город
Даша Кубка
Урбанистическое искусство
Когда идешь по улице более-менее любого российского города, нужно очень стараться выцеплять в пейзаже детали, которые дали бы возможность воспринимать его не как серое и унылое место, а как пространство с собственной яркой идентичностью, способное через нее развиваться.
Один из способов горожан заметно выразить свою идентичность и художественную волю – стрит-арт, под которым подразумеваются не только граффити, но и стикеры, инсталляции и муралы, поэтому сегодня о нем.
Прослеживать историю возникновения этого явления можно начинать еще от древнего мира с его наскальной живописью, но все-таки стрит-арт, каким мы его знаем сейчас, появляется в Нью-Йорке второй половины XX века. Основная его концентрация приходилась на метро, как самое толпливое и не охраняемое пространство, но и из-под земли тоже выходило. Город становился полем для выражения политического протеста, распространения социальных лозунгов и обозначения различными субкультурами своего места в обществе.
Так как стрит-арт на протяжении долгого времени являлся и где-то остается средством выражения идей, в том числе идущих вразрез с официальной повесткой, а также воспринимается некоторыми как акт вандализма, уличные художники зачастую стараются сохранить анонимность. Однако постепенно начинается либерализация в отношении этого вида искусства. Оно все больше воспринимается не как способ самовыражения маргинальных групп, но как автономное искусство, не подчиняющееся законам арт-рынка или правилам институций. В связи с положительными изменениями в восприятии стрит-арта некоторые артисты открывают свою личность. Вот самые, по мнению автора, любопытные:
Кирилл Кто состоял в граффити-команде “Зачем”, организовывал фестивали уличного искусства, создал на Винзаводе проект “Стена” для легального рисования, расписал переход на Курской по соседству, развязал войну с теггерами, закрашивал их творчество или дополнял ироничными надписями «нечего сказать — буду имя свое писать». Самое знаменитое его проявление – глаза, вырезанные на виниловых баннерах, скрывающих стены домов, они дают горожанам возможность подсмотреть за занавес, а еще отсылают к раннехристианскому символу ΙΧΘΥΣ, — абстрактному изображению рыбы.
В 2017 году в Екатеринбурге и других городах Урала проходила “Уральская индустриальная биеналле современного искусства”, в ее рамках художником Тимофеем Радей был создан и установлен на крышу бывшего здания завода арт-объект с тривиальным, но не менее от того символичным вопросом в названии: “Кто мы, откуда мы, куда мы идем?”. Помимо художественных работ у Ради, который не зря окончил философский факультет, есть манифест “Всё, что я знаю об уличном искусстве”, где он говорит: “Стена дома и стена комнаты — это одна и та же стена, одна нераздельная поверхность. Красивый дом — дом, красивый с двух сторон, изнутри и снаружи. Как человек красив — внутри и снаружи. Отношение внутреннего и внешнего мира — ключевой момент для уличного искусства”.
После сравнения Павла 183 британским СМИ The Guardian с Бэнкси и присвоения неприятного ему звания “русского Бэнкси” его друзья стали называть Бэнкси “английским Пашей”. Павел прожил жизнь длиною в 29 лет, его детство и юность пришлись на период распада СССР и лихие 90-е. Следы взросления в такой незаурядной обстановке прослеживаются в работах Павла, которые в большинстве своем переосмысляют жизнь человека на территории России через привычные, но знаковые предметы быта.