Одинокий город. Упражнения в искусстве одиночества
На полке у моей сестры, сколько я себя помню, всегда лежали красивые, минималистичные книги. Однотонные, в черной, белой или бежевой обложках, с красивыми надписями и лаконичным дизайном, приятными на ощупь страницами и качественно напечатанными фотографиями. Я никогда особо не обращала внимания на их содержание, для меня они являлись неотъемлемой частью интерьера. Так, одним субботним утром, проходя мимо ее двери, мне на глаза попалась очередная “красивая монохромная книга”: со сдержанной обложкой, интригующим названием и логотипом “GARAGE” на корешке. Последняя надпись меня заинтересовала, поэтому я аккуратно забрала книжку себе в комнату, решив полистать на досуге. На протяжении нескольких месяцев она проводила время в одиночестве, ютясь на краю стола, пока я, наконец, не открыла первую страницу.
Оливия Лэнг. “Одинокий город.”
Книга “Одинокий город. Упражнения в искусстве одиночества” была впервые опубликована в 2016 году. В ней Оливия Лэнг, британская писательница и критик, рассказывает про свой переезд в Нью-Йорк, где, расставшись с парнем, спустя некоторое время обнаруживает себя абсолютно потерянной. Она все яснее ощущает одиночество в этом шумном мегаполисе, но, вместо того, чтобы полностью раствориться в тревожном состоянии, она решает его исследовать. Так Оливия начинает анализировать одиночество как концепцию, как пространство, как социальное явление и неотъемлемую часть человека. Она проводит параллели между своей жизнью и жизнями известных “нью-йоркских одиночек” – художников, фотографов и других деятелей искусства, таких как Эдвард Хоппер, Энди Уорхол, Клаус Номи, Генри Дарджер, Дэвид Войнарович.
Каждая глава ее книги посвящена определенному человеку и тому, как одиночество проявлялось в его работах, в отношениях и жизни в целом. По сути, книга представляет собой набор эссе, объединенных фактором одиночества. Но это произведение – не просто биографии, это глубокое историческое, психологическое и творческое исследование. Писательница изучает одиночество через призму науки и социума, с каждой страницей находя все новые смыслы и причины возникновения этого состояния.
Тот труд, который проделала Оливия Лэнг для написания “Одинокого города”, вызывает мое особенное восхищение. Писательница умело вплетает документальные источники, архивные записи, вставки из интервью в свое произведение, успевая при этом описать во всех подробностях и собственные переживания, и переживания выбранных знаменитостей.
Если бы меня попросили назвать книгу, максимально передающую эффект присутствия, “Одинокий город” стал бы отличным примером. На протяжении всего повествования я будто находилась в одном пространстве с героями – вместе с Оливией заглядывала в архивные записи в библиотеке “Фейлза”, с опаской наблюдала за очередной ссорой супругов Хопперов или покупала телевизор в “Мейсиз” с Уорхолом. Не знаю, связано ли это с моим богатым воображением или таким честным описанием, но, так или иначе, я действительно ощущала себя неловкой свидетельницей происходящего. И моментами мне становилось неуютно – от излишней жестокости некоторых упомянутых в книге лиц, слишком открытого описания, где ни одно слово не оставалось завуалированным, но в большей степени от осознания, что это биографическая литература, и все описанное происходило на самом деле. С каждой страницей текст “Одинокого города” становился все страшнее и откровеннее (поэтому я настоятельно не рекомендую пока браться за эту книгу нашим молодым читателям).
За несколько лет практики написания статей для моей рубрики я успела обрести навык быстрого анализа текста. Но, начав работать с этим произведением, я немного растерялась, потому что оно никак не подходило под выработанную мной схему. Сложно было найти наиболее важные темы или проблемы, которые затрагиваются автором, потому что “Одиноком городе” присутствует непривычная для классической литературы концентрированная полифоничность (что, впрочем, дает больше возможностей для читательских интерпретаций).
Так, например, для меня неожиданно раскрылась проблема идеализации деятелей искусства. Привыкнув воспринимать творчество непосредственно с привязкой к его автору, каждый раз, узнавая неприятную подробность из жизни того или иного медийного лица, я как будто немного отдалялась от его творчества. Но после прочтения “Одинокого города” и подробного погружения в тяжелые, трагические биографии описанных в книге художников, я быстро пришла к выводу, что такая позиция “горделивого самоограничения” ни к чему хорошему привести не может. Поэтому я начала учиться одновременно воспринимать произведения искусства как в биографическом контексте, так и без него.
Текст Оливии Лэнг, по моему мнению, обладает удивительно гармоничным слогом. Изначально не самая привлекательная для меня тема (стыдно признаться, но я никогда подробно не интересовалась ни жизнями художников, ни историями создания произведений искусства), вдруг стала такой важной и интересной. Мне понравилось все – и общее повествование, и точно подобранные цитаты, и личные наблюдения автора. Одна фраза перетекала в другую настолько естественно, что я полностью растворялась в тексте.
Мне также хочется отметить ритм “Одинокого города” — он идеально подходит для пеших прогулок по городу. Быстро увлекшись аудиокнигой, я включала ее каждый раз, выходя на осенний променад. Погрузившись в ее атмосферу, я часами бродила по пустым улочкам города, слушая успокаивающий голос Саши Сулим, и все чаще начинала чувствовать себя одинокой. Наверное, на подсознательном уровне я привыкла подстраиваться под настроение книги, и, благодаря проникновенному повествованию, я не могла не примерить это состояние на себя. Правда, в один из таких одиноких дней, пока я работала с текстом для данной статьи, сидя в своем любимом кафе на Шаболовке и потягивая какао с соленой карамелью, я совершенно случайно встретила Дашу Кривохижу (нашего чудесного редактора) и пришла к выводу, что город то не такой уж и одинокий.
