Жуки в янтаре. Глава 90
После того случая Иcайя не раз ходил на мессу, надеясь снова увидеть его. Только ради этого. Однако, как оказалось, Бран появлялся не так часто, как хотелось. Позже, когда тот уже покинул приют, Иcайя услышал разговор между монахами и узнал, что старшеклассникам редко поручают прислуживать на службе. Но если Бран всё же становился алтарником, пожертвования увеличивались вдвое, особенно благодаря реакции женщин-спонсоров. Поэтому его нарочно ставили прислуживать на большие праздники и важные службы.
Ну, надо отдать должное – людей очаровывать он умел.
Иcайя непроизвольно цокнул языком. В памяти всплыл Бран, проводящий экскурсию по приюту для группы состоятельных дам средних лет. Они, конечно, совершенно не обращали внимания на условия в приюте – все взгляды были прикованы исключительно к нему. Иначе откуда бы у них были такие умиленные выражения лиц?
"…Интересно, что бы эти богатые дамочки сказали, услышав вчерашние слова Брана? Наверное, просто упали бы в обморок", – усмехнулся по себя Исайя, засунув руки в карманы пальто.
Но злобное, ехидное воображение в итоге обернулось против него самого. Бран был не вымышленной леди из высшего общества, а реальностью, которая продолжала преследовать его. Даже вернувшись ночью в квартиру, он не мог избавиться от его голоса, который, словно прилипший к барабанным перепонкам, не давал покоя.
– Почему сопротивляешься? Разве сексуальное подношение – это не то, что требуется от фанатика из секты?
– Разве это интересно? Просто лежать, как труп, и терпеть?
– Ну как? Уже мокрый, может, кончишь прямо сейчас? Если тебе по душе групповушки, то рекомендую этот вариант.
Само выражение, по правде говоря, было довольно сдержанным. В конце концов, большинство парней, когда возбуждаются, сразу же выкрикивают: "Сука!" и принимаются искать несуществующую вагину. По этой мерке это было на лирическом уровне, лишь немного не дотягивающем до текстов песен Боба Дилана.
Но суть не в этом. Главное было в том, что эти слова исходили из уст Брана. Исайя никогда не думал, что услышит от него такое. Да и того, что однажды он окажется раздет, брошен на стол и доведён до оргазма против воли, тоже не ожидал. Он знал, что в беспамятстве, будучи Исайей Диасом, творил и не такое – но это, как говорится, было не с ним.
Впрочем, даже вчерашнее не выглядело чем-то запланированным. Скорее, это был порыв, спонтанный, неуправляемый, почти как случайность.
И все же, если выбрать из всего, что Бран сказал ему прошлой ночью, самую шокирующую фразу, то это, пожалуй, будет:
Он сам просил его вставить? Или просил сесть сверху? Уже не вспомнить. Всё смешалось, сознание путалось, он что-то нес в полубреду, и тогда Бран ответил именно так.
Может, он ослышался? Хотелось спросить, но он не мог. Потому что, черт возьми, Бран вез его домой с таким холодным, отстраненным лицом, будто ничего и не произошло.
'Пока что не беспокойся обо мне. Просто делай то, что собирался. Так Честер не будет настороже'.
Несмотря на то, что между ними только что произошло "то самое", Бран на протяжении всего пути не обмолвился о случившемся в оранжерее ни словом, говоря лишь о дальнейших планах. А когда они добрались до квартиры, он протянул ему бумажный пакет. Бран зашел в круглосуточный Walgreen's по пути. И купил там это.
В пакете был пластырь с противовоспалительным и обезболивающим эффектом.
'Приклей его на запястья перед сном'.
'Это что, та самая схема "ударил – поцеловал"?'
Когда Исайя сказал это с откровенным недоумением, Бран с невозмутимым выражением лица сказал:
'Я тебя не бил. Зато могу поцеловать, если хочешь'.
Честное слово, этот мужчина был невозможен. Те богатые дамочки из прошлого должны были бы увидеть его сейчас. Хотя… Может, тогда они бы ещё больше им восхищались.
Он положил руки на полку скамьи, предназначенную для сборников гимнов, и осмотрел свои запястья. Он не знал, подействовал ли пластырь, но боль почти прошла. Следы от ремня тоже побледнели – если не приглядываться, то и не заметишь. Когда-то он нарвался на одного любителя таких игр и был связан верёвками, следы не проходили несколько дней. Может, потому что вчера был использован ремень? Или для этого тоже нужна сноровка?
"Постойте-ка. Если говорить о сноровке, разве у того парня не должно было быть её больше? Уж он-то, наверно, связывал людей десятки раз. ...Или нет. Может, Бран тоже…"
Рядом внезапно раздался знакомый голос. Исайя рефлекторно поднял голову и посмотрел в сторону. Перед ним стоял… Бран?
Исайя моргнул и посмотрел на него более внимательно. Когда их взгляды встретились, видение внезапно улыбнулось. Он даже увидел едва заметные морщинки у глаз – это было настолько явственно, что по его коже пробежали мурашки.
Что же пришло ему в голову в первую очередь? Конечно, пластырь, который дал ему Бран. В последнее время говорят, что на рынке появилось множество наркотиков в таком формате. Возможно, это один из них? Может быть, он был настолько качественно подделан, что смог пройти контроль и попасть в продажу? Он был так осторожен, но снова… Неужели всё закончилось тем, что он оказался под кайфом?
В то время как Исайя лихорадочно прокручивал в голове всё это безумие, призрак Брана вдруг сел рядом. Шорох ткани, твёрдое прикосновение локтя и колена – только тогда до него дошло, что это не галлюцинация. Осознав это, он вздрогнул и резко отодвинулся.
– Что за… Что ты здесь делаешь?
– Это моя церковь, – сказал он так, словно это был самый очевидный факт.
– С вторника. По приказу Седрика я прохожу катехизацию.
В Ирландской пресвитерианской церкви обычно нужно изучать доктрину по часу в неделю в течение четырёх недель, чтобы получить крещение. Но Брану было сделано исключение: он ежедневно занимался с пастором Бенджамином по часу в течение десяти дней подряд и теперь получит крещение в следующий четверг.
– Если пастор разрешил, значит, можно.
Ну, точнее, если Седрик сказал, что можно, пастор уже не стал возражать. Но какая ему разница.
– Раз тебе даже крещение устроили, значит, тебя хотят сделать новым боссом?
– Или просто хотят, чтобы ты так подумал.
Крещение… Исайя перевёл взгляд на крест над алтарём. Может, потому что последнее место, где он задержался, было католическим приютом, но протестантский крест без распятого Иисуса всё равно казался ему каким-то непривычным.
– Даже веру сменил, чтобы стать мафиози, – Исайя невольно вздохнул.
– Да я, вообще-то, с тех пор как вышел из Иоанна Боско, ни разу в церковь не заходил, – сказал он так, будто не стоило придавать этому столько значения.
Оно и понятно — крещение, скорее всего, было для него чем-то вроде обязательной формальности, чтобы попасть в приют, но сам Исайя в итоге так и не был крещён. Но почему…?
– Почему ты об этом сожалеешь?
“Действительно. Почему мне так жаль? Почему мне жаль, когда Брану всё равно?”
– Просто... вспомнил, как ты прислуживал на мессах, – честно ответил Исайя.
– Да уж, когда это было, – Бран усмехнулся, покачав головой.
– Знаю. Все равно... – Исайя сунул руки в карманы пальто. – Это было впечатляюще. Ты в белоснежной одежде, позади священника, звонишь в колокольчик, крестишься…
– Хм, – Бран выглядел равнодушным. Хотя уголок его губ слегка приподнялся в странной, какой-то недовольной усмешке. Или показалось? Да нет, показалось. С чего бы ему вообще обижаться на этот разговор?
Исайя уже собирался переключиться, когда Бран внезапно сменил тему:
– Кстати, похоже, тебе нравится это пальто?
Исайя удивленно взглянул на него.
– Что? – и только потом сообразил, что носит его пальто.
Вот чёрт. Ну и момент же он выбрал. Надел его всего раз, и именно в этот момент нарвался на Брана.
Но в таких ситуациях главное – не показывать своего замешательства. Исайя постарался говорить как можно спокойнее, безразличным тоном:
– Почему ты спрашиваешь? Оно тебе нужно? Вернуть?
– Вернуть что? – Бран посмотрел на него безразлично, а потом, не дожидаясь ответа, сказал: – Оно твое.
– Что? – теперь Исайя и правда растерялся. – О чем ты вообще?..
– Оно твое, – Бран повторил твердо. – Я же тебе его дал.
Настроение мгновенно упало. Он не мог точно объяснить, почему, но казалось, что Бран специально завел этот разговор именно сейчас.
Бран не остановил его. Впрочем, зачем бы ему?
Когда он вышел из церкви, небо уже затянуло чёрными тучами. Дождь вот-вот хлынет, но пока что – ещё нет. И ладно.
Исайя, окончательно покинув территорию церкви, сразу же направился через дорогу в жилой квартал – искать место для снайперской засады. Изнутри церковного здания стрелять не получалось, так что стоило подождать, пока цель выйдет после службы.
Поскольку он не знал погоду на день, поэтому решил, что желательно найти укрытие в радиусе примерно тысячи ярдов. Это был жилой район, где ветер не гулял между высотками, так что главное – выбрать точку с хорошей видимостью и возможностью скрыться. С этой мыслью он начал искать подходящее место, но это оказалось непросто. Дома здесь стояли гораздо плотнее, чем казалось с другой стороны дороги, и людей было больше. Обычно в такие времена экономического спада всегда найдется пара заброшенных магазинчиков, но здесь и таких почти не было. Наконец он нашел одно здание, но всего в два этажа, и к тому же обзор на церковь преграждало слишком много препятствий.
Может, поискать с другой стороны? Вроде бы там были здания повыше, более подходящие. Он прикидывал на глаз этажность дальних высоток, как вдруг на нос упала капля. А через мгновение хлынул ливень, застилая всё перед глазами. Он огляделся в поисках укрытия, как вдруг сзади раздался гудок: "Би-бииип!" Обернувшись, он увидел знакомый автомобиль.