Испачканные простыни. Глава 103
<предыдущая глава || следующая глава>
(от лица Тэхёна)
В полумраке подвала единственным источником света была лампа над покерным столом. Мисон, сидевшая напротив, заговорила лишь после того, как они сыграли три партии подряд.
Тэхён ответил и одновременно сдвинул все карты в её сторону. Три восьмерки и две карты с валетами — итого пять. Фул-хаус. Мисон, ничуть не дрогнув, вскрыла свои. Тоже пять карт. Красные масти легли по порядку: туз, король, дама, валет, десять. Роял-флэш.
Это была чистая победа Мисон. Они не стали обсуждать, кто выиграл, а кто проиграл, и молча собрали разбросанные по сукну карты. Когда Мисон, выступавшая в роли дилера, сложила колоду на краю стола, Тэхён понял, что на сегодня игра окончена.
Пока Тэсон играл с отцом в омок или «щелчки», Тэхён играл с Мисон в покер. Именно она научила его этой игре, когда он был еще старшеклассником. Корейский подросток, изучающий покер вместо традиционных го или корейских шахмат, — само по себе явление уникальное, но тот факт, что его наставником была родная мать, делал ситуацию еще более необычной. Это вряд ли можно было увидеть в обычной семье, но Сонхун, случайно узнавший об этом, даже не удивился и сразу все понял.
«Да. Если речь о твоей матушке, то это вполне в ее духе. Она ведь немного… отличается от обычных мам».
Тэхён был с ним согласен. Мисон действительно отличалась. Она была трудоголиком, часто возвращалась домой позже мужа и была единственной, кому не нравилась идея поступления Тэхёна в медицинский.
— Ты серьезно? Насчет возвращения в Корею.
— Когда мы созванивались, я ни разу не чувствовала в тебе этого желания. Я уже начала морально готовиться к тому, что ты решишь навсегда остаться в Штатах.
Особенно когда она, отбросив любезности, переходила сразу к сути, Тэхён вспоминал деда. Казалось понятным, почему Дончхиль так любил младшую дочь, даже не будучи намеренным делать её преемницей. У неё была проницательность, которой не обладали ни старший дядя, ни остальные братья. Она умела не просто оценивать ситуацию, но и превосходно считывать, куда подует ветер перемен.
— Если дело в том, что ты устал от постоянной учебы и работы, то просто скажи. Я уже наполовину смирилась с этим. Я смогу придумать причину, по которой тебе не придется идти к деду перед отъездом.
Мисон действительно могла бы это устроить. Раньше такое предложение было бы как нельзя кстати, но почему сейчас оно его не привлекало? Тэхён и сам не знал ответа. Только догадывался.
— Что-то случилось в главном доме?
Мисон слегка нахмурилась. Кажется, не только потому, что ей ответили вопросом на вопрос. На мгновение на её лице промелькнуло то самое выражение, которое появлялось каждый раз, когда она видела братьев, грызущихся за наследство. Тэхён молча ждал. Он верил: если это касается и его, она расскажет.
Мисон заговорила циничным тоном:
— Ну, как сказать. Мне и самой интересно. Я давно знала, что старший брат не оправдывает ожиданий отца, но только сегодня поняла, насколько всё плохо. Настолько, что отец готов, имея официального преемника, закидывать удочки в сторону моего сына.
Ее едкий комментарий бил в самую точку, обнажая суть сегодняшней встречи. Все присутствующие наверняка думали так же, но ни у кого, кроме Мисон, не хватило духу озвучить это.
Тэхён, не отрывая взгляда от покерного стола, тихо произнес:
— Меня впервые позвали отдельно.
— Еще бы. Я и сама вижу такое впервые.
— Почему он выбрал именно меня?
Мисон немного поколебалась. Тяжело вздохнув, она помассировала виски кончиками пальцев.
В её голосе звучала неуверенность.
— Сначала думаешь: «Да кто станет так делать?», а потом вспоминаешь, что речь об отце… и это странным образом начинает казаться логичным.
Мисон, до этого смотревшая в пустоту, опустила руку и в упор посмотрела на Тэхёна нечитаемым взглядом.
— «Човон Фармасьютикал» проявляет интерес к нашей компании.
«Човон» была известной фармацевтической компанией. Бренд с безупречной репутацией, чьи рекламные ролики часто крутили по телевизору и в кинотеатрах: благообразный пожилой актер с крепким здоровьем широко улыбался, а поверх его лица всплывал логотип корпорации. Несколько лет назад они попали в скандал с крупными откатами, но клиентская база оказалась настолько прочной, что на продажах это почти не сказалось. В сравнении с ней компания Джэхи даже не была зарегистрирована на бирже. Люди из индустрии знали их, но для обывателей они были невидимками.
Ответ был очевиден, стоило лишь сравнить их весовые категории. То, что такая огромная корпорация проявляет интерес к маленькой фирме, означает…
— Значит, они хотят поглощение?
— Пока это лишь этап прощупывания почвы, прямых предложений не поступало. Но это единственное объяснение, почему они так активно набиваются на встречи с периферийным производителем медицинского оборудования. Таков наш вывод.
Тэхён, обдумывая услышанное, поднял глаза.
— …Дедушка считает, что я могу унаследовать компанию отца.
Хотя Мисон не ответила, Тэхён понял, что пришел к тому же выводу, который она уже сделала.
— Да. Если он сможет расширить масштабы своей империи, даже используя тебя как преемника, отец с радостью пойдет на это.
Чем больше Тэхён размышлял, тем понятнее становилось, почему Мисон медлила с ответом, и почему другие не догадались об этом так же быстро, как она. Никто не мог предположить, что старик, которому далеко за восемьдесят, сохранил столько энергии и амбиций для расширения бизнеса, что готов использовать собственного внука. Но Мисон знала, как этот старик строил свою компанию. Она росла, наблюдая за этим из первого ряда.
Человеком, превратившим фирму, у которой была всего одна лодка, в торговую компанию с тысячей сотрудников, был именно её отец.
Даже когда несколько лет назад крупный пожар на заводе автозапчастей в Чханвоне, приносившем основную прибыль, едва не уничтожил бизнес, компания устояла. И в том, что её не пришлось отстраивать с нуля, была его огромная заслуга.
— В это вовлечены только трое: топ-менеджер, с которым связались первым, твой папа и я. Мы даже между собой это особо не обсуждали, поэтому и мысли не допускали, что отец может быть в курсе. Но, судя по сегодняшнему дню…
Мисон не закончила фразу. Тэхён уловил мелькнувшую в её глазах обиду. И понял её.
Джэха терпел неудачи много раз. Если бизнес-идея была хорошей, его обманывали партнеры; если везло с людьми, случалось банкротство. Талантливому и амбициозному молодому человеку, который мог привлечь сотни миллионов инвестиций от незнакомых предпринимателей, потребовалось всего четыре года, чтобы потерять всё. Даже те крохи, что оставались, ушли на оплату больничных счетов второго сына.
Именно тогда Мисон и обратилась к своей семье. После замужества она перестала общаться с родными из-за отца, который даже за человека не считал её мужа. Но как только она переступила порог огромного дома, где прошло её детство, она тут же упала на колени перед Дончхилем.
«Отец, помогите, прошу, всего один раз».
Дончхиль лишь молча смотрел на неё сверху вниз. Дочь, которую он когда-то носил на руках, боясь, что пыль коснется её нежных ног, стояла перед ним на коленях, но он не протянул руки, чтобы поднять её, и даже не спросил, что случилось. Вместо этого он просто оставил её на полу и уехал на работу.
Братья пытались поднять её силой, мать в слезах умоляла встать, но Мисон не сдвинулась с места. Дончхиль вернулся только поздно ночью. От него разило алкоголем, но, когда он склонился над всё так же стоящей на коленях дочерью, он казался совершенно трезвым. Так вспоминала Мисон.
Мисон ответила так, словно ждала именно этих слов: «Три сотни миллионов». Дончхиль кивнул и велел ей идти в комнату отдыхать. На следующий день он лично отвез её в банк, выписал чек, и только когда она вернулась домой и легла рядом с детьми, которых оставила у соседки, её прорвало. Слезы хлынули потоком. Как только напряжение спало, пришло чувство унижения. Как любимая дочь, она поняла, почему отец оставил её стоять на полу. Чтобы она никогда не забыла этот стыд. Чтобы жила ради того, чтобы вернуть ему эти деньги и больше никогда не приползать с мольбами.
Джэха, который ездил на заработки в провинцию и занимался тяжелым физическим трудом, узнав о происхождении денег, плакал так, что у него опухли глаза. Пока все спали, он десятки раз ходил с этим чеком до дома Дончхиля и возвращался обратно, прежде чем смог собраться с духом.
Он бросился в бизнес медицинского оборудования с мыслью: «Если отступлю — умру». Опыт поездки в Германию с Тэсоном, страдавшим от болезни, название которой в Корее даже не могли найти, стал фундаментом.
К счастью, он зашел на рынок именно тогда, когда уровень жизни в стране рос, а спрос на медицину резко увеличивался. Корея тогда только начинала закупать оборудование, которое уже использовалось в развитых странах. Особенно ценилось всё иностранное — на такие товары клеили ярлык «премиум». Джэха вложил в этот последний шанс всё свое деловое чутьё и способности. Он слушал кассеты с немецким с утра до ночи, оббивал пороги немецких больниц, где на него смотрели как на сумасшедшего азиата, и благодаря этому упорству добился успеха.
Ему потребовалось три года, чтобы вернуть Дончхилю первые 100 миллионов долга. Оставшиеся 200 миллионов были погашены меньше чем через год. Он не ждал похвалы за возврат долга, но Дончхиль даже виду не подал, что получил деньги. Более того, он ни словом не обмолвился о компании, которую Джэха и Мисон построили вместе.
И вот теперь, спустя столько времени, он проявил интерес. Увидел возможность расширения бизнеса и перспективу того, что компания, однажды потерпевшая крах, перевернет игру и совершит грандиозный камбэк, привлекая всеобщее внимание.
Заметив эту густую, тяжелую алчность старика, способного выжить даже в доменной печи, Тэхён окончательно решил, что должен пойти к нему. Этот старый лис ничего не скажет первым, пока к нему не придешь сам. Поскольку неизвестно, что он задумал за их спинами, лучше встретиться лицом к лицу и всё выяснить.
— Я сам всё разузнаю, так что не волнуйтесь слишком сильно.
Тэхён кивнул. Когда информация смешивается в кучу и есть риск потерять равновесие, нужно просто вспомнить, что для тебя важнее всего. Для Тэхёна это была семья. Джэха, Мисон, Тэсон и он сам — семья из четырех человек.
— Тебе не обязательно это делать. Даже если у отца действительно такие мысли, это дело взрослых, они сами разберутся. Втягивать тебя…
На лице Мисон отразилось явное смятение. Когда-то, обучая его покеру, она подчеркивала:
«Никогда не показывай свои карты. И твое лицо — это та карта, которую нужно скрывать тщательнее всего».
У каждого есть свои травмы. Тэхён вспомнил слова, которые ему сказал сегодня человек, обладающий, пожалуй, самой большой травмой из всех.
— Тэсон сказал, что в этом возрасте уже не стоит бояться.
— …Этот оболтус умеет говорить такие вещи?
Увидев недоверчивый взгляд Мисон, Тэхён улыбнулся.