О, мой Лорд. Часть 2. Глава 2-3
Тг-канал pinkmamba на переводах
Часть 2
Глава 2-3
Увидев слёзы на лице Елены и рану на её шее, Стеро пришел в ярость. Сначала он рвал и метал, обещая найти и прикончить тех бандитов, но, выслушав доклад рыцарей, переключился на Лорда — теперь он грозился убить уже его, обвиняя в том, что тот подверг юную госпожу опасности. Он успокоился только после того, как Елена применила свой «коронный приём», коротко приказав: «Не трожь моего любимчика».
В гостинице было пусто — Стеро полностью выкупил самый большой и дорогой постоялый двор в Роме. По настоянию Елены Лорд ужинал с ними за одним столом. Рыцарь, сидевший рядом, метал в него убийственные взгляды, но Лорд их даже не замечал.
— Лорд, у тебя нет аппетита? Заказать что-нибудь другое? — обеспокоенно спросила Елена, заметив, как он то и дело замирает с ложкой в руке.
Лорд покачал головой и механически отправил еду в рот. Он не мог сосредоточиться на ужине. Судя по прошлому опыту, действие способности длилось около тридцати-сорока минут. Примерно столько времени прошло с тех пор, как они прибыли в гостиницу под охраной рыцарей. Срок подходил к концу, и вот-вот должен был проявиться побочный эффект. Он не боялся — всё равно негативный статус рано или поздно исчезнет, но его крайне нервировала невозможность предугадать, что именно ему выпадет в этот раз.
[Время действия способности истекло. Активируется случайный негативный статус.]
«Случайный» — это слово в корне противоречило жизненным принципам Лорда, который привык всё планировать. Наблюдая за вращающимся перед глазами колесом рулетки, он мысленно готовился к неизбежному…
Дзынь! Ложка со звоном упала на пол.
— Что с тобой, Лорд? Тебе плохо?
Прикосновение к плечу, полное беспокойства, ощущалось так остро, словно касалось голой кожи. Рефлекторно оттолкнув руку Елены, Лорд вскочил, зажимая рот ладонью. Сладкий запах её духов, который он до этого даже не замечал, теперь нестерпимо резал по нервам.
Он не слышал ни грохота упавшего стула, ни окриков Стеро и Елены. Прикусив язык, чтобы не потерять остатки рассудка, Лорд, шатаясь, бросился наверх. Пока он поднимался по лестнице, колени несколько раз подгибались. Едва ворвавшись в первую пустую комнату, он закрыл дверь, и спину обдало холодным потом. Страшно было представить, что бы он мог натворить, останься внизу.
Лорд ощущал, как его самообладание неумолимо тает с каждой секундой. Стоило моргнуть — и миру требовалось всё больше времени, чтобы снова обрести чёткость. Еле держась на ногах, Лорд с трудом подтащил прикроватную тумбочку и комод, чтобы забаррикадировать дверь. Но и этого показалось мало, поэтому он снял ремень и привязал свою правую руку к ножке кровати. Опасаясь того момента, когда окончательно лишится разума, он запер самого себя, словно дикого зверя в клетке.
[Активен негативный статус: Возбуждение] — оставшееся время 03:54:21
— Ха-а... — Лорд зажмурил затуманенные жаром глаза и свернулся калачиком на полу.
У него не было имени. Хозяин звал его Тенью, остальные — псом Сиона. Одно из самых ранних воспоминаний — как приютивший его хозяин отнял у него голос, вырезав голосовые связки. В такой жизни, где не нужны ни речь, ни свобода воли, эмоции со временем угасли. Он жил лишь как тень хозяина. Если бы он мог говорить, то и сам бы называл себя Псом.
Пёс получил приказ господина: следовать за свитой юной леди Деот. Догнать карету, едущую медленнее лошади, не составило труда. Всю дорогу он держался близко, но даже искусные рыцари герцога не могли обнаружить его.
В карете находились мужчина и женщина. Мужчина был ему знаком. Именно его он собственноручно поймал на аукционе. Он помнил и имя, так как несколько раз наблюдал, как тот спал и разговаривал с хозяином. Лорд. Странный человек, который при всей своей неуклюжести в бою умудрился уклониться от его метательного клинка. Не всякому мастеру это было под силу. За исключением хозяина лишь Лорд не впал в ужас, столкнувшись с его леденящей аурой лицом к лицу. Пёс впервые в жизни почувствовал к кому-то любопытство.
Однако, похоже, не только он был заинтригован этим человеком. Увидев Лорда в свите дочери герцога, Пёс сразу понял, за кем на самом деле его отправил следить хозяин. Увлечённость хозяина этим человеком была необычной — хотя бы по тому, что он не приказал немедленно убить Лорда за нарушение условий договора. Пёс подавил в себе зародившийся огонёк интереса. В конце концов, подобные чувства не подходят слуге.
Основа слежки — скрытность. Пёс безупречно выполнял задачу, оставаясь в тени и безучастно наблюдая за происходящим. Из-за его пугающей ауры монстры и звери в округе в панике разбегались, что невольно облегчало путь карете, но сами люди этого не замечали. Когда в переулке завязалась драка, когда девушку попытались взять в заложницы, он всё также оставался лишь сторонним свидетелем. Пёс не собирался раскрывать себя, пока Лорд не попытается сбежать от хозяина. Не собирался, но…
— … — склонив набок голову, Пёс с недоумением смотрел, как объект слежки завалил дверь мебелью и сам привязал свою руку. Он совершенно не понимал зачем, тот всё это делает. Присмотревшись, он заметил, что координация Лорда нарушена, а дыхание сбивчиво. Мужчина больше не выглядел спокойным и сдержанным, а казался каким-то растрёпанным и диким.
«Его отравили?» Это было самое логичное предположение. Псу было трудно поверить, что кто-то смог провернуть это прямо у него под носом, но исключать такую вероятность было нельзя. Если это действительно так, дело принимало скверный оборот. Как убийца, пёс знал, насколько сложной может быть процедура исцеления. Видов ядов в мире бесчисленное множество, и даже если получится определить тип, поиск противоядия — отдельная проблема.
Пока он колебался, стоит ли спуститься и проверить лично, скорчившийся на полу Лорд потянулся рукой к ширинке. Поскольку одна рука была привязана, процесс расстёгивания штанов шёл мучительно долго. Каждый раз, когда пальцы соскальзывали, слышались вздохи, похожие на всхлипы. После нескольких попыток он наконец справился, и из одежды показался возбуждённый член. Лорд тут же судорожно обхватил его дрожащей рукой.
Пёс понял: ему дали яд, вызывающий сексуальное возбуждение. Для таких, как правило, не существовало особых противоядий. Способ был один: разрядка до тех пор, пока отрава не выйдет из организма. Для немощного старика это могло быть смертельно, но для его объекта слежки большой угрозы не представляло.
«Непонятно, почему он добровольно отказался от самого простого способа снять напряжение — через совокупление. Он ведь осознавал, что с ним происходит, когда ворвался в комнату.» Даже Пёс, далекий от человеческих страстей, понимал: если бы Лорд захотел, то мог бы овладеть дочерью герцога. Пёс считал его хладнокровным и рациональным человеком, судя по его действиям в бою, но, похоже, эту оценку стоило пересмотреть.
— М-м, нгх... — распластавшись в неудобной позе, Лорд долго двигал бёдрами, толкаясь в свою руку. Вспотевший лоб вжимался в холодные доски пола. Он явно мучился. Пёс, внимательно наблюдал за ним, склонив голову. То, что Лорд за всё это время так и не смог достичь разрядки, означало, что что-то идет не так. Подобный яд требовал немедленного выведения, иначе застоявшиеся вещества могли загустеть в сосудах и угрожать жизни. Яд имеет свойство распространяться, и чем больше времени проходит, тем меньше шансов на исцеление.
Приняв решение, Пёс спрыгнул с потолка и бесшумно приземлился на пол. Оставлять его разбираться с этим в одиночку больше было нельзя. Подойдя ближе, он увидел, выглядывающую из-под одежды кожу и пылающее лицо Лорда. Тот даже не заметил появление другого человека — значит, был совсем не в себе. Для Пса, который по возможности хотел оставаться в тени, это было на руку.
Хотя он и спустился, чтобы помочь, но что делать дальше, не знал. В поисках ответа, его мысли естественным образом обратились к недавним воспоминаниям — сцена хозяина и Лорда, переплетавшихся в постели. Пёс разрезал ножом ремень, связывавший руку, и поднял мужчину. На предплечье и запястье остались отчетливые следы от ремня — так сильно тот дёргался.
Уложив трепыхающееся тело на кровать, Пёс полностью стянул с него едва расстёгнутые штаны. Каждый раз, когда рука случайно касалась голой кожи, Лорд корчился и извивался, непроизвольно реагируя на внешний стимул. Для Пса это не было проблемой. Он схватил колени Лорда и развёл ему ноги. Набухший, сочившийся смазкой член подрагивал над часто вздымающимся животом. Пёс сжал его и сделал несколько движений.
— Ха-а… — Лорд судорожно вцепился в его руку. Было неясно, хочет ли он оттолкнуть его или просит о большем.
Вместо того чтобы продолжать помогать рукой, Пёс влажными пальцами коснулся входа. Он просто повторял то, что делал хозяин раньше. Когда он провёл по складкам, плотно сомкнутое отверстие дрогнуло. Казалось, оно само жаждет поскорее что-то поглотить, поэтому Пёс, не колеблясь, ввёл сразу два пальца — указательный и средний.
Внутри было ужасно тесно, горячо и влажно. Он вытащил пальцы и снова глубоко вонзил. Этого оказалось достаточно, чтобы человек на кровати забился в конвульсиях. Сам Лорд не мог издать ни звука, лишь запрокинутая челюсть мелко дрожала. Пёс озадаченно склонил голову —удивительно быстрая разрядка для того, кто так долго не мог достичь пика.
Заметив, что член Лорда снова наливается кровью, Пёс продолжил толчки. Он знал, что одного-двух раз недостаточно, чтобы вывести яд. Одурманенное тело реагировало на любое прикосновение, но была одна точка, при нажатии на которую Лорд особенно выгибался, а мышцы внутри буквально впивались в пальцы. Поначалу неловкие движения Пса быстро нашли нужный ритм. Когда он добавил третий палец и принялся остервенело вдавливать их в это место, будто пытаясь проткнуть, ответная реакция не заставила себя ждать.
На каждое движение Лорд отзывался стонами, изломанными и непристойными, совсем не похожими на его обычный спокойный голос. Они отличались от тех, что Пёс слышал во время его встреч с хозяином. Почему — Пёс не знал, но это вызвало у него странное, необъяснимое чувство. Он внезапно остановил пальцы и посмотрел вниз. Затуманенные глаза смотрели на него. Взгляд был таким прямым, что Пёс невольно замялся, хотя и знал, что Лорд не в себе.
На мгновение ему показалось, что эти глаза умоляют его. Пёс почувствовал странную тяжесть в паху и моргнул. Внутри него разливался жар, а внизу живота натянулась тугая струна. Разум был в хаосе от ощущений, которых он никогда раньше не испытывал. Он не знал, что они значат, и не был уверен, что сможет их потушить. Ведь до этого момента всё, что он делал в жизни, всегда происходило по чужой воле и ни разу по его собственной.
— Ха-а, ха-а…Почему…? — когда рука Пса остановилась, в охрипшем голосе Лорда прозвучало отчаяние.
Хотя вопрос состоял всего из одного почти неразборчивого слова, его силы хватило, чтобы сломать шаткий самоконтроль Пса. Не в силах больше сопротивляться, он, словно одержимый, расстегнул одежду и одним движением погрузил свой член в того, кто заставил его испытать эту жажду. Это было выше его сил. Размякшие стенки жадно впились в его плоть. В тот же миг разум Пса помутился, будто отравлен был уже он сам.
Лорд, доведённый до предела долгими ласками, снова кончил от одного проникновения. От непривычного объёма он хватал ртом воздух и поджимал пальцы ног. Каждый раз, когда толстый член заполнял живот и тёрся внутри, мучительное жжение таяло и исчезало, как вода. На его месте оставалось лишь чистое удовольствие.
Пугающе сладкое наслаждение накрыло Лорда с головой. Именно его он втайне жаждал всё это время, пока мучался терпением. Его ноги обхватили талию Пса, и этого слабого призыва оказалось достаточно, чтобы толчки утратили всякую сдержанность. Пёс, невежественный в сексе и не знающий меры удовлетворению, настойчиво вдалбливался глубже, туда, где был заперт последний порог. Член, вбивающийся с такой силой, будто хотел раздавить всё внутри, насильно расправлял изгибы кишечника. Ощущение того, как самые глубины тела раскрываются, заставило Лорда широко распахнуть глаза. Даже потеряв рассудок, он инстинктивно выбросил руки вперёд, пытаясь оттолкнуть надвигающееся.
Несмотря на то, что Лорд отчаянно метался, царапая его грудь и пытаясь отпихнуть, Пёс не шелохнулся. Точнее, он даже не замечал этого — настолько был не в себе. Чутьё подсказывало, что можно проникнуть ещё глубже — и он никогда не желал ничего сильнее. Под давлением этого незнакомого и всепоглощающего, как яд, порыва разум рассыпался, и лишь одна мысль повторялась без конца. Движениями бёдер Пёс оттеснил трепыхающееся тело Лорда к самому краю кровати. Упираясь одной рукой в стену, он навалился сверху и одним мощным ударом пробил вход в ободочную кишку.
Поясница Лорда, взметнувшаяся вверх, мелко дрожала. Жидкая сперма, похожая на воду, брызнула на живот. Он кончил, но судороги не прекращались. Член продолжал безжалостно колотить по стенкам кишечника, буквально вминая в постель Лорда, пребывающего в нескончаемом оргазме. На каждый толчок он захлёбывался криками, словно умирающий зверь. Парализованный страхом, что член вот-вот прорвётся наружу через горло, Лорд даже не осмеливался сопротивляться. Разум, мечущийся между ужасом и запредельным наслаждением, в конце концов склонился к последнему. Разумеется, особая характеристика апостола сыграла в этом свою роль.
Когда переплетённые противоречивые ощущения достигли пика, первым отключился слух. Белые искры за сомкнутыми веками сменились сплошным багровым цветом. После зрения отказало осязание. Прикосновение языка, слизывающего слёзы с ресниц, стало бесконечно далёким. Бешеные толчки прекратились лишь тогда, когда всё внутри — в непредназначенном для этого месте, начало заполняться чем-то вязким и горячим. Лорд нелепо приоткрыл рот. Ему показалось, что душа отделилась от тела, и в следующий миг сознание погасло, словно лампочка, перегоревшая от слишком высокого напряжения.
В глаза Пса постепенно вернулся осмысленный блеск. Послевкусие от того, что он впервые излил в кого-то свою похоть, было невероятно приятным, но открывшееся взгляду зрелище было слишком чудовищным, чтобы спокойно наслаждаться моментом. На лице, смотревшем на обмякшее тело, отразилось глубокое смятение. Из изувеченного горла вырвался хриплый, похожий на скрежет металла звук. Для начала Пёс принялся медленно вытаскивать член, вогнанный до самого основания. По телу разлилась новая волна возбуждения, когда он увидел, как мягкая плоть, крепко обхватившая ствол, следом выглянула наружу, пока наконец не отлепилась с неприличным хлюпаньем. Только что вынутый член снова яростно стоял. Вновь обретший ясность разум хотел остановиться, но не тело.
Пёс, на какое-то время застывший в растерянности, с трудом собрался с мыслями и похлопал тыльной стороной ладони по щеке Лорда, потерявшего сознание. Плотно закрытые веки даже не дрогнули.
— … — губы зашевелились, но звука как обычно не вышло.