Провести черту
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава следующая глава>
Глава 16. Дисгармония судьбы (1.16)
— А тебя устраивает, что ты пьешь из этого маленького стаканчика?
Тук-тук. Хион постучал пивной кружкой по деревянному столу, как бы требуя налить быстрее, и блондин без лишних вопросов наклонил бутылку и начал наполнять кружку. Хотя это явно походило на наглый грабеж, мужчина вовсе не выглядел недовольным — напротив, казалось, он даже немного развеселился. Хион мысленно усмехнулся «Ну ты и лопух, должно быть, при деньгах.»
— Ты выглядишь так, как будто очень богат.
Хион расплылся в тёплой улыбке, и взгляд мужчины на мгновение заскользил по его щеке. На лице блондина мелькнуло что-то непонятное, но он быстро взял себя в руки и сдержанно ответил:
— Голос у тебя вдруг стал таким ласковым.
— А ты не знал? У кого деньги, тот и хозяин. Как тебя зовут?
Мужчина нахмурился, задержал на нём взгляд, а потом всё же ответил:
— Называйте меня Ноа. Спасибо за выпивку.
Хион тут же поднял стакан с крепким алкоголем и залпом осушил его. Огонь от напитка приятно согрел горло, идеально совпав с его настроением. На лице Хиона заиграла довольная улыбка, и он даже не заметил, как изменилось выражение лица мужчины напротив.
Низкий голос раздался рядом, и Хион открыл глаза. Похоже, он уснул. Небо стало светлее, чем было раньше, а Хейвен сидел совсем рядом, наблюдая за ним. Хион моргнул, пытаясь прогнать остатки сна. «Я что, заснул? Здесь? Когда?»
Как только взгляд сфокусировался на лице Хейвена, в нем мелькнуло замешательство. Заснуть на улице — уже само по себе странно, но больше всего его поразило другое: за всю свою жизнь Хион ни разу не видел собственные воспоминания во сне. Обычно он проникал в чужие сны или сталкивался с воспоминаниями других, всплывающими в его сознании. Но чтобы самому вспомнить свое прошлое? Такого не было никогда.
Он не только быстро уснул, но даже чувствовал себя отдохнувшим. Голова, наконец, была ясной. Слегка нахмурившись, Хион задержал взгляд на глазах Хейвена, оказавшихся слишком близко. «Что он делает так близко?»
Хион не мог точно сказать, видел ли он свои воспоминания во сне или просто прокручивал их в голове перед тем, как заснуть. Единственное, в чём он был уверен — он спал долго и крепко. Огонь всё ещё горел, оставаясь таким же ярким, как и раньше. Казалось, Хейвен вообще не спал.
Вслед за ответом Хейвен указал в сторону, где виднелись огоньки. Судя по их количеству, к ним приближалась группа людей. Хион коротко вздохнул, небрежно взъерошил волосы и поднялся. Его подвернутая лодыжка довольно легко выдержала нагрузку, и он посмотрел вниз. На лодыжке была тугая повязка из другой ткани, аккуратно наложенная. «Он сделал это, пока я спал, и я не проснулся? Я?»
Оуэн, с шумом подбежал к Хиону и подхватил его под руку. Судя по тому, что Оуэн оказался здесь, тренировка уже завершилась.
— Ничья. Обе команды провалили по одному заданию, и есть пропавшие.
— Как это ничья? Почему не определили победителя?
Оуэн, видимо, заметил выражение его лица и, ведя Хиона к остальным, продолжил:
— У нас устройство, которое вы установили, сработало, но нашего лидера убила команда «Альфа». У «Альфы» — лидер остался жив, но они не смогли активировать своё устройство.
— Подожди. Они почти всё время следили за нами. Как это у них не получилось?
Задав этот вопрос, Хион старался идти как можно ровнее, несмотря на боль в ноге. Оуэн указал назад.
— Лидер «Альфы» занимался установкой устройства, но по пути исчез.
Хион повернулся в указанную сторону и увидел спину Хейвена, который тушил костёр, закидывая на него белую землю.
«Он был капитаном «Альфы»? Если Хейвен был здесь со мной, когда операция была в разгаре, наша команда не могла его убить или даже найти. Конечно, Хейвен тоже не выполнил свою задачу. А, неважно.»
Хион небрежно взлохматил свои иссиня-черные волосы. «К чёрту всё. Хочу скорее пересчитать свое сокровище.» И глаза Хиона засияли, при мысли о его деньгах.
Кевин сидел один в тесной комнате, опустив голову на колени, его ноги мелко дрожали. Он знал, что Хион — капитан спецназа, но, учитывая его внешнее безразличие и манеру вести себя на службе, Кевин недооценил его, и вот такой исход.
На самом деле Кевин уже разработал план побега после убийства Хиона. Его не волновало, что станет с этой страной, как только он покинет её. Он даже нашёл посредника, который согласился помочь ему, и договорился с ним о месте встречи. Однако, прежде чем Кевин смог осуществить свой план, появился Петров.
Убежать от него было невозможно. Стоило сделать шаг, и эта гора мышц навалилась бы на него. В отчаянии Кевин попытался найти выход из ситуации и сообщил Петрову, что Хион уже исчез, когда он прибыл на место.
Если Хион сам упал с обрыва и погиб, то Кевину, возможно, и не придется убегать. Свидетелей нет, кто узнает, что он угрожал ему оружием? …Высота там была приличная, значит, он должен был умереть. «Умер, правда? Точно умер? Ну же, умри, черт возьми, просто умри уже!»
Кевин начал отчаянно молиться. По позвоночнику пробежал холодок, когда он вспомнил лицо Хейвена - то самое, которое он видел за несколько недель до того, как они покинули Черную равнину для совместных учений. «Ты должен умереть, чтобы я выжил. Если смерть слишком жестока, то хотя бы впади в кому». Кевин снова и снова просил об этом.
Он даже не знал, какое наказание его ожидает. Хейвен просто запер его здесь и ушел. Всё, что оставалось Кевину, — это надеяться, что после гибели Хиона остальное можно будет как-то уладить. Тем более, что он действительно не стрелял в него. «Да, собирался. Да, хотел его убить. Но я же не сделал этого! Что я сделал не так?» — мысли Кевина путались.
Даже если его отстранят, это перестанет иметь значение, как только он покинет армию. Главное — избежать обвинения в убийстве. Никто не видел, как он наставил оружие. Веревка, которой был связан Хион, разрезана обычным армейским ножом — никто не сможет доказать, что это сделал он. Кевин нервно грыз ногти.
Когда дверь открылась, Кевин резко поднял голову. Перед ним стоял Хейвен — человек, которого он меньше всего хотел видеть. Кевин мгновенно выпрямился, но не смог встретиться с ним взглядом, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. Недавно сломанный зуб причинял ему нестерпимую боль, и, казалось, вся опухшая щека и шея пульсируют от этого мучения.
— Я… я… это не я… это не я сделал…
Лицо Хейвена оставалось абсолютно непроницаемым. Даже улыбки не было. Выглядело так, будто он напрочь лишен эмоций.
Члены отряда «Эпсилон Форс» всегда видели его именно таким. Все, кто наблюдал за его движениями, боялись его до дрожи. Нет, он не избивал людей без причины, но казалось, что при необходимости он легко свернет шею любому.
Когда Хейвен запер дверь за своей спиной, лицо Кевина побелело как мел. «Это… это не я! Правда, не я!»
Хейвен ничего не ответил, просто подошел к Кевину и встал перед ним.
Хейвен безразлично склонил голову, глядя на Кевина, который тут же упал перед ним на колени. Кевин снова и снова повторял одно и то же: «Он сам упал. Я ничего не делал». Но Хейвен, похоже, не был настроен выслушивать мольбы. Он лишь смотрел на дрожащую фигуру под собой и холодно ответил:
— Важно то, что ты едва не испортил мою работу.
Образ Хейвена всё сильнее наполнял глаза перепуганного Кевина.
Как обычно, окна в доме Хиона были плотно занавешены. В гостиной висела голограмма Мака. Хион недавно завершил ту адскую тренировку, написал рапорт, прошел лечение и, вернувшись домой, посвятил остаток дня пересчету денег. Сегодня, в свой выходной, он полдня провалялся в постели, а сейчас разговаривал с Маком, едва прихрамывая, присел на диван с надкусанным помидором.
— Думаете, это действительно хорошо? У меня впервые такое, я не уверен.
— Обычные люди всегда так живут.
Тон его голоса вызывал странное чувство. Казалось, он смотрит на Хиона с жалостью, как на самое несчастное существо на свете. Хион чувствовал благодарность за такую заботу, но одновременно испытывал раздражение.
Он не был ни несчастным, ни слабым. Он был Мендером, способным проникать в чужие сны и воспоминания, прошел жестокие тренировки и стал элитным агентом. Он был сильным и несгибаемым. К тому же, он ненавидел, когда его жалели.
— Несколько месяцев назад, когда я отключился от недостатка сна, я видел чужой сон. Но в этот раз я видел своё собственное воспоминание. И в отличие от тех случаев, когда я принимал препараты, после пробуждения я не чувствовал себя разбитым.
— Это и есть то, что обычный человек называет сном.
— Почему все время... Нет, ладно, я уже сказал. Если почувствую себя хуже, сразу дам знать.
Хион никак не мог понять, почему Мак постоянно употребляет слова вроде «обычные люди» или «обычный человек». Он считал этого мужчину тем, кто лучше всех разбирается в его состоянии, но сейчас казалось, что разговора не получается.
— Не воспринимай всё так серьёзно. Давай считать это хорошим знаком. В любом случае, ты говоришь, что чувствуешь себя бодрее?
— Да, по моим меркам я выспался, так что нормально.
На самом деле, ему ничего не оставалось, кроме как просто так думать. Он уже собирался спросить, когда же наконец прибудут обещанные ранее материалы, как вдруг в дверь постучали. Хион, даже не попрощавшись, завершил звонок, поправил вазу, чтобы она стояла ровно, и поднялся.
Перед дверью стоял Петров. В отличие от своего обычного нахрапистого стиля, на этот раз он не стал заходить без приглашения, а лишь смотрел на Хиона неуверенным взглядом. Лицо его выглядело каким-то сложным, словно он решал для себя что-то важное.
<предыдущая глава следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма