Коррекция. Глава 85
<предыдущая глава || следующая глава>
Контракт был составлен честно, основываясь на разговоре, который они вели ранее в больничной палате. Ни единого пункта, ущемляющего права Чонмина, равно как и ничего, что могло бы навредить Ким Джухвану. Документ был безупречен — четко сфокусирован на целях и выгоде обеих сторон.
По правде говоря, находясь в статусе зависимой стороны, Чонмин подписал бы любой договор, даже если условия были кабальными. Поэтому вид столь адекватного документа вызвал у него легкую растерянность.
Хотя, если подумать, Ким Джухван всегда был таким. Аккуратным во всем. Настолько безупречным, что порой от этого веяло холодом. Чонмин криво усмехнулся, подумав, что, возможно, именно он упускал это из виду все это время.
— Думаю, можно подписывать в таком виде.
— Ничего не хотите добавить? Мы можем внести правки.
— Не нужно. Да и посоветоваться мне всё равно не с кем.
Показать контракт семейному юристу он не мог. Стоит только заикнуться, как новость со стопроцентной вероятностью долетит до дома, и тогда грандиозного скандала не избежать.
Чонмин убрал бумаги в конверт.
«У меня дома?» — хотел было переспросить Чонмин, поднимая голову, но тут же почувствовал неладное. Подземная парковка, на которую они въехали, была вовсе не той, где он парковался десятки лет.
Пока Чонмин сидел, ошарашенный ситуацией, Ким Джухван вышел из машины и галантно открыл дверь со стороны пассажира.
— Погоди, это же твой дом? Я вообще-то хотел поехать к себе.
— Нам нужно кое-что обсудить... Когда закончим, я вас отвезу. К тому же, не думаю, что можно найти место лучше для заключения этого контракта.
В этом была своя логика. Если бы они поехали к Чонмину, подписывать бумаги пришлось бы прямо в машине. И всё же выходить совершенно не хотелось. Возможно, потому что тело слишком хорошо помнило, что именно произошло в этом доме. Низ живота, не беспокоивший его последние два дня, вдруг отозвался тянущей болью.
— Сонбэ, — позвал его Ким Джухван с нажимом, явно давая понять, что уступать не намерен. Чонмину ничего не оставалось, кроме как выйти из машины. — Что в этом бумажном пакете?
Увидев, как бережно Чонмин прижимает к себе пакет, Джухван задал вопрос, но, получив ответ, тут же потерял интерес. Он зашагал вперед, первым заходя в подоспевший лифт, словно так и было задумано.
— Садитесь, — коротко бросил Джухван, снимая пиджак, едва они переступили порог квартиры.
Прошла всего неделя с тех пор, как на этом самом диване Чонмину сделали укол и заставили принять лекарства. И впереди его ждало множество таких же дней. Что ж поделать. Это был его собственный выбор. Чонмин снова собрался с духом и сел на диван. Затем достал контракт и подписал его ручкой, которую хранил во внутреннем кармане пиджака.
— Ну и характер, вечно вы торопитесь, — неодобрительно цокнул Ким Джухван и поставил перед ним чашку кофе.
— Ты тоже подписывай, — Чонмин нетерпеливо пододвинул к нему бумаги, как только Джухван сел напротив.
Джухван одолжил ручку у Чонмина и поставил свою подпись. Разделив экземпляры, Чонмин забрал свою копию и тут же встал.
— В смысле «куда»? Домой. Мы же закончили все дела?
— Сядьте. Нам есть о чем поговорить.
— Я должен объяснить действие лекарств и рассказать, как мы будем действовать дальше.
— Разве об этом нельзя было поговорить в больнице?
— Сонбэ, я не настолько праздный человек. Сядьте уже, я всё объясню.
«Да не нужно мне это всё», — хотелось рявкнуть Чонмину. Желание сбежать из этого дома было нестерпимым, но что он мог? Он всего лишь «принимающая сторона», только что подписавшая тяжелые обязательства. Тяжко вздохнув, Чонмин снова опустился на диван.
— Пейте. Это ваши любимые зерна.
«Откуда ты знаешь, какие я люблю?» — читалось во взгляде Чонмина. Заметив его недоумение, Ким Джухван постучал пальцем по столу, призывая попробовать. Делать нечего — Чонмин сделал глоток и удивленно моргнул: вкус был чистым, с насыщенными ореховыми нотками.
Удивительно, но это был самый вкусный кофе за последнее время. Идеально для Чонмина, который терпеть не мог кислинку. Впрочем, признавать это вслух не хотелось, поэтому он просто молча продолжил пить кофе. Ким Джухван, спокойно наблюдавший за ним, вскоре встал и принес откуда-то уже знакомый алюминиевый кейс и планшет.
«Уже?» — мелькнула мысль, но тянуть время действительно не стоило. Как только кейс оказался на столе, Чонмин потянулся к нему, но Джухван перехватил его запястье.
— И правда, какой нетерпеливый.
— Успокойтесь. Сегодня мы этого делать не будем.
— Я же говорил. Я не сидел сложа руки.
Ким Джухван что-то нажал на планшете и показал ему данные. На экране высветились медицинские термины, статистика и сложные расчётные формулы. Чонмин, будучи врачом, смотрел на плотно уложенные слова, которые казались знакомыми и в то же время непонятными, но одно он понял точно.
Как и предполагали доктор Ким и он сам, та инъекция не оказала на Чонмина желаемого воздействия; напротив, гены альфы проявили себя ещё сильнее. На первый взгляд это казалось провалом, но…
— Альфа-ген практически не меняется.
У омег рецессивный ген мог стать доминантным, а доминантный, хоть и с мизерной вероятностью, мог стать рецессивным. Обычные омеги могли превратиться в доминантных или рецессивных. Генетика омег сложна и чувствительна к изменениям.
Альфа-ген же, напротив, был абсолютно неподвижен. Непоколебим. Раз доминантный — навсегда доминантный, раз рецессивный — навсегда рецессивный. Случай Чонмина был именно таким. Обычный альфа, не рецессивный и не доминантный — с размытыми границами. Но теперь его ген сдвинулся в сторону доминантного альфы и усилился.
— Да, верно. Проще говоря, тот укол не был бессмысленным для вас, сонбэ.
Препарат определенно стимулировал альфа-ген, но тот, ощутив угрозу предстоящих изменений, выстроил мощную защиту.
— Поэтому сейчас мы создаём новое лекарство на основе ваших данных, сонбэ. Для этого нужно вернуть всё в исходное состояние. То есть нейтрализовать то, что угрожает вашему альфа-гену.
Алюминиевый кейс открылся, и внутри показался шприц. И на этот раз раздумывать не приходилось.
— Неужели мне придется вколоть это и снова трахаться с тобой?
— Расслабьтесь. Сегодня не придется. Я не настолько изголодался, сонбэ.
— Ого. Если в тот раз это был секс «не с голодухи», то тебе стоит сменить стиль.
— Хм. Видимо, такой стиль не в вашем вкусе.
— Вы же поэтому сейчас предъявляете претензии? Хотите, чтобы я делал это так, как нравится вам?
— Что ты несешь? Я просто к слову сказал. Ради твоего же будущего.
— Мое будущее — это моя забота, сонбэ, вам не о чем волноваться. Меня больше интересует настоящее. Так какой стиль вы предпочитаете?
— Конечно, важно. Раз уж нам с вами, сонбэ, неизбежно придется этим заниматься... не лучше ли, чтобы процесс приносил взаимное удовольствие?
— Я не горю желанием получать удовольствие от секса с тобой.
Ким Джухван весело рассмеялся. Ситуация была совершенно не смешной, и этот смех лишь усилил растерянность Чонмина. Однако, заметив, как мгновенно окаменело лицо Джухвана секунду спустя, он понял: в том смехе не было ни капли искренности.
— Ладно. Времени у нас предостаточно, разберемся по ходу дела. Вы сказали, в контракте всё верно?
Теперь, когда подписи поставлены, менять что-либо поздно. Джухван еще раз пробежался глазами по тексту. Он сам его составлял, так что же он там высматривает с таким серьезным видом?
— Вы ведь внимательно прочитали пункт, где сказано: «В период применения препарата Шин Чонмину запрещены любые тактильные контакты с кем-либо, кроме Ким Джухвана»?
— Здесь не прописано конкретно про альф, омег или бет, но вы прекрасно понимаете, что это подразумевается.
Почему этот ублюдок обращается со мной как с ребенком?
— Нет. Просто уточняю на всякий случай. Чтобы вы не натворили глупостей.
— Я имею в виду, чтобы я больше не видел, как вы виснете в объятиях Ю Шину-сонбэ, как сегодня. Я введу вам свои феромоны, чтобы их не чувствовалось, и мне совсем не нужно, чтобы к ним примешивались феромоны другого альфы.
— Вы, вероятно, не замечаете, но я сейчас активно насыщаю вас своими феромонами. Точно так же, как это делают с беременными омегами. Только так можно увеличить шансы на успешную коррекцию.
Я не знал. Совершенно ничего не чувствую.
— Я ввожу их очень осторожно. К тому же, вы сейчас под действием медицинских блокаторов, поэтому не способны ощущать чужие феромоны.
Точно. Блокаторы надежно глушили любое воздействие извне. Именно поэтому он смог заняться сексом с Ким Джухваном. Без них отторжение было бы куда сильнее и мучительнее.
— Но это не значит, что я совсем ничего не чувствую... Просто не заметил.
— Я же сказал, что действую аккуратно. Ваш альфа-феромон оказался сильнее, чем я думал, продавить его сложно, но я работаю над этим.
Это возможно только потому, что Джухван — сверх-доминантный альфа. Будь он обычным альфой, у него бы ничего не вышло.
— Поэтому, пожалуйста, постарайтесь и вы, сонбэ. Чтобы мои усилия не пропали даром.