутко устала — он и сам вымотался. Солнце припекало их головы, сказывалась нехватка продуктов питания и пресной воды, сводила с ума безделица. Но и сам Вельт терял терпение: слушать перепалки своих товарищей уже просто не хватало сил. Будь в карцере больше места, он бы всех разогнал по камерам.
— Говорю вам, мы в заложниках проклятого места! Здесь когда-то о-о-очень давно ушли под воду великие земли Амфореуса, и неупокоенные души его обитателей строят козни всем живым!
Одноглазый не унимался, полный уверенности в правдивости истории, что он когда-то услышал в прибрежном пабе.
— А вот и нет! Мой бывший капитан, упокой Фагуса его душу, в эти воды повёл команду нашу. Я до этого глаза лишился, лекари меня не пустили на борт, почти к койке привязали, и с ними не отплыл. Так корабль капитана моего из этих вод принесло волнами лишь спустя два месяца. А товарищи мои, и капитан мой... так на палубе и погибли. Исхудали и прогнили до костей.
— Жуть какая... — спустя минуту тишины подал голос мальчишка-новобранец, и то едва выдавив из себя слова. Вельт нахмурился.
— Это ещё что! От других моряков слышал, что тут русалки обитают. Девы прежние этой земли утопленной. Так они иногда моряков с корабля заплутавшего манят к себе — а они-то что? на солнце перегревшись, сами идут, соскучившись по ласке женской, — а те их в пучину утаскивают себе на корм.
— Бредни это всё, — Вельт вмешался в разговор, не желая больше слушать эту чушь. — Прекращай. Пираты в пабе в пьяной горячке и не такое наплетут, а ты их вздор за истину чтишь и юнг мне пугаешь.
Взгляд квартирмейстера миновал недовольную рожу наёмника, задержавшись на двух юнгах. Одни из них ещё держался стойко, а другой, хоть и подражал ему, дрожал, опустив голубые, точно небо, глаза в деревянный пол. Вельт потрепал обоих мальчишек по голове и отправил помогать коку, а после разогнал и остальных членов экипажа, веля готовиться к дежурству.
Чем ближе подступала ночь, тем сильнее раскалывалась голова мужчины. Как бы то ни было, он собирался держаться до полуночи, пока не застанет смену караула. Едва ли кто понимал, зачем он так изводил себя, но и отправить его в каюту смельчаков не нашлось. Цзин Юань ушел на боковую, и Вельт занял его место на палубе юта. Призрачной фигурой он затаился на палубе, наблюдал за бескрайней ровной гладью синих вод, надеясь увидеть в отблесках уходящего солнца на поверхности намёк на волны. Но отражение неба и его собственное подобны зеркалу.
Кровь пульсировала в висках, отдавая дробью барабанной в затылок. Золотые лучи почти исчезли за линией горизонта, треть экипажа ползала по палубам, словно муравьи, трудолюбиво наводя порядок. Зевнув, Вельт оттолкнулся от перил, прерывая наблюдение за бездонным океаном...
...и ощутил, как он наблюдает за ним.
Мужчина резко обернулся. До горизонта простиралось тёмное пятно воды без намёка на живых существ. Ни кораблей, ни лодок, ничего. Вельт помотал головой, будто стряхивая с себя тревогу, но она клещами вцепилась в его кожу, пробирая до дрожи. И не спроста. Лишь посередине ступенек он понял, что смотрел не туда, куда следовало.
Внизу, у края шканцев, в тени левого борта и перил затаилась пара глаз. Бледные и блестящие, они уставились прямо на Вельта. Рывком он снял очки и протёр глаза, решив, что ему почудилось, но жуткое наваждение не желало отпускать его, даже когда он натянул окуляры обратно на нос. Присмотревшись, он едва уловил очертания струящихся мокрых волос, ниспадающих на подобие лица.
Мужчина на свой страх и риск приблизился к борту и осторожно выглянул за перила. Глаза его полезли на лоб от увиденного. На штормтрапе, зацепившись руками за перекладины, свисала человекоподобная фигура. Нежный женственный силуэт продолжал длинный бирюзовый хвост, покрытый переливающейся чешуёй размером с ракушку. То была ты. Любопытная русалка, почти вскарабкавшаяся на борт судна, чьи глаза он уловил во мраке. Плавник игриво хлыстнул по воде — о, этот хвост был действительно огромным! — а на лице под гущей волос затаилась улыбка.
Словно в трансе, Вельт не моргал, наблюдая за каждым твоим движением.
— Чтоб я провалился... — только и вымолвил он, слыша приближающиеся шаги двух членов команды, привлечённых всплеском воды.
Наперебой зазвенели их голоса, привлекая внимание остальных дежурных. Словно толпа зевак на площади, они сгустились у левого борта, толкаясь, наполовину перевесили тела через перила, рассматривая твою хрупкую фигуру и блестящую чешую. Неужто одноглазый не врал?
— В самом деле русалка! — ликовал один голос.
— Пришла нас топить! Режьте верёвки! — наперебой ему вскрикнул другой, полный ужаса голос плотника. Мужчины заспорили, вновь толкая друг друга, и только Вельт оставался на месте, не сводя с тебя глаз.
В отражении твоих очей он уловил проблеск радости. Ты смотрела на него, словно ребёнок, заинтригованный встречей с людьми. Вместе с тем во взгляде твоём отразилось сочувствие. Едва ли он мог знать, насколько хорошо ты понимаешь происходящее, но выглядело так, словно ты знала даже больше. Вдруг ты задрала голову, глядя на команду в смятении. Вельту потребовались мгновение, чтобы заметить движение твоих рук, держащих что-то тяжелое.
— Стой! — он выкрикнул, перехватив запястье плотника прежде, чем тот успел рубануть тесаком по верёвкам штормтрапа. — Она что-то держит...
Словно поняв, что он сказал, ты взглядом указала вниз. В своих перепончатых пальцах ты крепко сжимала старую рыболовную сеть, обременённую весом рыбы и водорослей. Осмотрев внимательно всё вокруг, ты не нашла варианта лучше, чем зацепить сеть за выступающий край перекладины чуть выше своей головы, словно сумку за крючок. Ещё раз взглянув на ошеломлённых мужчины, ты рыбкой нырнула в воду.
— Она что, — осмелев, произнёс один из мужчин. — наловила нам рыбы?
Очнувшись от шока, Вельт полез вниз по штормтрапу и с помощью товарищей поднял сеть на борт. Рыба вывалилась из неё вперемешку с водорослями на деревянные доски, подпрыгивая в попытке вернуться обратно в свою среду обитания. Счастливые мужчины принялись ловить рыбех по палубе, ликуя.
Вновь услышав всплеск за спиной, Вельт обернулся и увидел тебя. Ты ловко взобралась по штормтрапу опять, на сей раз добравшись до самой палубы. И вновь этот невинный взгляд... Желала бы ты им зла, не принесла бы команде целую сеть рыбы и морской травы.
— Спасибо тебе, — опустившись на колено, Вельт протянул ладонь к твоей макушке. Его пальцы взъерошили мокрые волосы, касаясь кожи головы. Ты смотрела на жест мужчины боязно, но, ощутив удовольствие от массирующих движений пальцев, довольно прикрыла веки. Вельт едва верил в то, что видел, но прикосновение к тебе заставило его поверить собственным очам.
Он проводил взглядом ускользнувший под воду плавник твоего хвоста, прежде чем вернуться к команде. Одноглазый наёмник не лгал, но кое в чем оказался не прав. Не всех проклинают воды затерянного Амфореуса.
„В воде не тонет...“
„Морская пена“