Жуки в янтаре. Глава 126
Это действительно было совершенно лишнее беспокойство. Ведь если бы Исайя так поступил, его собственная личность была бы раскрыта, так с какой стати ему совершать такое безумство? К тому же, если бы дело дошло до этого, Честеру ничего бы не оставалось, кроме как отрицать все, рискуя жизнью.
Чтобы достичь приемлемого компромисса, нужно было ослабить хватку хотя бы немного. Исайя потушил сигарету носком ботинка и намеренно язвительно усмехнулся:
– Заткнись, беспринципный сукин сын. Я мирился с твоей дерьмовой техникой и тем, что ты скорострел, а ты из-за простого подозрения наезжаешь на человека? И все равно, считая, что половина ответственности на мне, я терпел твою гребаную ревность собственника и отслеживание местоположения, а теперь, потому что ты обручился с дочкой богача, говоришь мне убираться.
– Что?.. Что ты несешь! – Лицо Честера мгновенно побагровело. Он тут же подскочил и одной рукой схватил Исайю за воротник. До этого он только хныкал, но стоило упомянуть, что он скорострел, как он тут же вскинулся, и стало понятно, каков у этого парня приоритет его репутации.
– И ещё, ты, паскуда… Давай уж по-честному! Я дал тебе шанс! А ты…
Сзади внезапно раздался низкий голос. Прежде чем Исайя успел повернуть голову, чья-то рука протянулась и схватила Честера за запястье.
– Нельзя быть грубым с моим другом.
Движение было лёгким, словно он смахнул пылинку с галстука. Однако Честер, отброшенный Браном, пошатнулся и отступил на два шага назад. Хотя Честер и не был из хилых, он, держа в руках огромный букет цветов, потерял равновесие.
Подчиненные Честера разом бросились к нему, чтобы поддержать. Люди Брана стояли чуть поодаль, делая вид, что напряжённо следят за ситуацией, но никто и не подумал вмешаться. Естественно, для них это было все равно что наблюдать за пожаром с другого берега реки. К тому же, любовная ссора гомосексуалистов на заднем дворе церкви – такого интересного зрелища еще поискать. Пока что.
– Исайя, вы в порядке? – спросил Микки с обеспокоенным лицом.
– В порядке. – Исайя поправил воротник, за который его держал Честер. Бран равнодушным взглядом посмотрел на Исайю и Микки, а затем сказал невозмутимым голосом:
– Кстати, ты пришел поздравить, но с пустыми руками?
– Конечно, нет. – Исайя быстрым шагом подошел к Честеру. Прежде чем подчиненные, поддерживавшие Честера, успели его остановить, Исайя выхватил букет из его рук и тут же вручил его Брану со словами:
– Если не хочешь умереть, не выходи завтра через заднюю дверь после службы.
В мгновение ока атмосфера на парковке стала ледяной, словно ее окатили холодной водой.
– Ты, ты, что ты сейчас несешь? – ледяную тишину нарушил Честер. – Этот торчок, ты с ума сошел? С ума сошел, я спрашиваю?!
Он кричал, его лицо стало белым как бумага.
– А что, что я такого сказал? – Исайя усмехнулся, засунув обе руки в карманы куртки. – Что, кто-то разместил там киллера? Нет же.
– Исайя! – на этот раз с побледневшим лицом вскрикнул Мэнни. – Ты, сраный псих, следи за языком!
– Это ты следи, идиот. Я ещё ни черта толком не сказал, – Исайя свирепо посмотрел на Мэнни и отрезал: – Понял? Если будешь сидеть тихо, это будет похоже на собачий лай, который раздастся и стихнет. Не суйся зря, чтобы из-за тебя по всей округе не разнеслись звуки, будто тут собак режут.
Это было явное предупреждение. В том смысле, что он тоже не собирается трепаться про WD или что-то еще, так что не провоцируйте дальше и держите языки за зубами.
– Чёртов псих… – было видно, что Мэнни умнее Честера. Он сразу прикусил язык и вытер вспотевший лоб.
Люди Честера шарили глазами по сторонам, но никто не осмелился открыть рот. У людей Брана было то же самое. Только вот выражения лиц у них разнились: у людей Честера – белые, как мел, а у людей Брана – наоборот, налитые гневом.
Лишь у Брана лицо оставалось прежним. Он всё так же спокойно улыбался, глядя на букет в руках. И именно в этой улыбке ощущалась настоящая ярость. Но это было неважно. Важна была не его злость, а то, что произойдёт завтра.
– В общем, так, – сказал Исайя, засунув обе руки в карманы куртки. – Прошлой ночью мне приснился сон, и он был довольно неприятный.
– Сон о том, как в тебя стреляют, когда ты выходишь из церкви через заднюю дверь. Поэтому и говорю быть осторожным.
– Сон, значит. – В середине букета была одна особенно крупная лилия. Бран вытащил ее и усмехнулся.
– Да. Верить или нет – твое дело, но ты ведь ничего не теряешь, верно?
– Ты специально приехал сюда, чтобы рассказать мне об этом? Если это правда, то я очень благодарен. – Бран передал букет стоявшему рядом подчиненному. А лилию, которую держал отдельно в руке, протянул Исайе и спросил: – Как насчет этого? В качестве благодарности хочу пригласить тебя на ужин с нашими братьями.
– Спасибо, но откажусь. – Исайя, как только взял лилию, протянутую Браном, тут же сломал стебель. Затем он воткнул укороченную лилию, ставшую длиной меньше пяди, обратно в нагрудный карман Брана и сказал: – Я уже забронировал билеты на самолет в Вирджинию.
– Хм. – Бран скрестил руки на груди и слегка приподнял бровь. – Хочешь сказать, едешь прямо в аэропорт?
– Хорошо. Я приставлю к тебе телохранителей, чтобы ты добрался безопасно. Для дорогого друга я могу сделать хотя бы это, верно? – наклонив голову, прошептал Бран. Под словом "телохранители", он, разумеется, имел в виду "надзиратели".
– Не нужно. – Исайя намеренно взял под руку стоявшего рядом Микки и сказал: – Как видишь, мой новый парень очень надежен.
– Надежный парень, значит, – тихо пробормотал Бран, оглядывая Микки, стоявшего рядом с Исайей. А затем бесстрастно пробормотал: – По виду не скажешь.
Лицо Микки мгновенно напряглось. Он и так стоял растерянно, как истукан, не зная, что делать, и лишь оглядывался по сторонам. Понял ли он, что Бран косвенно раскритиковал его, или нет, но он запоздало напряг плечи и потянул Исайю за руку.
Как только он это сказал, на этот раз снова заорал Честер:
– Эй, ты, шлюха, а это что ещё за горилла?
– Не твое дело, скорострел, – раздраженно бросил Исайя. Вот же безнадежный тип. Неужели сейчас это важно? Похоже, он даже не замечал, какие лица у его подчиненных. Мэнни уже давно был не просто бледным, а синим, и едва дышал.
– В любом случае, я провожу вас до аэропорта, – сказал Бран, глядя на своих подчиненных, стоявших позади него. Сэмюэль сообразительно шагнул вперед.
– Проследи, чтобы они вошли в зону посадки.
– Будет исполнено. – Сэмюэль почтительно ответил и подошел к ним двоим.
– Что ж, если вы хотите побыть водителем, я не буду возражать, но поедем на нашей машине. Это арендованный автомобиль, его нужно вернуть в аэропорту.
Сэмюэль посмотрел на Брана, и тот спросил:
Микки быстро достал из кармана брюк ключ от машины и нажал кнопку. Черный седан Форд, припаркованный в углу стоянки, пискнул. Бран, опознав марку машины, кивнул. Сэмюэль протянул руку Микки. Когда Микки передал ключ от машины, Сэмюэль взял его и еще раз поклонился Брану.
– Тогда я поехал. – Сэмюэль сел на водительское сиденье черного Форда. Исайя и Микки сели рядом на заднее сиденье, и машина тут же тронулась.
Черный Форд мгновенно выехал с церковной парковки. Как только машина выехала на дорогу, Исайя спросил, глядя в затылок Сэмюэлю:
– Договорились с людьми Мартино?
Сидевший рядом Микки сделал удивленное лицо. Напротив, выражение лица Сэмюэля не изменилось. Он мельком взглянул на лицо Исайи в зеркало заднего вида и сказал своим обычным тоном:
– Договорились встретиться после полуночи. Не с самим Мартино, а с его подчиненным Тессио, он капо*.
Капо (Capo): Сокращение от "капореджиме" (caporegime), ранг в итало-американской мафии, глава "команды" или "семьи"
– Почему не встретиться с Мартино напрямую?
– Если Бран не участвует, то и Мартино нет смысла появляться. Тессио достаточно. К тому же, он был одним из участников прошлых переговоров.
– Кто был участником прошлых переговоров?
– Их консильери*. По их правилам, в крупных переговорах всегда участвует консильери. С нашей стороны тоже было трое: Бран, я и Хейган.
Консильери (Consigliere): Советник босса мафиозной семьи.
– Нет. Это юрист, которого Бран привел сам для работы с полицией, когда начал управлять районом. Сказал, что они из одного университета.
Исайя наконец откинулся на сиденье. Сэмюэль, наконец избавившись от шквала вопросов, облегченно вздохнул. И когда машина остановилась на светофоре, на этот раз спросил он сам: