Коррекция. Глава 86
<предыдущая глава || следующая глава>
Назойливое жужжание вибрации не умолкало, действуя на нервы. Нахмурившись, Чонмин протянул руку и коснулся экрана телефона, чтобы заставить его замолчать. Он попытался было снова уютно зарыться в одеяло, но вдруг замер, ощутив нечто странное, и резко распахнул глаза.
Ткань на ощупь была другой. Да и запах, исходящий от постели, был совершенно чужим.
Он откинул одеяло и резко вскочил, но тут же зажмурился от внезапного приступа головокружения. Пришлось сделать пару глубоких вдохов, чтобы мир перестал вращаться, прежде чем он снова решился медленно открыть глаза.
Это определенно была не его комната. Впрочем, и совсем незнакомой её назвать было нельзя. Это была спальня Ким Джухвана.
Чонмин принялся перебирать в памяти последние события: они вели какой-то бессмысленный разговор, а потом Джухван сделал ему укол. Он помнил лишь легкое головокружение, после которого сомкнул веки — дальше была пустота.
Утешало лишь то, что тело не болело, а из одежды отсутствовал только пиджак, который он снял сам. Единственной загадкой оставалось то, как он оказался в этой кровати… но думать об этом сейчас не хотелось.
Неужели в таком огромном доме нет гостевой спальни? И куда делся хозяин? Наверное, стоит радоваться, что они не проснулись в одной постели. Чонмин с силой потер переносицу и присел на край кровати.
Часы показывали десять вечера. Тело налилось тяжестью, и больше всего на свете хотелось просто лечь обратно и уснуть, но оставаться в доме Ким Джухвана он не желал. Уж лучше переночевать в отеле. В тот момент, когда он взял телефон, собираясь встать, его взгляд упал на уведомление о пропущенном вызове.
На экране светилось имя: «Шину-хён».
Сердце екнуло. Чонмин поспешно разблокировал экран и увидел сообщение от него:
[Ты же обещал позвонить, а сам пропал. Тебе очень плохо? Выходит, на самом деле ты даже слабее меня? Трубку не берешь… Надеюсь, ты просто крепко спишь.]
От этих строк, пропитанных беспокойством, в груди разлилось щемящее, мягкое тепло. Чонмин нажал кнопку вызова.
Гудки длились недолго — он ответил почти мгновенно. Словно ждал этого звонка.
— Ха-а… — Длинный вздох. Не от усталости, а от облегчения. — Слава богу. Теперь, когда слышу твой голос, мне стало спокойнее.
— Прости, что не ответил сразу.
— Да нет же. Я действительно немного устал, но… проснулся я не от твоего звонка.
— И это… прости, что заставил волноваться.
— А ты знаешь, что я волновался?
Сердце… оно забилось так сильно, что стало больно. Он знал, что нельзя надеяться, но продолжал это делать. Ему до безумия нравилось, что Ю Шину беспокоится о нем… Хотелось, чтобы это беспокойство длилось вечно, хотелось жаловаться на боль, капризничать и искать утешения. Но в то же время он не хотел быть для него обузой.
— За что спасибо? Не болей давай. Дурачок.
— А, просто проходил тест на вторичный пол, и возникла побочная реакция на препарат…
Чонмин заранее продумал, что ответит, если Ю Шину спросит, поэтому ложь слетела с губ легко. Тест на феромоновый статус проводится раз в пять лет. Для альф он был пустой формальностью, но используемые реагенты были настолько токсичны, что около 30% испытуемых жаловались на аллергические реакции и другие побочные эффекты. Это было обычным делом. В таких случаях пострадавших отправляли не в обычную больницу, а в исследовательский центр компании-производителя. Препарат, использовавшийся в больнице Чонмина, производился корпорацией «Каль Фронт».
— Ну… слава богу. Сейчас уже ничего серьезного?
— А, кстати, меня завтра выписывают. Поужинаем вместе?
— Серьезно? Тебе уже можно выписываться?
— Слава богу. Хён, это правда замечательно.
— Конечно, поедим. Куда пойдем? О, я знаю одно отличное место…
— И где же это место? — Внезапно вклинившийся в разговор посторонний голос заставил Чонмина вздрогнуть. В то же мгновение в темной комнате вспыхнул свет, озаряя строгий, безжизненный интерьер и фигуру хозяина дома.
Ким Джухван стоял в дверях. И этот голос услышал не только Чонмин.
— Возьмите и меня в это «отличное место», Чонмин-сонбэ. — Ким Джухван неспешно подошел и протянул Чонмину поднос со стаканом воды. Чонмин машинально принял его. Джухван же с непринужденной грацией опустился на край кровати рядом с ним.
— Это Ю Шину-сонбэ, верно? Продолжайте разговор. Не обращайте на меня внимания.
— Ты где вообще? Разве не дома?
— Э-э… я позже расскажу. Хён, прости. — Чонмин поспешно сбросил вызов.
— Не успели очнуться, как уже звоните «законной супруге»? Ха, вот поэтому доля наложницы всегда несчастна. «Господин» упал в обморок, я принес его в свою комнату, уступил постель, даже воды подал, а в ответ…
— Да, за это спасибо, но я пойду. — Чонмин со стуком поставил нетронутый стакан на прикроватную тумбочку и поднялся с кровати. — Ох…
Голова закружилась. Не успел он толком выпрямиться, как тело начало заваливаться, но сидевший рядом Ким Джухван тут же подхватил его.
«Если уж решил помочь, мог бы сделать это нормально, без сарказма», — Чонминхотел было огрызнуться, что помощь ему не нужна, но мир перед глазами никак не желал сфокусироваться. Пришлось подчиниться и позволить Ким Джухвану уложить себя обратно в постель.
— Отдыхайте. Только на сегодня я уступаю вам кровать.
— Почему ты ведешь себя так… пугающе?
— Нам теперь предстоит часто заниматься сексом, так почему бы не начать с хорошего? Я же говорил: будь то секс или что-то еще, давайте делать это с удовольствием. Так что и вы, сонбэ, проявите ко мне хоть немного любезности. Я даже не прошу относиться ко мне так, как к Ю Шину-сонбэ.
Честно говоря, Ким Джухван был прав. Если уж им придется это делать, лучше сохранять нормальные отношения. Но язык не поворачивался согласиться вслух. Вместо ответа Чонмин притворился спящим, закрыв глаза, и вскоре действительно провалился в глубокий сон.
Глядя на то, как дыхание Чонмина выровнялось, Ким Джухван забрался на кровать. Он медленно наклонился и уткнулся носом в изгиб шеи спящего.
Едва уловимый запах альфы вызывал отторжение. Но было ли это действием лекарства или его самовнушением? Аромат казался… сладковатым. Настолько, что хотелось вдыхать его бесконечно.
Наваждение разрушил звук вибрирующего телефона, доносившийся из гостиной. Ким Джухван бросил последний взгляд на Чонмина и слез с кровати. Он выключил свет и прикрыл дверь — движения его были безупречно четкими, но непривычно медлительными.
Телефон смолк, но тут же завибрировал снова. Звонивший явно отличался настойчивостью.
— Да, Ким Джухван слушает, — его голос прозвучал резко, без приветствий.
Он знал, что этот мужчина позвонит.
— А почему вас это интересует?
— Почему от Чонмина пахнет твоими феромонами? Зачем ты поставил метку?
Обычный человек ничего бы не почувствовал, но Ю Шину с его гиперчувствительностью к феромонам наверняка ощутил это. Должно быть, заметил еще тогда, в лаборатории, когда прижимал Чонмина к себе.
— Спросите у Чонмина-сонбэ, почему я это сделал.
— А кто вы такой, сонбэ, чтобы читать мне нотации? — сказал Джухван, улыбаясь, и на другом конце провода повисла тишина. Конечно. Ему нечего ответить. — Человек, у которого с Чонмином-сонбэ нет никаких отношений, но который прекрасно знает о его чувствах и при этом не собирается их принимать… Зачем вам это?
— Да, это мое имя. И я директор исследовательского центра, где вы проходите лечение.
— Не вздумай играть с Чонмином. Он не такой сильный, как кажется.
Рука Ким Джухвана, наливавшего виски в бокал, замерла. Было смешно слышать, как Ю Шину рассуждает о Чонмине, словно знает о нем всё.
Джухван перевел взгляд на закрытую дверь спальни.
Только он один знал доподлинно, насколько слаб тот альфа, что лежал сейчас в его постели. Человек, которому не на кого опереться, притворяющийся сильным, будучи бесконечно уязвимым.
— Какое чудовищное недопонимание. Если вы боитесь, что я сожру Чонмина, можете быть спокойны. Я, знаете ли, больший гурман, чем вы думаете, сонбэ.
Ким Джухван сбросил вызов и швырнул телефон на диван. С бокалом виски в руке он направился в кабинет. Глядя на ночной город, где погасли почти все огни, он заметил контракт, лежащий на столе в свете, проникающем через окно.
Вчера исследователь из немецкого центра, изучив данные Чонмина, сказал с явной тревогой:
«Максимум семь раз. Больше вводить препарат нельзя. В отличие от омег с их гибкой природой, он альфа. Если его фенотип даст трещину, никто не знает, чем это обернется».
«Что ты задумал?» — вопрос Ю Шину эхом отозвался в голове.
Причина, по которой он ответил вопросом на вопрос, заключалась в том, что Ким Джухван и сам не понимал своих намерений. Именно поэтому он решил помочь Чонмину стать омегой — чтобы найти этот ответ.
Когда это случится, он поймет. Поймет, где чьё истинное место.