Испачканные простыни. Глава 151
<предыдущая глава || следующая глава>
На самом деле еще в прошлую субботу Хэган пытался разыскать Тэхёна. Тот куда-то пропал, и это не давало покоя. Хэгану хотелось посмотреть, зажила ли ссадина на щеке, узнать, как он поступил с тем агентом, которого Хэган бросил, и... спросить, не противен ли он теперь Тэхёну после всего, что произошло в тот день.
Самому выходить на связь после собственной же оплошности не хватало наглости. Оставалось лишь надеяться, что Тэхён, как обычно, появится первым, улыбнется и скажет, что всё в порядке.
Хэган специально бродил там, где они часто пересекались, а потом и вовсе стал целыми днями торчать в тренировочном зале, но Тэхён словно сквозь землю провалился. Поначалу Хэган отмахивался: мол, занят человек, с кем не бывает. Но когда пошла вторая неделя, внутри начала зарождаться зудящая, изматывающая жажда.
Мысли о нём лезли в голову и на тренировках, и, что хуже, прямо посреди матчей. Едва игра заканчивалась, Хэган первым делом хватался за телефон — проверить, нет ли весточки. И каждый раз, глядя на пустую папку входящих, чувствовал, как внутри всё обрывается.
[Ли Тэхён: Солнце сегодня особенно печет. Не торопитесь.]
На этом их переписка обрывалась. Хэган перечитывал сообщение, отправленное целую вечность назад, и бормотал себе под нос, словно давая запоздалый ответ:
— Сейчас куда жарче, чем тогда. И солнце печет сильнее. Так почему ты молчишь? Мне вот именно сегодня невыносимо жарко. До того жарко, что внутри всё плавится и я, блядь, просто с ума схожу.
Голова — она ведь как корзина на рабочем столе: её нужно регулярно чистить, чтобы не засорялась всяким хламом и не «висла». Но стоило мыслям коснуться Тэхёна, как система давала сбой. Избавиться от скопившегося мусора никак не выходило.
Сколько бы он ни кликал «Да» в дурацком окне «Очистить корзину?», оно всплывало снова и снова.
А когда он уже был готов разнести всё к чертям, выскакивало новое системное сообщение:
[Корзина на диске C:\ повреждена.]
...А она вообще может повредиться?
В одну из ночей, не в силах больше сдерживать рвущееся наружу отчаяние, Хэган резко вскочил с кровати. Он должен увидеть Тэхёна. Прямо сейчас. Немедленно.
Не думая о последствиях, он помчался к его квартире. Но не успел даже дотянуться до звонка, как дверь распахнулась. На секунду опешив, Хэган быстро отшатнулся и спрятался за дверью.
Послышались шаги и гомон голосов. Вышло как минимум трое. Хэган сразу понял, что среди них Тэхён. И даже не по голосу, а по смеху. Тому самому образцово-показательному смеху — «ха-ха-ха» — который поначалу казался ему нелепым, а потом стал таким родным.
Только сейчас Хэган осознал одну деталь: когда Тэхён говорил по-английски, тембр его голоса отличался от того, когда он говорил по-корейски. Неизменным оставался лишь смех. И, судя по всему, он действовал на всех одинаково заразительно, потому что стоило Тэхёну рассмеяться, как гости дружно подхватили.
Боясь, как бы они не заглянули за дверь посреди разговора, Хэган стоял ни жив ни мертв, вслушиваясь в быструю, почти неразборчивую иностранную речь.
О чём именно шла беседа, было неясно, но гости, выходя один за другим, явно по очереди говорили что-то на прощание хозяину дома. Тэхён тепло улыбался после каждой реплики и отвечал собеседнику так же развернуто. По теням, мельтешившим в щели под дверью, Хэган понял: Тэхён обнимает каждого из них на прощание.
Вскоре дверь закрылась. Смех смолк. Хэган проводил взглядом людей, удаляющихся по коридору. Двое мужчин, три женщины. Все одеты с иголочки. Их манеры, их голоса — всё это идеально гармонировало с неспешным джазом, что лился из приоткрытой квартиры, пока они прощались.
Хэган поспешно ретировался — испугался, что кто-нибудь из них обернется по пути к лифту и примет его за ненормального, глупо застывшего у чужого порога.
Лишь юркнув под одеяло, словно застуканный на месте преступления воришка, он пробормотал себе под нос: «Похоже, там была вечеринка». И снова принялся прокручивать в голове мысль о том, что Тэхён всё это время был дома. И отлично проводил время в чужой компании.
Признавать это ужасно не хотелось, но Тэхён прекрасно обходился и без него. Хэган и раньше об этом догадывался, но увидеть подтверждение собственными глазами оказалось болезненным ударом. Ведь сам он так не умел. Хэган уже физически не мог жить без Тэхёна.
[Ли Тэхён: Знакомый одолжил на выходные загородный дом. Если у вас есть время, поедете со мной?]
Сообщение пришло через два дня. Хэган так отчаянно ждал этого знака внимания, но, увидев текст, ощутил лишь, как к горлу подкатил тяжелый, удушливый ком. И всё же ответил сразу. Дрожа от нетерпения и боясь, что если он не ответит сию же секунду, этот шанс достанется кому-то другому.
Да и Тэхён вряд ли бы сильно расстроился из-за отказа. Точно так же, как на ту вечеринку, куда Хэгана не позвали, он поехал бы в этот дом с какими-нибудь незнакомцами, болтал бы с ними, смеялся и наслаждался жизнью.
Встретившись после долгого перерыва, Тэхён был таким приветливым, будто ничего и не произошло, отчего дистанция между ними ощущалась еще острее. Это была их первая встреча после ссоры из-за Минсона и того нелепого примирения.
Тот Тэхён, которого знал Хэган, наверняка бы вскользь упомянул тот случай или невзначай сообщил, что ссадина на щеке уже зажила, даже если бы Хэган не спрашивал. Но сегодня он не сделал ничего из этого. Даже когда повисла тишина, он лишь молча вел машину, не отрывая взгляда от дороги. И даже те редкие фразы, которые он ронял, касались лишь их пункта назначения.
— Давай поедем туда, где никого нет, и побудем вдвоем.
Разглядывая уже полностью зажившую щеку Тэхёна, на которой почти не осталось следов от корки, Хэган прокручивал в уме его предложение. «Давай поедем туда, где никого нет, и побудем вдвоем…» Сейчас ему казалось, что это просто способ сбежать и не обсуждать то, что давно пора было обсудить.
Но разве это возможно? Куда тут сбежишь от человека, который, промокнув до нитки, наваливается на тебя своим тяжелым, горячим телом и исступленно впивается в губы, словно умоляя поделиться глотком воздуха? Да и куда бежать?
Хэган не помнил, кто из них первым потянул другого в дом. Последнее, что отпечаталось в памяти, — как он выронил из рук топор и ладонями обхватил лицо Тэхёна. Всё, что случилось потом, пронеслось безумным калейдоскопом. Словно киноленту с воспоминаниями запустили на бешеной скорости, и, чтобы разглядеть хоть чьи-то лица, приходилось бы жать на паузу каждую секунду.
Там, где обрывалась память, оставались ощущения. Он не видел, но отчетливо осязал пальцами мокрые волосы, прилипшие к коже. Эта отчаянная нетерпеливость, не позволяющая даже на миг оторваться друг от друга, чтобы перевести дух, мурашками бежала по телу.
Они цеплялись друг за друга и впивались в губы, словно поцелуй был единственным способом выжить. Безвкусные губы казались последней пищей, которую они отведают перед концом света. Они терлись, сосали, сплетались языками. Это было не соревнование, но никто не собирался уступать. Язык Тэхёна так жадно орудовал у него во рту, что, казалось, вот-вот доберется до самого горла.
Сплетение языков казалось куда важнее, чем возня с дверью. Даже когда их шаги спутались и они вдвоем рухнули на пол, поцелуй не прервался.
Тэхён проглотил даже стон, вырвавшийся у Хэгана при ударе спиной об пол. Лишь почувствовав, как чужая широкая ладонь мягко ложится на затылок, защищая от удара о жесткий пол, Хэган понял, что Тэхён всё-таки услышал. И все же продолжать целовать его для Тэхёна оставалось гораздо важнее.
Ощущение, как чужой язык бесцеремонно вторгается в каждый уголок рта, скользит даже под языком, было невероятно острым. Они целовались бессчетное множество раз, но сейчас всё было настолько яростно, что все их прошлые поцелуи казались лишь детской шалостью. Хэгану казалось, что он никогда этого не забудет.
Не разрывая поцелуя, Тэхён торопливо подхватил Хэгана за спину и впечатал в стену. Хэган оказался зажат в неудобной позе — не сидя и не лежа. Не давая ему перевести дыхание, руки Тэхёна с силой схватили его за щеки и грубо заставили открыть рот.
Прорвавшись внутрь, чужой язык раз за разом оглаживал нёбо, дразня нежную кожу, и втягивал в себя с такой силой, будто хотел выпить без остатка. Всё внутри беспрекословно подчинилось этому бешеному натиску. Накатывающая и отступающая волна грубой ласки повторялась снова и снова, не позволяя Хэгану отстраниться ни на миг.
Нахлынувшее было оцепенение от этой непривычной, пугающей грубости быстро сменилось облегчением. Хэган слишком хорошо знал: Тэхён ведет себя так далеко не с каждым. Никому и в голову бы не пришло, что этот человек, способный мягко беседовать и тепло обнимать любого встречного, может вот так жестко, ломая волю, подминать под себя в поцелуе. И Хэгану это нравилось. Нравилось, что Тэхён сейчас не был с ним приторно-вежлив, как с безразличным прохожим, который завтра исчезнет.
Поэтому, стоило языку Тэхёна проникнуть внутрь, Хэган старался раскрыть рот еще шире. Он изо всех сил пытался поспеть за этим безумным темпом.
Везде, где они соприкасались, было мокро. Возле губ было особенно влажно, но он уже не понимал, что это — дождевая вода, стекающая с их волос, или слюна. А Тэхёну, вцепившемуся в его челюсть и сосредоточенному лишь на том, чтобы проникнуть языком еще глубже, вообще было плевать на такие мелочи.
Руки Тэхёна проскользнули сквозь застежки дождевика. Относительно сухая футболка задралась вверх. Холодные, заставившие Хэгана вздрогнуть пальцы безжалостно скрутили сосок. Это походило не на ласку, а на обязательный, отточенный пункт программы. На жест, без слов заявляющий о том, что за этим неизбежно последует секс.
Стоило Хэгану выгнуться от одуряющего ощущения грубо сминаемого соска, как губы Тэхёна впились в линию его шеи. Непонятно, расстегнул ли он дождевик или просто разорвал его, но серая футболка задралась до самой груди. Язык Тэхёна прошелся по затвердевшему соску одновременно с тем, как его рука скользнула под шорты. Возбужденный после страстных поцелуев член отреагировал моментально, дернувшись вверх. Тэхён принялся массировать его, совершенно не рассчитывая силу.
От этой грубой, безжалостной стимуляции тело вспыхнуло мгновенно. Боль, от которой щемило сердце, накрыла вперемешку с оглушительным удовольствием. Ладонь, уже влажная от предсеменной жидкости, не остановилась на достигнутом — пальцы скользнули ниже, сминая мошонку, отчего ноги Хэгана сами собой сжались. Но Тэхён и не думал убирать руку. Напротив, он с силой втиснулся между напряженными, дрожащими бедрами. Стоило его пальцам, оглаживающим промежность, словно невзначай задеть вход, как поясница Хэгана выгибалась дугой.
Хэган испуганно задергался, когда большой палец резко прошелся по самой головке. Дождевик всё еще сковывал руки, мешая двигаться, но он отчаянно извивался, пытаясь ускользнуть от этой невыносимой, жгучей ласки.
Тэхён, навалившись на полусидящего у стены Хэгана и увлеченно посасывая его сосок, не мог не замечать этой реакции, но пощады не давал. Он не убирал руку и не успокаивал запаниковавшего Хэгана, как делал это раньше.
Он продолжал мучить языком набухший, чувствительный сосок и ритмично, жестко дрочить чужой член. Движения повторялись с бешеной скоростью, пока плоть не налилась до предела и не выплеснула всё до последней капли. Живот тут же стал липким и влажным.
Хэган, всё еще дрожа от оргазма, испуганно вскинул голову, почувствовав, как чужая рука снова обхватила его уже опавший член.
— А-ах... я же... я же только что кончил...
Обычно Тэхён всегда бережно следил за тем, чтобы Хэган насладился моментом, но сейчас темп был просто сумасшедшим. Дыхание сбилось, пальцы на ногах то и дело сводило судорогой. Новая волна возбуждения ударила по телу, не дав мышцам ни секунды на передышку. И хотя это было его собственное тело, Хэган уже совершенно над ним не властвовал.
Растеряв весь свой недавний пыл, он в панике попытался отвернуться, уперся руками в плечи Тэхёна, чтобы оттолкнуть, но всё впустую — тот стоял как скала. Тэхён сейчас обладал какой-то звериной силой и действовал абсолютно напролом, словно точно знал: у Хэгана попросту не хватит духу грубо его оттолкнуть.
Еще никогда разница в габаритах не ощущалась так остро. Тэхён обвился вокруг него, будто огромный, тяжелый змей, подавляя шквалом поцелуев. Хэган выбился из сил от одного только сопротивления. Всякий раз, когда он вздрагивал, не в силах выносить этих быстрых, безжалостно-настойчивых ласк, его спина неумолимо сползала по стене вниз.
В конце концов он оказался зажат между руками Тэхёна, лежа на деревянном полу. Хэган жмурился, пытаясь хоть как-то совладать с обрушившимся на него безумным потоком наслаждения. Где-то бесконечно высоко, вне досягаемости вытянутой руки, на них молчаливо взирал потолок. В доме не горел свет, и всё тонуло в густом полумраке.
В расплывающемся, затуманенном зрении отразился Тэхён, готовившийся к следующему шагу. Он раздвинул ноги Хэгану и прижал пальцы к его входу. Вторая рука, пощекотав живот, собрала липкую сперму, готовясь использовать её как смазку.
Хэган ошеломленно смотрел на него, но Тэхён даже не поднимал глаз. Издавая нехарактерно хриплые вздохи, он был поглощен тем, что кусал, посасывал и вылизывал его шею и ключицы. Так было с самого начала. Он целовал и трогал его, словно его мысли блуждали где-то далеко. Без единого слова. Будто слова им больше не нужны.
Осознание того, что с момента их приезда в дом Тэхён не проронил ни звука, внезапно обдало ледяным ужасом. Этот человек, который как одержимый вылизывал его тело и механически, словно обязательное домашнее задание, отрабатывал прелюдию, совершенно не походил на того Тэхёна, которого знал Хэган. Эта пугающая резкость в сочетании с той холодной отстраненностью в машине складывалась в зловещую картину. Впервые в жизни Хэгану показалось: как только этот секс закончится, они больше никогда не увидятся.
Бред какой. Подумаешь, просто секс. Ничего особенного.
Хэган пытался мысленно высмеять собственные страхи и отогнать паранойю, но скованные напряжением губы отказывались даже дрогнуть в усмешке.
Но что, если это и правда конец? Что, если он позвал меня сюда только ради того, чтобы переспать напоследок?
Хэган закрыл глаза запястьем. И в тот самый миг, когда он сцепил зубы, пальцы вторглись внутрь.