ЛИТЕРАТУРА
Всё рушится, Чинуа Ачебе
Так или иначе, любое произведение, будь то эссе, рассказ, роман или повесть, начинается с одного и того же — создания своеобразного моста между писателем и читателем. Этот мост позволяет нам начать движение — от одного сознания к другому, от одной культуры к другой культуре. Будем считать, что эта задача худо-бедно решена. Предположим, мост уже сооружён и через него благополучно перебрались.
Когда речь заходит об искусстве Африки (имеется в виду традиционное искусство, то есть все объекты, созданные до прихода европейцев на континент), необходимо задать себе вопрос — а искусство ли это? Искусство ли это в том привычном нам смысле, что предметы, произведённые в рамках определённой духовной деятельности, направлены на то, чтобы их изучали, искали в них смыслы или, возможно, пытались увидеть себя? Простой ответ — скорее нет, чем да. Ответ сложнее звучит примерно следующим образом: практически всё традиционное африканское искусство лишено качеств, присущих искусству, корни которого уходят в европейскую художественную традицию. Ей, в свою очередь, сопутствует наличие определённого художественно-творческого замысла, иными словами, я, будучи европейцем, создаю объект как предмет особой художественной ценности, рассчитывая изначально на то, что он будет таковым. Африканец же задумывает предмет как объект ни в коем случае не искусства, а магии.
Магия — понятие крайне широкое и богатое на смыслы. Оно может включать в себя определённые спиритуалистические практики, пребывание в изменённых состояниях сознания или же просто комплекс идей, главный принцип которых — вмешательство духов/божеств/любых посторонних высших сил в земную жизнь и то, как человек с ними взаимодействует. Традиционной политической культуре в Африке сопутствует присутствие магии в повседневной жизни каждого из людей. Различные суеверия (напр. рождение двойняшек, что у народа игбо ассоциировалось с проклятием) возникали главным образом для того, чтобы не гневить духов предков и обеспечить выживаемость как себе, так и всему народу в целом. Вокруг совпадений, случайностей, преданий и неспособности противостоять природе формировалась прослойка жрецов-оракулов. В их руках концентрировалась огромная власть: они являлись монополистами смыслов, а также, что немаловажно, были судьями. Естественно, свои судебные функции они осуществляли, руководствуясь магией — понятием, которое допускает присутствие чего-либо, превосходящего всех смертных. Важно отметить, что в условиях традиционного политического сознания человек — почти единое целое с коллективом, его изгнание могло иметь не только социальные, но и явные физиологические последствия (можно выбраться за пределы Африки и вспомнить феномен «амок», встречавшийся в Индонезии и Малайзии, когда несчастные люди сходили с ума и без устали могли пробегать за дни десятки, а то и сотни километров, громя чужие жилища на своём пути. Большую роль в возникновении этого явления сыграла и социальная отчуждённость).
«— Как я могу знать тебя, отец? Ты — за пределами нашего разумения, — ответил Узовулу».
Магия не может существовать, если в неё верит только один человек. Без магии не может существовать и традиционная власть, главная опора которой — отличие правителя от всех смертных его связью с потусторонними силами. Выражаясь словами советского и российского африканиста В. В. Бочарова: африканскому правителю всегда доступно мистическое знание, это знание — его власть. Если он, а не кто-либо другой, правит, значит, он знает то, что обычному смертному недоступно.
Один из наиболее ярких элементов искусства Африки — это маска. Маска — это инструмент перевоплощения человека из земной сущности в сущность сверхъестественную. Разумеется, человек, надевший маску, должен пройти сквозь определённую процедуру «входа» (напр. через музыку и ритуальный танец) в изменённое состояние сознания, чтобы впасть в транс/экстаз/сильнейшую экзальтацию. Так избранный заручается каналом связи с духами и иными силами. Каждый народ имеет иногда похожие, иногда нет, художественные традиции создания масок. Каждая из них — метафорическое произведение, посвящённое истории народа, его исторической памяти и культуре. Ключевой особенностью традиционного искусства является то, что его создатель, как правило, старается вместить в объект всё, что установлено народной/региональной традицией, и немного привнести своё, авторское. Соревнования в рамках канона.
Роман Чинуа Ачебе посвящён жизни в вымышленной деревне Умуофии на юге Нигерии, на территории народа игбо. В своём произведении автор исследует многие темы, начиная с мужественности и заканчивая колониализмом и его наследием. Роман разделён на три части. В первой части внимание уделяется собственно укладу жизни Умуофии, описаниям обрядов и темпов жизни её жителей. Через истории конкретных людей Ачебе раскрывает комплексную, сложную религиозную и управленческую структуру африканской деревни — да, иногда жестокую, но крайне самобытную. Автор не идеализирует традиционный уклад жизни, он его описывает. Так же, как он описывает дальнейший приход колонизаторов и мучительную трансформацию (можно сказать, утерю...) этих структур через убийства и порабощения местных жителей во второй и третьей частях романа.
«Все рушится» — прекрасная книга. Ещё более прекрасной и интересной она будет для тех, кто хочет посмотреть на мир другими глазами, через призму другой культуры, совершенно отличного от нашего, европоцентричного, мира. Мне кажется, что именно такие книги помогают выбраться из повседневности и оглянуться вокруг себя, задав себе простой вопрос:
