Руководство по дрессировке
<предыдущая глава || следующая глава>
Экстра 12
Мин Югон прекрасно понимал причину грызущей его тревоги. Его чувства к Со Сухо были настолько огромными и тяжелыми, что он сам не мог вынести их веса, и эта любовь трещала по швам. Столь нестабильная форма привязанности неизбежно порождала беспокойство и нервозность.
Каждый раз, когда эта тревога вырывалась наружу, Со Сухо неизменно успокаивал его. Взглядом, полным любви, и нежными прикосновениями он рассеивал тьму, окружавшую Мин Югона.
Но получал ли он когда-нибудь столь же сладкое утешение, как сегодня?
Признание в любви и предложение поехать вместе. Услышав те самые два предложения, которых он больше всего жаждал от Со Сухо, Мин Югон на мгновение лишился дара речи.
— …Правда? — с трудом выдавил он. Его голос жалко дрожал, и он сам это понимал. — Назад пути нет, ясно?
От переполняющих его эмоций на глаза навернулись слезы. Мин Югон поспешно опустил голову. У него мелькнула мысль: вдруг Со Сухо устанет от того, что он постоянно плачет? Ему было стыдно, что он не может совладать с собственными эмоциями, но перед Сухо он был словно с обнаженным сердцем — ничего невозможно было скрыть.
— Ты главное сам не передумай, — Со Сухо взял его лицо в ладони и поцеловал в уголок глаза. — Раз уж сам вызвался ехать.
Рефлекторно зажмурившись и снова открыв глаза, Мин Югон посмотрел на него. Сухо даже не представляет, насколько он жаден и эгоистичен.
Югон хотел сделать так, чтобы по природе своей добрый и заботливый Сухо не мог проявлять нежность ни к кому, кроме него, чтобы никто другой даже приблизиться к нему не смел. Он хотел силой приковать к себе этот взгляд чёрных, сияющих, словно присыпанных золотой пыльцой глаз, чтобы они смотрели только на него.
Для него, одержимого такими мыслями, жизнь наедине с Со Сухо, без чьего-либо вмешательства, была равносильна тому, как если бы безумная фантазия стала реальностью. Как он мог отказаться от такого шанса, который выпадает раз в жизни?
— Разве я могу так поступить? — сказал Мин Югон, пристально глядя на Со Сухо. — Если б мог, уехал бы прямо завтра.
— …Чего? — Со Сухо от абсурдности заявления фыркнул. Но веселье длилось недолго: большая ладонь под водой нежно обхватила его за талию и принялась поглаживать, отчего он невольно вздрогнул.
— Только сегодня нам будет сложновато прерваться.
С губ Со Сухо сорвался тихий стон. Мин Югон медленно опустил руку и крепко сжал его ягодицу. Когда рука раздвинула ягодицы и потянула его чуть ниже, Со Сухо судорожно вздохнул и схватился за предплечье Югона.
Член, всё еще находившийся внутри него, начал двигаться, словно сойдя с привычного пути, стремясь оставить свой след в каждом потаенном уголке. Когда нутро снова начало плавиться от нахлынувшего экстаза, а в голове стало пусто, Сухо крепче прижался к Югону. Он совсем забыл, что Мин Югон еще не кончил.
От мощного толчка, с которым член вошёл до самого основания, Сухо выгнулся. Югон, крепко удерживая его, чтобы он не соскользнул, прикусил его кадык.
Эмоциональное удовлетворение и физическое наслаждение слились воедино, погружая Югона в абсолютный экстаз. Горячо дыша, он начал двигать бёдрами всё грубее.
Вода с громкими всплесками летела им в лица. Со Сухо, закрыв глаза, изо всех сил обнял Мин Югона за шею.
— Внутри тебя так горячо. Наверное, это из-за того... х-ха, что я так долго не вытаскиваю.
— Можно я просто останусь в тебе навсегда?
Этот голос, полный абсолютной искренности, было трудно принять за шутку. Со Сухо, по спине которого пробежал холодок, попытался усмехнуться и отчитать Мин Югона, но под шквалом толчков из его горла вырывались лишь жаркие стоны.
Мин Югон осыпал поцелуями шею, плечи и ключицы Со Сухо, которые были у него перед глазами. Ему нравилось, что кожа покрылась красноватыми пятнами — его метками. Стоны Сухо, эхом разносившиеся по ванной, и то, как жадно его нутро обхватывало член, — всё это лишало Мин Югона последних остатков рассудка.
Член, который и так, казалось, проникал невероятно глубоко, яростно вбивался внутрь, словно стремясь достать еще дальше; Со Сухо прерывисто хватал ртом воздух. Даже под водой Югон не сбавлял темпа. Слишком яркие ощущения от быстрых толчков полностью перекрывали расслабление, которое обычно дарит теплая ванна. Мин Югон с возбужденной улыбкой наблюдал за Сухо, чье лицо, забыв о привычном спокойствии, пылало, а тело билось в такт его движениям.
В конце концов, не в силах выдержать заданный Мин Югоном ритм, Со Сухо бессильно повалился вперед. Уткнувшись лицом в плечо Югона, он застонал, и в этот момент толчки внезапно прекратились.
Полные страсти звуки, срывающиеся с губ Сухо прямо над ухом, его прерывистое дыхание, обжигающее кожу, — это было настолько эротично, что у Мин Югона помутилось в голове.
Прижав Со Сухо к груди, Мин Югон приподнялся на коленях и наклонился вперед. От резкой смены позы Со Сухо, широко распахнув глаза, повис на шее Югона.
Мин Югон, словно обезумев, начал вколачиваться в Со Сухо. Растянутый под его размеры проход сжимался при каждом всплеске удовольствия у Сухо, даря Югону непередаваемые ощущения. Мин Югон без устали проникал в самую глубокую точку, до которой только мог дотянуться, в то горячее, тесное место, которое жадно заглатывало головку.
После нескольких содроганий Со Сухо окончательно выпустил из рук шею Мин Югона. Югон надежно поддерживал его за затылок и спину, так что он бы не упал в воду, но тело инстинктивно напряглось.
Почувствовав, как мышцы внутри сжались так резко, словно хотели откусить ему плоть, Мин Югон поморщился и запрокинул голову. Он остановился, вогнав свой максимально разбухший член глубоко внутрь Сухо. Тот, судорожно сглотнув от резкого проникновения, от которого его тело подбросило, вслепую схватился за плечи Югона.
Жидкость, выплеснувшаяся из члена Со Сухо, растворилась в воде ванны. И в этот же момент Мин Югон излил свое семя внутрь дрожащего Сухо.
Мин Югон медленно опустил взгляд. Глядя на Со Сухо, который кончал с таким порочным выражением лица, он, сам того не осознавая, с силой прижался бедрами, мысленно твердя себе, что нельзя снова сорваться и излиться внутрь.
Поспешно замотав головой, Со Сухо попытался оттолкнуть Мин Югона от груди, но так как оба были мокрыми от воды и пота, его руки бессильно соскользнули. Это движение скорее походило на ласку по гиперчувствительной после оргазма коже, и взгляд Мин Югона снова потемнел. Он наклонился и нежно прикусил, а затем засосал мелко дрожащие губы Со Сухо.
Сухо всё еще нервничал из-за члена, застрявшего глубоко внутри него, но так как Мин Югон не стал двигать бедрами, а лишь целовал его, он поддался. Как только Сухо приоткрыл рот, толстый язык Югона, словно только этого и ждал, скользнул внутрь, обвил его язык и начал влажно тереться о него.
В тишине ванной раздавались тихие, мокрые звуки от соприкосновения губ и языков. Их глубокий поцелуй продолжался до тех пор, пока дыхание, сбившееся после бурного акта, не восстановилось.
Тесно сплетенные красные губы разомкнулись, оставив в воздухе тонкую нить слюны. Со Сухо и Мин Югон обменялись взглядами, полными истомы и жара.
— Колени не болят? — спросил Со Сухо, коснувшись уха Югона, и скользнул взглядом вниз.
Сидеть на коленях на жестком дне ванны, да еще и удерживать его вес на своих бедрах — у Сухо мелькнула мысль, не перенапряг ли Югон суставы.
— Нормально. И вообще, мне нравится эта поза.
Мин Югон, лукаво улыбаясь, провел кончиками пальцев по позвоночнику возлюбленного. Сухо вздрогнул и вдруг осознал, что Мин Югон всё это время продолжал поддерживать его тело. Любой другой на его месте уже давно устал бы или ослабил хватку, но Югон держал его без малейшего колебания… Чудовищная сила.
— Кстати, у нас же есть одна поза, которая нравится нам обоим, — прошептал Мин Югон, не переставая ласкать кожу Сухо.
Со Сухо недоуменно посмотрел на него. Его взгляд словно спрашивал: «О чем это ты?».
Медленно поглаживая выступающую лопатку Сухо, Мин Югон нагло ухмыльнулся:
Мин Югон в мельчайших подробностях помнил ту самую позу, которую Со Сухо строго-настрого запретил повторять. Сухо, будучи от природы очень чувствительным, получал удовольствие в любой позе, но то, как он кончал, будучи прижатым к стене, с абсолютно беспомощным от запредельного наслаждения лицом — это было незабываемо.
Со Сухо отчетливо почувствовал, как член внутри него начинает снова твердеть.
…Как он может так быстро встать после того, как он только что всё вылил? По коже пробежали мурашки. Мин Югон был не просто похож на монстра, он им и был.
— Я же сказал, что мы этого больше не делаем.
Со Сухо посмотрел на него снизу вверх и ткнул пальцем в его красивую грудь. Это было всего один раз, но Сухо прекрасно помнил, как он, зажатый между Мин Югоном и стеной, жалким образом плакал и кончал, не в силах себя контролировать.
Тогда он впервые понял, что чрезмерное наслаждение может пугать. Оглядываясь назад, он полагал, что почувствовал угрозу из-за того, что стимуляция была настолько сильной, что он не мог контролировать ни одну часть своего тела.