Руководство по дрессировке
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 100
В отсутствие Со Сухо Ли Шин довольно неплохо проводил время в одиночестве. Чтобы тело не затекало от малоподвижного образа жизни, он периодически разминался, а в остальное время возился с приборами, которые Сухо установил в комнате, чтобы помочь ему с развитием речи и заодно развлечь.
Слушая по настроению то спокойную, то ритмичную музыку или просматривая всевозможные диковинные видео, он в конце концов начинал клевать носом и тогда ложился в кровать.
Но, конечно, быстрее всего время летело рядом с Со Сухо. Ли Шину нравились их разговоры в спокойной, тихой обстановке. Впрочем, иногда ему было достаточно просто видеть лицо Сухо.
Но сегодня сон никак не шел. Ли Шин лежал, укрывшись одеялом, и смотрел в потолок широко открытыми глазами. В этой стерильной тишине он думал о том, что завтра снова увидит Сухо.
Внезапно за барьером послышались шаги.
Ли Шин знал, что Сухо обычно уходит домой сразу после их дневной встречи. Мысль о том, что его не должно быть здесь в такой час, заставила Ли Шина насторожиться. Он резко сел в кровати, вглядываясь в темноту.
Ли Шин, чей взгляд только что был острым и враждебным, вдруг широко раскрыл глаза. Снаружи стоял Со Сухо. На нем не было привычного белого халата.
Удивление длилось недолго; лицо Ли Шина просияло, и он позвал Сухо. Спрыгнув с кровати, он подбежал к барьеру, и облик парня стал виден яснее. Радостно постучав по стеклу в знак приветствия, Ли Шин замер, как только разглядел лицо Сухо.
Черные глаза Со Сухо посмотрели на него, но взгляд казался пустым, словно направленным в пустоту. Он выглядел так, будто лишился души. Улыбка Ли Шина погасла.
Мертвенно-бледное лицо, расфокусированный взгляд и поникшие плечи — Сухо стоял лишь каким-то чудом, словно лишившись всякой воли к жизни. Казалось, дунь сейчас легкий ветерок, и он упадет.
Сухо долго стоял молча, не отрывая взгляда от Ли Шина. Его зрачки тревожно дрожали, как и плотно сжатые губы.
Ли Шин понял: за пределами лаборатории произошло нечто ужасное. Он нахмурился от непонимания и тревоги, и в этот момент Сухо едва слышно что-то пробормотал.
Но это единственное слово вонзилось в сознание Ли Шина, как каленая игла.
Сердце Ли Шина забилось в рваном ритме. Он замер, боясь даже дышать.
Со Сухо, всегда такой сдержанный и невозмутимый, сейчас казался человеком на грани краха. Нет, он выглядел так, будто уже сломлен и лишь из последних сил удерживает осколки себя. Казалось, он может исчезнуть в любой момент, не оставив и следа.
Ли Шин в отчаянии позвал Сухо к себе. Если бы Сухо не послушался и ушел, Ли Шин, не в силах справиться с нахлынувшими мрачными мыслями и тревогой, наверное, бросился бы всем телом на барьер, чтобы разрушить его.
Но Со Сухо волновался из-за каждой царапины на руке Ли Шина, так что, если бы Ли Шин превратился в кровавое месиво, Сухо бы точно не смог просто уйти.
Сжимая Сухо в свои объятия, Ли Шин глубоко вдохнул его запах. Ощущение того, как в чужой груди бьется живое сердце, постепенно вернуло ему подобие спокойствия.
— Плакать — это не плохо. Ли Шин тоже плакал. Когда больно — плачут. Когда грустно — тоже.
Это был первый совет, который Ли Шин дал Сухо, всегда учившему его самого.
Он всегда был честен и верен инстинктам. В выживании в одиночку на разрушенной земле притворство было ни к чему. Когда погиб его единственный близкий человек, отдав жизнь за него, когда он впервые получил тяжелую рану от монстра — Ли Шин плакал днями напролет. Потому что боль в груди была невыносимой. И после слез становилось хоть немного легче.
Сдерживать слезы, рожденные болью, значило лишь глупо цепляться за эту самую боль. По крайней мере, так его научила жизнь.
Но сейчас он видел, что Сухо сдерживается изо всех сил. Точнее, Сухо словно решил вообще отключить сознание, лишь бы не признавать собственные чувства.
Это было видно по его черным глазам, которые давно блестели от влаги, но удивительным образом не проронили ни слезинки. Это спокойное, лишенное эмоций лицо на самом деле было маской, покрытой трещинами и готовой вот-вот расколоться.
Помолчав немного, Сухо вдруг мелко задрожал. Почувствовав, как его плечо становится влажным, Ли Шин крепче прижал его к себе за талию.
— Я знаю, как выбраться с корабля.
Ли Шин принял решение. Мысль, которая впервые посетила его, когда он увидел Сухо с синяками на лице после нескольких дней отсутствия, превратилась в твердую уверенность.
Ли Шин хотел, чтобы он был счастлив.
Сухо когда-то рассказывал, что на корабле изучают монстров, пойманных на поверхности, и что он сам — один из таких исследователей. Тогда у Ли Шина возникла догадка: возможно, его старый друг с поверхности был одним из тех существ, которых привезли сюда, и именно здесь он встретил Сухо.
Ли Шин не знал, почему тот монстр в итоге упал с корабля в таком ужасном состоянии, но… Если для того существа Сухо значил так много, то и для Сухо монстры, вероятно, были кем-то важным. Если они действительно дорожили друг другом, то, вернувшись на землю, Сухо смог бы снова обрести счастье.
Конечно, на поверхности их ждала опасность — другие монстры. Но Ли Шин, всю жизнь выживавший среди них, был уверен, что сможет защитить Сухо. Да и тот старый друг наверняка придет на помощь.
Чем подвергаться опасности здесь и страдать, лучше там, на свободе…
Ли Шин лихорадочно искал новые аргументы, чтобы убедить его, когда голос Сухо прервал его мысли.
— Ты… — Сухо слегка отстранился и тыльной стороной ладони вытер мокрые глаза. В свете ламп его влажный взгляд тускло мерцал. — Ты правда хочешь вернуться?
Его голос звучал на удивление спокойно, несмотря на следы недавних слез. Ли Шин уже говорил раньше, что хочет вернуться на землю, поэтому Сухо, кажется, не был шокирован этим заявлением.
Ли Шин пристально посмотрел на него и кивнул. На поверхности не было ни нормальной еды, ни конфет, ни музыки — но это не имело значения.
Если только Со Сухо будет рядом.
Я, как идиот, тупо уставился на Ли Шина.
Что же это за внешний мир такой, раз он готов отказаться от всех удобств и сытости этого места, лишь бы вернуться туда?
Ли Шин был парнем, который и дня не мог прожить без конфеты, теряя голову от сладкого. Он постепенно привыкал не только носить одежду, но и спать в мягкой постели, делал успехи в чтении и даже начинал разбираться в музыкальных инструментах.
А ведь я даже начал думать, что он адаптируется к незнакомой цивилизации и обстановке быстрее, чем ожидалось, и вполне сможет жить на корабле без особых проблем.
Конечно, он уже говорил о желании вернуться на землю, поэтому понять его нынешние слова было несложно. Вот только я и в страшном сне не мог представить, что он предложит мне пойти с ним.
Неужели я выгляжу настолько жалко, что он решился на такое? Или же он с самого начала планировал использовать меня как заложника для побега? В голове промелькнуло сомнение, но оно тут же исчезло — Ли Шин вел себя слишком покладисто всё это время.
Но больше всего меня поразило то, что я сам едва не кивнул в ответ, завороженный его предложением. В этот момент я осознал, насколько сильно мне на самом деле хотелось сбежать от реальности.
Я поднял руку, тяжелую, как намокшая вата, и медленно погладил Ли Шина по щеке. Он моргнул, не отводя взгляда. В его глазах светилась робкая, чистая надежда — он ждал моего согласия. Если бы у меня был младший брат, чувствовал бы я то же самое? Я поймал себя на мысли, что привязался к нему так же сильно, как к Раю или Коту.
— Мне нельзя. Я не могу пойти.
Мой голос дрожал и звучал слабо даже для моих ушей. Если бы не Ли Шин, помогший мне выплеснуть эмоции, я бы не смог выговорить и этого.
Ли Шин пристально смотрел на меня, плотно сжав губы. Мне было больно разочаровывать его, но выбора не было. Я отвечал не только за него.
Кот, члены моей команды… и Мин Югон.
Стоило вспомнить о том, как я бросил его и сбежал, к горлу снова подступила тошнота. Я до сих пор ясно видел его лицо — как он отчаянно цеплялся за меня, а потом замер, не в силах пошевелиться, глядя, как я ухожу.
Медленно восстанавливая дыхание, я крепко сжал руку в кулак и разжал онемевшие пальцы. Сильно зажмурился и снова открыл глаза, пытаясь прогнать образ Мин Югона.
Я поднял голову и посмотрел на него. В этот миг во мне созрело решение, похожее на безумный порыв.