Жуки в янтаре. Глава 112
– Короче, я вот что хочу сказать, – начал Исайя. – Используй меня побольше.
Бран, с сигаретой во рту, нахмурился. По его лицу было видно: "Я правильно расслышал?" Реакция была неожиданной. Исайя, смутившись, принялся тараторить:
– Подумай сам. Мы же наконец стали... ну, любовниками. А я ради тебя на всё готов. И возможности у меня есть. Это не самонадеянность, ты и сам признавал. В общем, я хочу сказать…
– Окей, я понял, – Бран коротко кивнул. – В таких случаях просто скажи, что хочешь мне помочь.
– А, да, точно, – Исайя кивнул, признав, что немного запутался.
В этот момент Бран потянулся рукой к его заднице и пошутил:
– Ну, это я, конечно, могу использовать.
– Нет уж, это ты уже вдоволь использовал, – Исайя схватил Брана за запястье и вернул его руку на место. – А то сотрется до дыр, – добавил он и пояснил: – Я имел в виду, что в пятницу в церкви дела могут осложниться, и я хотел бы помочь тебе, чем смогу.
– Мы же договорились, – Бран переставил подставку для благовоний с изголовья на прикроватную тумбочку.
– Ты обещал снести башку Честеру своим потрясающим выстрелом. Этого достаточно.
Бран стряхнул пепел в подставку и бросил на него взгляд, полный беззаботного равнодушия. Ясно было, что серьёзно говорить он не собирается.
– Послушай, Бран, – Исайя потер лоб рукой и вздохнул. – Я рассчитывал, что, когда тебя назначат боссом, взбешенный Честер откроет огонь первым. Тогда у тебя будет причина для ответного удара. Здесь важен предлог. Даже дворовые псы знают, что нельзя стрелять первым.
– Псы куда умнее Честера, – усмехнулся Бран, выпуская дым.
Исайя проигнорировал его и продолжил:
– Но что, если боссом станет Честер? Тогда у них не будет причин стрелять. И что, вы первыми откроете огонь?
– С этим я разберусь сам, – отрезал Бран, как и ожидалось. – Кто и по какой причине выстрелит первым – это наши внутренние дела.
Хоть ответ и был предсказуем, у Исайи на мгновение болезненно сжалось сердце. Должно быть, это отразилось на его лице, потому что Бран смягчился и, будто утешая, добавил:
Это была сложная проблема. Даже став любовниками, нельзя вмешиваться, если ты не член организации. Головой Исайя, конечно, все понимал. Но обида оставалась обидой. Зная, что Бран, если бы захотел, легко мог бы дать ему возможность вмешаться, он терзался еще больше.
– Ты просто должен снести башку Честеру по сигналу "Код Зеленый", – повторил Бран.
Судя по тому, как он раз за разом проводил черту, он явно не собирался допускать Исайю к чему-то большему. Его неожиданно твердая позиция выбила Исайю из колеи. Он обессиленно рухнул на кровать. Пока он молча смотрел в потолок, Бран сказал успокаивающим тоном:
Исайя, не отрывая взгляда от потолка, ответил:
– Да так... Просто я... думал, что, став любовниками, смогу проникнуть глубже в твой мир.
– Это значит, ты надеялся меня трахнуть? – Бран стряхнул пепел и нахмурился. – Если хочешь, я позволю.
– Ни за что не хочу, – быстро отрезал Исаия.
– Ты почти ничего о себе не рассказываешь.
Бран потушил сигарету в подставке. Снова лег на кровать, притянул к себе лежащего рядом Исайю и начал гладить его по затылку одной рукой.
– Да и нужды не было, если честно. Какая разница, почему я стал мафиози? С какой целью внедрился? Эта информация нужна тебе, чтобы выстрелить? Если бы да, я бы давно рассказал. Но нет.
Ласкающая волосы рука была бесконечно нежной, но в каждом слове чувствовалась дистанция. Интонация была ласковой, голос мягким, но Исайя не был уверен, подобает ли так говорить любовнику.
– К тому же, ты можешь не знать, но есть вещи, которые именно потому, что мы любовники, приходится скрывать.
– Что? Да не может быть такого.
Брану пришлось понизить голос до шепота, чтобы убедить недоумевающего Исайю:
– Представь, например, что ты полюбил кого-то другого, не меня. Смог бы ты рассказать все о своем прошлом, об употреблении наркотиков? О том, сколько человек убил?
Исайя не смог ответить сразу. Сама мысль о том, что он полюбит кого-то кроме Брана, была невозможна, но даже если отбросить это – добровольно и подробно рассказывать любимому человеку о своем прошлом... это было немыслимо. Он бы не хотел этого.
– Значит, и у тебя есть то, о чем ты не можешь мне рассказать?
– Теперь есть, – сказал Бран, обнимая Исайю. – То, что я мог бы сказать еще недавно, теперь не могу. И у меня появились вещи, которые я должен буду хранить в секрете всю жизнь, пока мы не расстанемся.
…Слишком сложно все это было, эти отношения. Из-за отсутствия опыта он не знал, насколько можно привязываться и чего требовать от человека, которого называешь возлюбленным. Было трудно согласовать давние чувства и скорость только что начавшихся отношений. Он боялся сорваться в одиночку.
– Я не знаю… – честно признался Исайя. – Просто я… боюсь за тебя. Боюсь, что ты в опасности. И если я хоть чем-то могу помочь, я хочу помочь.
– Да. Поэтому ты и согласился снести башку Честеру.
Опять все по кругу. Похоже, Бран твердо решил не поручать ему ничего другого, что бы ни случилось. А Исайя знал: если Бран что-то решил, он от своего не отступится.
– Ладно, – Исайя с обреченным видом оттолкнул Брана от себя. – А сигнал "Код Зеленый"? Уже решили?
Он выбрался из объятий и сел. Бран тоже легко поднялся и сказал:
– После службы все вместе выйдут через заднюю дверь часовни. На парковке я в последний раз обниму Честера, и когда отойду – стреляй.
– Естественность – лучший вариант, – сказал Бран, слезая с кровати и поправляя помятую рубашку. – "Код Зеленый" действителен при любых непредвиденных обстоятельствах. В тот момент, когда я обниму Честера и отойду – не забудь.
– Слова "непредвиденные обстоятельства" меня напрягают.
– Говорю на всякий случай. Это как слово "форс-мажор", которое всегда добавляют в контракты.
Да уж, в словесных баталиях ему с Браном не тягаться.
Бран, кое-как приведя в порядок одежду, явно собрался выходить из спальни. Исайя только тогда опомнился, подобрал разбросанные по кровати трусы и брюки и сказал:
– Собираешься обратно? Подбрось меня до "Горного Пса".
– Что? – Бран, уже взявшийся за ручку двери, обернулся.
Исайя вместо ответа показал на свою распухшую, искусанную губу. Бран всё понял и усмехнулся.
Пока ждали лифт, Бран спросил:
– Книги? – Исайя только сейчас вспомнил о нескольких блокнотах, лежавших в чехле для винтовки. – Точно. Что это вообще такое?
– Если видел, должен знать. Бухгалтерские книги, – ответил Бран то ли невозмутимым, то ли наглым тоном. – Так где они сейчас?
– Положил в сейф в "The Bell Financial".
Приехал лифт. Бран пропустил Исайю вперед, затем вошел сам. Нажав кнопку подземного этажа, он сказал:
– В день операции ни в коем случае не забудь их. Ты говорил, что будешь использовать M24A2? Положи их в сумку заранее. Носи с собой, куда бы ни шел.
– Ты хоть знаешь, какие эти блокноты тяжелые?
– В крайнем случае, можешь хоть к телу примотать. Главное – держи их при себе. Ни на шаг от себя не отпускай.
– Это приказ? – спросил Исайя в тот момент, когда лифт прибыл на парковку.
– Просьба, – улыбнулся Бран и вышел из лифта первым.
Исайя вздохнул и последовал за ним.
Они сели в "Бентли" Брана. Когда выехали с подземной парковки, тучи уже рассеялись, и ночное небо было ясным и чистым.
– Завтра полнолуние, что ли? – сказал Бран, немного опустив стекло со стороны водителя.
– Хотелось бы, чтобы так и оставалось ясно.
Исайя тоже немного опустил стекло с пассажирской стороны. Ночной воздух был на удивление приятным. Он положил руку на раму окна и смотрел на всплывшую над деревьями луну – то ли на ее переднюю, то ли на заднюю сторону, – когда Бран вдруг сказал:
– Слышал историю? Говорят, на Луне пахнет порохом.
– Вряд ли, – Бран усмехнулся, поворачивая руль. – Это слова астронавтов, побывавших на Луне. Все они имели опыт стрельбы, вот и описали так запах газов на лунной поверхности. Сказали, пахнет как только что выстрелившее ружье.
Исайя опустил окно полностью. Ноябрь подходил к концу, оставалось меньше десяти дней, и в ветре уже чувствовался запах зимы. В прохладном воздухе ему даже почудился едва уловимый запах пороха.
– Хочешь почувствовать себя на Луне – сунь нос в ствол, так что ли?
– Сэкономил полтора миллиарда долларов.
– Это стоимость полета на Луну? Такая?
– Наверное, стоимость полета туда и обратно для двоих.
За этой пустой болтовней они незаметно добрались до "Горного Пса".
– Только смартфон оставишь и вернешься? – спросил Бран, когда Исайя отстегивал ремень безопасности.
– Нет. Задержусь ненадолго. На всякий случай создам себе алиби, найду свидетеля.
– Это потому что кое-кто мне все губы искусал.
Бран рассмеялся. Исайя ожидал, что он хотя бы поцелует его в знак извинения, но этого не произошло. Впрочем, будь у него совесть, он бы и не тронул губы в таком состоянии. Вместо этого он достал сигарету и зажал ее во рту.
– Ты говорил, что завтра едешь в Вирджинию.
Бран прикурил. Казалось, он хотел что-то сказать, но молчал, просто курил. Наконец, выпустив третью или четвертую струйку дыма, он произнес:
– Удачной поездки. Не знаю, сможем ли увидеться в четверг вечером хоть ненадолго.
– Почему нет? Я под утро буду в "The Bell Financial".
Эти слова прозвучали так, будто он очень хотел увидеться, и Исайя запоздало смутился. Бран посмотрел на него с улыбкой, выпустил дым в окно со стороны водителя, потом снова слегка повернулся и поцеловал Исайю не в губы, а в щеку.