Испачканные простыни. Глава 74
<предыдущая глава || следующая глава>
Это было заявление, заставившее усомниться в собственном слухе.
Они долго молча сверлили друг друга взглядами, словно в битве характеров. Хэган — потому что не мог понять сказанного, а Тэхён… кто его знает. Как, чёрт возьми, можно понять, что на уме у того, кто несёт подобную чушь, не моргнув и глазом? Ясно было лишь одно: Тэхён, смотревший на Хэгана сверху вниз, не выказывал ни малейшего намерения брать свои слова обратно. В конце концов Хэгану пришлось заговорить первому, чтобы удостовериться.
Хэган ничего не понимал, но не смог сдержать горького смешка. И неудивительно, ведь слово «обиделся» никак не вязалось с Тэхёном. Оно подходило невысоким или юным людям, которые молчали с надутым видом, но никак не этому громадному, наглому мужчине, который отбрасывал тень, просто стоя напротив.
Ну вот, опять. Кто, глядя на это, мог бы подумать, что он «обиделся»?
Слово «обиделся» обычно используют, когда повод для обиды слишком смехотворен, чтобы злиться всерьёз. В ситуациях, когда, начни ты объяснять причину, будешь выглядеть мелочно. Наверное, поэтому людям так не нравится, когда их спрашивают: «Ты что, обиделся?» Это выставляет их мелочными и ограниченными, дующимися по пустякам.
В противовес этому, нынешнее поведение Тэхёна было во многих отношениях сомнительным для человека, который сам заявил, что «обиделся». Незнающий человек мог бы принять это за угрозу. Угрозу успокоить его, пока он просит по-хорошему. Окинув Тэхёна взглядом с ног до головы, Хэган вымученно ответил:
— Что значит «успокоить»?.. Нет, с какой стати вы вообще обиделись?
— Потому что вы мне не сказали.
— Что вам одиноко. Что вам нужно хоть с кем-нибудь познакомиться.
Хэган не ожидал, что Тэхён поднимет эту тему. Он был единственным, кто молчал, пока шумные Ынчжон и Джинён обсуждали чужое свидание вслепую, поэтому Хэган решил, что ему нет до этого дела. Но Тэхён, видя потерявшего дар речи Хэгана, не остановился.
— Почему я единственный, кто не знал об этом?
Такая наглость — это уже талант. Хэган, не в силах скрыть своего изумления, язвительно бросил:
— А если бы сказал, что? Вы бы тоже кого-нибудь мне представили?
— Зачем? Ведь человек, который интересуется вами больше всех, находится здесь.
Не успел Хэган спросить, кто это, как Тэхён поднял руку и указал кончиком пальца на свой подбородок.
— К вашему сведению, этот человек — я. Похоже, вы не знали.
Хэган прикусил нижнюю губу. Сначала это казалось абсурдным, но, поразмыслив, он почувствовал что-то странное. Раньше он посмеивался над собой за то, что испытывал чувство вины, обсуждая свидание вслепую в присутствии Тэхёна, но теперь слова Тэхёна звучали так, будто он в тот момент почувствовал себя преданным. К тому же, разве он только что не сказал, что не стал бы никого знакомить с Хэганом, даже если бы тот сказал, что одинок, и причиной тому был он сам? И как же буднично он это заявил.
С подозрением глядя на Тэхёна, чье поведение он никак не мог понять, Хэган оборонительным жестом скрестил руки на груди. Они стояли так близко, что его рука коснулась груди Тэхёна, но тот даже не дрогнул. «Сегодня он ведёт себя очень странно», — подумал Хэган и со вздохом спросил:
— Вы же понимаете, что ваши слова прозвучали охренеть как странно?
— Если для вас это прозвучало странно, значит, я, похоже, добился своего.
— Может, спросите ещё раз, чтобы я мог подтвердить?
Тэхён не отступал, как бы Хэган ни выказывал своё неудобство; он не отводил взгляда, не давая Хэгану ни единого шанса избежать этого разговора. Он вёл себя настойчиво. Это было не похоже на его обычную манеру — скользко уходить от любых тем. Казалось, он твёрдо решил во всём разобраться здесь и сейчас.
Тут уж и Хэгана охватило упрямство. Он-то думал, что Тэхён просто хочет легко развлечься с ним, как и с бесчисленным множеством мужчин и женщин до него, — уж больно естественно он перешёл и к поцелуям, и к дрочке. А теперь он так вцепился в него лишь потому, что Хэган не упомянул о свидании вслепую? Такое поведение было бы необъяснимо, если бы не одна-единственная причина, вертевшаяся у Хэгана в голове, поэтому он выпалил её в стиле «а, была не была»:
— Это звучит так, будто я вам интересен так же, как та нуна.
Тэхён впервые с начала их столкновения усмехнулся.
— Кажется, вы всё правильно поняли.
— Позволите мне кое-что уточнить?
Хэган вздрогнул. Он так сосредоточился на губах Тэхёна и срывавшихся с них словах, что с опозданием заметил руку, лёгшую ему на поясницу. Большая ладонь легла поверх тонкой футболки и принялась медленно поглаживать. А затем, как раз в тот момент, когда могло стать щекотно, она замирала.
Поза, из которой не было выхода, ощущение длинных, тонких пальцев, ползающих по телу… всё это было донельзя непривычным. Даже его взгляд, следовавший за движениями Тэхёна, больше ему не подчинялся.
Хэган нахмурился, давая понять, что с него достаточно, но Тэхён по-прежнему делал вид, что не слышит. Он пошёл ещё дальше и опустил лицо так близко, что их носы почти соприкоснулись. Каждый раз, когда его гладкие губы шевелились, Хэган чувствовал свежий запах зубной пасты.
Вздрогнув от прикосновения к мочке уха, Хэган отбил его руку. Тэхён, ничуть не удивившись, тут же естественно сцепил руки за спиной Хэгана и притянул его вплотную к себе. Хэган застыл, забыв о сопротивлении. Дыхание Тэхёна, чьи губы почти касались его уха, было слишком близким. Каждый раз, когда его кончик носа невзначай задевал ушную раковину, казалось, пробуждались слуховые рецепторы, о существовании которых Хэган и не подозревал. Громкость была близка к шёпоту, но слова громко отдавались в голове, и он отчётливо ощущал малейшее движение губ.
— Вы мне интересны больше, чем она.
В тот момент, когда Тэхён расцепил руки и широко провёл ладонями по его спине, Хэган не мог даже сглотнуть. Уши уже пылали, а теперь зудела и кожа под одеждой. Проблема была в том, что тело и не думало двигаться. Руки, которые должны были оттолкнуть Тэхёна, бездействовали, и реагировал только неуместный член. Может, это из-за слишком долгого воздержания? Его тело с распростёртыми объятиями приветствовало давно забытое возбуждение. То ли мозг, то ли тело — что-то из них, казалось, яростно приказывало Хэгану не сметь отстраняться.
К тому же, от Тэхёна и сегодня исходил умопомрачительно приятный аромат. Тот самый, что заставлял Хэгана коситься ему в спину, пока он ел пуноппан. Теперь этот запах открыто окутывал его со всех сторон, и оставаться равнодушным было трудно.
— Но та особа, которую вы даже ни разу не видели, уже «нуна», а я всё ещё «вы»?
Каждый раз, когда Тэхён открывал рот, Хэган чувствовал жажду. И это было не просто ощущение — во рту и вправду скапливалась слюна.
— Чем больше я думаю, тем яснее понимаю, что вы слишком жестоки ко мне.
«Блядь, блядь...» — Мысленно ругаясь, Хэган попытался хотя бы отвести бёдра назад. Если так пойдёт и дальше, его член встанет, и Тэхён, стоящий вплотную, это заметит. Обижался Тэхён или нет — Хэгана это больше не волновало. Нужно было срочно закончить этот разговор. Хэган торопливо заговорил:
— А, всё, я понял, так что отойдите.
— Что значит «зачем»? Я же сказал отойти! С какой стати вы вообще дуете мне в ухо, чёрт...
— Потому что я знаю, что это эрогенная зона Хэгана?
Хэган был глубоко потрясён. А вот тот, кто так небрежно бросил слово «эрогенная зона», оставался невозмутим. У него даже хватило самообладания безмятежно улыбнуться шокированному Хэгану. В доме не могло быть ветра, но полы его небесно-голубой льняной рубашки, казалось, колыхнулись.
— Я же сказал, что вы мне очень интересны, Хэган.
С этими словами он отступил. Словно зная, что Хэган всё равно не сможет пошевелиться. И на этот раз его догадка оправдалась: Хэган, хоть и получил свободу, не мог сдвинуться с места. Потребовалось немало времени, чтобы переварить услышанное. Наконец, осознав, Хэган посмотрел на Тэхёна в упор и издал стон, означавший крайнее изумление. Ха.
«Чем больше слушаю, тем больше охуеваю». Теперь терять было нечего. Хэган тоже решил не фильтровать слова:
— И что вы предлагаете? Раз вы, блядь, так хорошо знаете мои эрогенные зоны, может, снова подрочите мне, чтобы развеять моё одиночество?
— Разве одиночество, которое вы испытываете, носит только физический характер?
Хэган замер от неожиданного вопроса, но тут же, изобразив хладнокровие, скрестил руки на груди. Он перестал потихоньку отводить бёдра назад, пытаясь скрыть напряжение в штанах. И язвительно ответил, словно спрашивая, а каким оно ещё может быть:
— Хм-м... — Тэхён протянул звук, словно размышляя. — Дрочить... это как-то не то.
«Естественно, не то. Опять он за своё?»
— …Чего? — Хэган был так поражён, что его голос сорвался. Но Тэхён и бровью не повёл. Он мельком окинул взглядом выпуклость, проступившую на серых тренировочных штанах Хэгана, а затем осмотрел пространство между раковиной и кухней.
— Здесь, кажется, тесновато, чтобы взять в рот то, что принадлежит Хэгану.
Он сказал это тоном инженера, докладывающего о результатах осмотра. Остолбеневшему Хэгану он ослепительно улыбнулся.