Руководство по дрессировке
<предыдущая глава || следующая глава>
Экстра 13
Если подумать, теперь не было никаких причин стесняться, в какой бы позе они ни занимались любовью.
— Нельзя? — Мин Югон смотрел на него влажными глазами, словно прочитав мысли Со Сухо.
Со Сухо обвел взглядом воду в ванне, которая ничуть не остыла благодаря жару их тел.
«Вообще-то, я собирался закончить на этом. Почему всё опять сводится к продолжению?» — мысленно возмутился Сухо.
Мин Югон едва заметно двинул бедрами. Член, заполнявший его изнутри, скользнул туда-сюда, вызвав странную волну наслаждения, от которой нижнюю часть тела Сухо пробила мелкая дрожь.
Со Сухо, слегка нахмурившись, посмотрел на Мин Югона, который откровенно играл не по правилам. Пылающие щеки, взгляд, полный нескрываемой любви и желания, тело, крепко прижимающее его к себе. Как можно было отказать, когда любовь выражалась так явно и всем существом?
Коротко вздохнув, Со Сухо закрыл и снова открыл глаза. Ему казалось, что сегодня его собственное желание бьет все рекорды, но по сравнению с Мин Югоном он был просто ребенком. Да, сравнивать себя с Югоном бессмысленно.
Вдруг ему стало немного жаль Югона: должно быть, всё это время он сдерживал свою неуемную страсть, чтобы подстроиться под него. Было бы ложью сказать, что Сухо не устал от непрерывного секса, но сегодня он решил подыгрывать ему до тех пор, пока не иссякнут все силы.
— Показывай, что ты там хочешь.
Со Сухо взял Югона за щеки и притянул к себе для поцелуя. Поняв, что Сухо сдался, Мин Югон довольно сощурил глаза.
Не выпуская Со Сухо из объятий, Мин Югон поднялся на ноги. Вода с шумом хлынула с их тел. Как только они покинули ванну и вышли из влажной, скользкой ванной комнаты, капли на их телах мгновенно остыли, и по коже пробежал холодок. Со Сухо слегка поежился и уткнулся лицом в плечо Югона.
В отличие от их пути в ванную, теперь Мин Югон шагал уверенно и широко, и Со Сухо едва сдерживал стоны. Всё его внимание было сосредоточено на толстом члене, который ритмично вбивался внутрь при каждом шаге.
Тот, кто шел, испытывал не меньшее удовольствие. Мин Югон, вцепившись в ягодицы Сухо так, словно хотел их раздавить, задышал всё тяжелее и прерывистее.
Вместо того чтобы вернуться в спальню, Мин Югон принес его на кухню и поставил перед столешницей. Он провел носом по линии шеи Сухо, легонько, до следов от зубов, прикусил его горящее ухо и, улыбнувшись, прошептал:
— Я здесь мастурбировал. Думая о тебе.
— Я просто готовил, как обычно, и тут подумал, что ты скоро вернешься и пойдешь в душ… и у меня вдруг встал.
Со Сухо потерял дар речи. Глядя на его ошарашенное лицо, Мин Югон невинно улыбнулся и вдруг, приподняв Сухо, вытащил член наполовину.
От недоброго предчувствия у Со Сухо волосы встали дыбом. Он крепко вцепился в плечи Югона.
Неужели он собирается сделать это вот так, на весу, без всякой опоры…
— Ты не представляешь, как тяжело было прятать стояк, когда я смотрел на тебя.
С этими словами Мин Югон резко опустил Со Сухо вниз, одновременно толкнувшись бедрами вверх. Смятые в огромных ладонях ягодицы с громким шлепком ударились о его мошонку. Со Сухо широко распахнул глаза и окаменел: вторгшийся внутрь член стоял тверже, чем когда-либо, и вонзился в то самое место, от одного прикосновения к которому по телу пробегала дрожь.
Отверстие, принимающее в себя член Югона, судорожно дернулось. Из члена Со Сухо обильно хлынула прозрачная жидкость, похожая на воду, и он приоткрыл рот.
Мин Югон легонько прикусил его подбородок. Ощущение того, как Сухо втягивает его член, сводило с ума.
— Неужели ты, ха-а, ни разу ничего не замечал?—пробормотал Мин Югон и начал двигать бедрами.
Со Сухо, не успевая даже ответить, беспомощно мотался из стороны в сторону, издавая сдавленные вскрики. Его ноги, обхватившие талию Югона, жалобно дрожали.
Мин Югон, заранее зная, что силы покинут Сухо, подхватил его под бедра, надежно зафиксировав. И в таком положении начал яростно вколачиваться в него. Липкий от спермы член то скрывался между ягодицами, то появлялся вновь, и каждый раз, когда их тела сталкивались, раздавался громкий шлепок кожи о кожу.
Было жарко. Со Сухо, покрасневший до самых глаз, с затуманенным взглядом смотрел в потолок, бешено раскачиваясь. То, что потолок перед глазами то опускался, то поднимался, не вызывало головокружения. Расплавленный от наслаждения мозг с готовностью принимал происходящее. Любые мысли сейчас были лишними.
В темно-карих глазах Мин Югона, смотревшего на Со Сухо — который отдал ему свое самое сокровенное место и теперь целиком отдавался наслаждению, — вспыхнуло ликование. И самые возвышенные чувства, и самые низменные желания — всё это он мог испытывать только благодаря Со Сухо.
Со Сухо хватал ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Ему было невыносимо тяжело даже просто быть тем, в кого проникают, и он не мог поверить, насколько невероятным было тело Мин Югона, который удерживал его на весу исключительно за счет собственной силы, продолжая при этом двигать бедрами.
В тихой кухне раздавались лишь стоны, прерывистое дыхание и влажные шлепки сталкивающихся тел. Они естественно повернули головы и слились в поцелуе. Возбуждение, достигшее предела, отражалось в их страстном, неистовом сплетении языков.
Со Сухо, вздрогнув всем телом, с трудом оторвался от его губ, собираясь сказать, что он вот-вот кончит. Но слова застряли в горле: Мин Югон, с расфокусированным взглядом, снова хищно впился в его губы. Со Сухо зажмурился, чувствуя, как Югон бесцеремонно вторгается в его рот, вцепился пальцами в его спину и засучил висящими в воздухе ногами.
Издав низкий стон сквозь стиснутые зубы, Мин Югон с силой прижал Со Сухо к себе. С влажным звуком он раздвинул проход и вонзился головкой в то самое, уже знакомое место. Не в силах больше сдерживать жар, Со Сухо заплакал; горячие слезы покатились по его щекам.
Руки, обнимавшие спину Мин Югона, бессильно соскользнули. Мин Югон бережно обнял вздрагивающего в оргазме Со Сухо и крепко поцеловал его в плечо.
— …Всё-таки кончать вместе, угх, гораздо приятнее.
Мин Югон повернул голову и осыпал горячую щеку Сухо легкими, нежными поцелуями. Это был разительный контраст с тем, что происходило внизу, где он, яростно вколачиваясь, изливал семя глубоко внутрь.
Потеревшись лбом о плечо Сухо с нежностью избалованного кота, Мин Югон поднял голову. Со Сухо, с затуманенным взглядом, прерывисто дышал.
Осторожно неся Со Сухо на руках, Мин Югон уложил его на обеденный стол. Стол был накрыт скатертью, так что холодно не было. Со Сухо распластался на нем, словно кусок растаявшего масла. Ему даже не было интересно, почему его положили именно сюда. Единственное, что он чувствовал, — это как с уходом напряжения на него наваливается сон.
Ярость толчков спала, но длинный, толстый член Мин Югона медленно выскользнул из дырочки Со Сухо. И тогда из растянутого, податливого прохода начала понемногу сочиться белесая жидкость. Кадык Мин Югона, наблюдавшего за этой сценой, нервно дернулся. Тот факт, что это его сперма, вызывал в нем дикую, первобытную радость.
Мин Югон молча обхватил свой член рукой. Начав быстро двигать ею, он перевел взгляд на лицо Со Сухо, который от усталости моргал так, словно вот-вот провалится в сон.
Черные волосы, контрастирующие с бледной кожей, влажно прилипли ко лбу и щекам; губы, искусанные и зацелованные, припухли и налились кровью. Шея, покрытая красными отметинами от укусов; блестящие от пота ключицы; соски, набухшие от беспощадных ласк; живот и пах, залитые собственной смазкой. И его, Югона, сперма, стекающая по внутренней стороне бедер.
Мин Югон жадно, не отрывая взгляда, рассматривал тело Со Сухо, чувствуя, как от возбуждения начинает ныть затылок.
— Х-х, Сухо-я, — позвал Мин Югон, продолжая поглаживать свой член.
Со Сухо, который уже почти уснул, бросил на него сонный взгляд и тут же окончательно проснулся.
При виде того, как Югон совершенно бесстыдно демонстрирует, как именно он мастурбировал, тело Сухо, которое только-только начало успокаиваться, снова бросило в жар. Он попытался поспешно встать, но Мин Югон, оперевшись одной рукой о стол, наклонился и провел языком по его выступающим ребрам. Со Сухо застонал. У него на теле действительно не осталось ни одного нечувствительного места.
Он хотел дать ему отдохнуть, но, видимо, это было выше его сил. Мин Югон потянул его за таз, и Со Сухо вместе со скатертью мгновенно съехал вниз. Когда Югон раздвинул ему ноги и привычно устроился между ними, Со Сухо, чья верхняя часть туловища всё еще лежала на столе, вздрогнул.
Ему хотелось сказать: «Продолжай дрочить, как делал только что», но это было слишком неловко произнести вслух. Заплетаясь языком, Со Сухо попытался вывернуться и отползти от Мин Югона.
Казалось, ему удалось на четвереньках ускользнуть по столу, но в следующее мгновение огромная ладонь сомкнулась на его лодыжке и потащила обратно.
— А ты, Сухо, если хочешь — спи.
— Конечно, если сможешь, — хищно ухмыльнувшись, добавил Мин Югон и нежно поцеловал Сухо в бедро.
Со Сухо открыл рот, чтобы что-то сказать, но в итоге лишь сдавленно вздохнул.
«Даже сейчас он чертовски красив», — эта мысль промелькнула в его голове, и Сухо понял, что его случай безнадежен.
…Сам же сказал ему делать всё, что захочет. Моя вина.