Испачканные простыни. Глава 94
<предыдущая глава || следующая глава>
Странное дело. Хэган и не думал, что человек перед ним способен потерять самообладание настолько, чтобы у него задрожали руки, но при этом смутно догадывался о причине этого волнения.
Он сделал вид, что не заметил дрожи, отвел взгляд и шагнул вперед. Проходя мимо Тэхёна, который, так и не убрав отвергнутую руку, пристально следил за его движениями, Хэган небрежно бросил:
— И чем это место знаменито? Тут же ни хрена нет.
Если это популярная набережная, она должна выглядеть хоть сколько-нибудь презентабельно. Фонарики бы повесили, мини-водопады сделали. В отличие от обычных туристических мест, пейзаж у реки, куда привел его Тэхён, был погружен в кромешную тьму. Было так тихо, что казалось, можно услышать топот муравья, не то что встретить человека.
Засунув руки в карманы, Хэган первым начал неторопливо спускаться по лестнице, и вскоре позади послышались шаги.
— ...Это была ложь. Я подумал, может, так получится вас немного завлечь. — Тэхён тихо рассмеялся: эта нелепая фраза все-таки заставила Хэгана обернуться. — Но я ведь сразу во всем признался, так что простите меня.
Его бесстыдное поведение обескураживало Хэгана, но в то же время принесло ему облегчение: казалось, к Тэхёну вернулось привычное расслабленное состояние. Под его взглядом Тэхён преодолел последние ступени и непринужденно встал по левую руку. Бросив на него взгляд, Хэган заметил, что тот тоже спрятал руки в карманы брюк. Они зашагали по темной набережной.
Для июньской ночи ветер был на удивление прохладным, но приятно ласкал щеки. Они не бежали, но и не сказать, что неспешно прогуливались. Сбитый с толку этим непривычным, странным темпом, Хэган то и дело бесцельно вертел головой по сторонам. В какой-то момент он встретился взглядом с излишне бдительным телохранителем. Тот остался стоять на лестничной площадке, наблюдая за их променадом.
— ...М-да. Ну и упертый же тип.
Тэхён, который только что с невозмутимым видом признался во лжи и вел себя как обычно, теперь почему-то молчал, плотно сжав губы. Неужели слова о том, что через десять минут он найдет ответ, означали, что все эти десять минут он будет обдумывать причину? Хэган от неловкости пошевелил пальцами в кармане, и в этот момент Тэхён заговорил:
— ...Это случилось, когда мой младший брат учился во втором классе.
Хэган невольно повернул голову. Для Тэхёна болезнь брата была тяжелой травмой, поэтому Хэган думал, что сейчас, когда он сам ранен, это будет самая неудобная тема для разговора. Но пока Хэган удивлялся, Тэхён спокойно продолжил:
— Однажды брат принес из школы уведомление о групповой поездке в бассейн.
— …Ты до сих пор помнишь, что было, когда он учился во втором классе?
— Да. В то время я был ему почти как опекун.
— Родители тогда активно занимались расширением компании, поэтому я, возвращаясь домой раньше, часто проверял школьные уведомления первым. У нас была домработница, но брат тогда был очень замкнутым и довольно чувствительным ребенком, так что... почти всем занимался я. Собирал ему вещи. Иногда даже подписывал уведомления вместо родителей.
Взгляд Тэхёна скользил по речной глади. Словно эта вода напомнила ему тот бассейн и выудила из глубин памяти воспоминания, долгое время хранившиеся внутри.
— Но стоило мне увидеть ту бумажку, как у меня перехватило дыхание. Несмотря на то что родители уже подписали разрешение и пожелали ему хорошей поездки.
— На следующий день в школе и даже в день экскурсии я не мог выбросить это из головы. Умом я понимал: брат больше не болен, он может туда поехать... но тело отказывалось это принимать. При мысли о том, что он зайдет в воду, сердце начинало колотиться, а руки дрожали. И знаете, что я сделал?.. — Тэхён вдруг усмехнулся. — Я прогулял уроки и тайком поехал на экскурсию со второклашками.
Хэган, молча слушавший и моргавший глазами, разинул рот.
Тэхён не перестал улыбаться даже после такого откровенного заявления без всяких фильтров. Наоборот, кивнул, соглашаясь.
— Псих, точно. Там было несколько родителей, но только из нашей семьи за ними увязался брат-восьмиклассник.
Кстати, у них же шесть лет разницы. Когда эта мысль всплыла в гудящей голове Хэгана, улыбка на губах Тэхёна уже померкла. Его взгляд все еще блуждал где-то по реке.
— Но в тот день... брат плавал просто великолепно.
— Тренер удивился, да и другие родители, наблюдавшие снаружи, как и я, в итоге смотрели только на него.
— Ребенок, который с рождения болел, начал ходить и бегать позже других... Тот, кто ни в чем не мог угнаться за сверстниками. В воде он обогнал всех друзей и несколько раз проплыл дорожку туда и обратно.
Лицо, с которым он произносил это, выглядело невероятно опечаленным.
— Но я смотрел на это и не мог радоваться. В голове крутились только мысли о том, как быстро бьется сердце при плавании и как быстро наступает смерть, если потерять сознание в воде.
Тэхён резко остановился. Их взгляды встретились в самый неожиданный момент. На неосвещенной аллее, под козырьком кепки, скрывавшим пол-лица, черты Тэхёна расплывались, хоть он и стоял близко.И все же Хэган знал, что сейчас на нем застыло выражение глубочайшей озабоченности. Это скорее чувствовалось, чем было видно.
— ...Поэтому я никогда не встречался со спортсменами.
Хэган снова порылся в памяти. Сквозь плотную тишину всплыл день, когда он пришел к Тэхёну с бутылкой виски.
«А спортсмены… были? В смысле, среди тех, с кем вы встречались. Нет, с кем спали».
Когда Тэхён ответил отрицательно, он спросил:
«Почему вы с ними не спали? Не возбуждали?»
Тогда он ушел от ответа, а теперь вдруг выдал его в самый неожиданный момент.
— Не то чтобы спортсмены травмируются каждый раз, а обычные люди всегда в безопасности. Но я хотел хоть немного снизить вероятность того, что я сломаюсь из-за травмы близкого человека.
За три месяца знакомства с соседом-плейбоем, который спал и с мужчинами тоже, Хэган понял, что Тэхён — человек со своей внутренней болью.
Однако, как ни смешно, именно в этот момент Хэган почувствовал, что больше не сможет называть Тэхёна «соседом ласточкой». Может, поэтому его сердце так екнуло, когда он смотрел на волнующегося мужчину минуту назад? Потому что осознал: те особые чувства, которые испытывает Тэхён, так или иначе повлияют и на него самого?
И сейчас. Стоило Тэхёну тяжело вздохнуть с видом человека, зашедшего в тупик, как Хэгана охватила тревога.
Это напоминало момент пару недель назад, когда Тэхён внезапно заявился в подвальный зал кондоминиума и сказал, что улетает в Корею. Хэган был совершенно не готов, и казалось, что мир вокруг него дал трещину. Словно айсберг, дрейфующий в воде, вдруг с треском раскололся пополам.
Самые большие перемены в жизни Хэгана начались с потери. Перемены, наступившие после того, как родители покинули этот мир, оставив его одного, были болезненными. Он часто был один и всегда чувствовал одиночество.
Может, поэтому он решил выстроить неприступную стену, которую никто не посмеет перешагнуть. Люди легко отворачивались перед стеной без дверей и щелей. Прятаться за ней было удобно: не нужно ни с кем делиться сокровенным. К одиночеству он все равно привык.
Почувствовав, как душа пошатнулась, Хэган первым делом проверил стену и обнаружил, что Тэхён стоит не за ней, а прямо перед ним. Непонятно, как он пробрался внутрь, но проблема была в другом: похоже, он собирался уйти. Об этом говорило полное сожаления лицо. Вот почему Хэган ощутил такой удар, словно его привычный мир дал трещину, а айсберг раскололся.
Неприятное чувство, поднимавшееся от сердца, словно под давлением насоса, затуманивало рассудок. Охваченный тревогой, Хэган выпалил первое, что пришло в голову:
— Да ладно. Честно говоря, мы же просто спали вместе, никто и не собирался встречаться всерьез.
Как только слова сорвались с губ, Тэхён замер и пристально уставился на Хэгана. Выражение его лица, до этого размытое, как в тумане, стало четким. Он выглядел то ли удивленным, то ли обдумывающим только что услышанное. Хэган не понимал значения этого взгляда, но Тэхён больше не выглядел как человек, который сейчас уйдет. Одно это придало ускорения словам, и они полились потоком, прежде чем Хэган успел их обдумать.
— В этот раз... ну да. Кто ж знал, что найдется псих, который попросит автограф, а потом полезет с кулаками. К тому же в статьях все раздули, вот вы и испугались. Я бы на вашем месте... ну, может, не приехал бы, но позвонил точно.
— Я к тому, что это реально страшная херня. Англичанка, говорят, позвонила Джинёну и обматерила его с ног до головы. Короче, я понимаю, что вы испугались, так что не надо так глубоко...
— Вы правда так думаете? — В этом вопросе, прервавшем тираду, была тихая сила. Она заставила Хэгана замолчать и посмотреть на Тэхёна снизу вверх. Тэхён моргнул медленнее обычного. — Значит, дело не в том, что вы для меня особенный, а просто ситуация шокирующая, поэтому не стоит так заморачиваться?
Он смотрел прямо в глаза Хэгану, пытаясь прочесть что-то в глубине. Видимо, безуспешно, потому что он снова прошептал:
— Или вы просто хотите так думать?
Хэган нахмурился. Вопрос Тэхёна был настолько загадочным, что он усомнился, об одном ли и том же они говорят. Трудно было понять даже намерение.
Тэхён открыл рот, но почти сразу закрыл. Повернул голову в сторону и покачал ею.
В глазах, устремленных вдаль, читалось смятение.
— Столько прошли, а в голове все равно каша... Я приехал не для того, чтобы говорить такие вещи.
Глядя на его лицо, полное самобичевания, Хэган опустил взгляд. Оба шли, сунув руки в карманы, но если Хэган то и дело вынимал их, чтобы поправить волосы или почесать щеку, то руки Тэхёна словно приклеились к подкладке карманов. Хэган посмотрел на оттопыренный карман и бросил:
Тэхён слышал, но не шелохнулся, поэтому в итоге Хэган схватил его сам. Мышцы на руке на миг напряглись от прикосновения, но тут же расслабились, и рука податливо выскользнула наружу.
Удивительно, но рука Тэхёна все еще дрожала. Видимо, всю их десятиминутную прогулку. Мелко и непрерывно, словно у человека, который долго держал что-то тяжелое, и теперь страдает от последствий. Со стороны это движение казалось едва заметным, может, даже игрой воображения, но когда Хэган ощутил дрожь кожей, впечатление изменилось кардинально.
— Это правда из-за того, что я поранился?
Молчание Тэхёна стало ответом. Хэган видел это собственными глазами, но не мог поверить. Руки, которые обычно были твердыми и спокойными, вдруг затряслись не из-за травмы, а по психологической причине.
Тэхён промямлил что-то невнятное и попытался выдернуть руку. Хэган потянул его к себе, не давая вырваться. И быстро спросил, глядя в растерянное лицо:
— Если я покажу, что все в порядке, дрожь пройдет?
Не дожидаясь ответа, он протянул правую руку.
— Вот, посмотрите сами. Убедитесь, что ничего страшного, и успокойтесь.
— Можете снять бинт. Потом замотаем обратно.
Хотя Хэган услужливо положил руку ему на ладонь, Тэхён не стал осматривать рану. Он потерял дар речи, долго смотрел вниз и лишь слегка сжал пальцы. Он касался только здоровой ладони, не задевая больное место.
Прошло секунд десять, прежде чем Тэхён пошевелился. Он накрыл тыльную сторону ладони Хэгана своей второй рукой. То ли от этой прерывистой дрожи, то ли от бинтов стало щекотно. Хэган поморщил нос и нетерпеливо спросил:
— Нет. Судя по форме повязки, рана и правда неглубокая.
— Вдруг попадет инфекция, если сниму. Мне этого достаточно, — Тэхён сказал тоном врача, и Хэган надул губы, поглядывая на его руки.
— ...Ничего не достаточно. Руки-то все еще трясутся.
Тэхён, до этого молчавший, горько усмехнулся.
— В самолете я все думал об одном. О том, что моими последними словами вам было пожелание удачи на матче, — с горечью пробормотал он. — Не надо было говорить «постарайся». Надо было просто сказать «береги себя», «возвращайся здоровым». Я жалел об этом.
— Я знаю, что вы, Хэган, не любите показывать, когда вам больно, поэтому испугался еще сильнее. Мне нужно было увидеть вас лично и услышать, что все в порядке, чтобы успокоиться. Знаю, это эгоистично, но мне казалось, только так мне станет легче.
— Но теперь, глядя на вас... меня беспокоит другое.
Тэхён отпустил руку Хэгана и тихо прошептал:
— Я хотел бы, чтобы вы могли сказать «мне больно», когда вам действительно больно. Тогда боли было бы меньше.