Коррекция. Глава 111
<предыдущая глава || следующая глава>
— С ума сойти… — с отчаянием выдохнул Чонмин, едва открыв глаза.
Всё его тело было во власти всепоглощающего возбуждения. Его предупреждали, что начнется гон, но чтобы так скоро…
Обычно гон — это звериная похоть, жажда обладания и безумное влечение к омеге, но для больного Чонмина все это было лишь досадной помехой, вызывающей раздражение.
Однако игнорировать мучительную эрекцию было невозможно. Он обхватил затвердевший член и начал двигать рукой. Никакого удовольствия — только усталость и мысли о том, как же это утомительно.
Разрядка принесла лишь ничтожное облегчение. Тело всё ещё казалось чугунным. Чонмин в надежде подумал: «Может, если просто проспать пару дней, всё пройдёт само собой? Но гон — штука коварная, так просто он не отпускает».
С каждой минутой инстинкты альфы давили всё сильнее, пытаясь растормошить тяжёлое, больное тело. Из-за этого Чонмин и спать толком не мог, и бодрствовать не получалось — он застрял в липком полувозбуждённом состоянии, от которого хотелось лезть на стену.
Что же делать… Может, использовать игрушки?
Чонмин вспомнил, что когда-то купил секс-игрушку для альф, но так ни разу ею и не воспользовался. Проблема была в том, что куплена она была еще до переезда, и он понятия не имел, где она сейчас лежит.
Может, просто выпить подавители? Врач строго-настрого запретила, но… может, ничего не случится?
Чонмин усмехнулся своим мыслям. Он ведь и сам врач, а рассуждает как идиот. Если доктор запретил, значит, на то есть причина.
Решив, что нужно хотя бы выпить воды, он с трудом поднялся. Именно в этот момент позвонил Ким Джухван. На самом деле, звонил он уже давно. Чонмин просто не брал трубку, потому что не было сил. Понимая, что если он не ответит и сейчас, этот псих просто ворвется к нему домой, Чонмин был вынужден нажать кнопку ответа.
Из динамика послышался глубокий вздох. В нём слышалась сдерживаемая злость, но облегчения было больше. Странно... Кажется, Чонмин научился различать оттенки настроения Ким Джухвана.
— Похоже, я очень вовремя ответил.
— Да, верно. Я как раз взял ключи от машины и собирался выходить.
— Работай. Ничего не случилось.
Гон начался уже давно, но говорить об этом Ким Джухвану не хотелось. В последнее время казалось, что он слишком сильно зависит от этого мужчины, и хотелось хоть немного избавиться от этого ощущения. К тому же гон — это то, что нужно пережить в одиночку.
— Мне кажется, мне стоит вас контролировать, чтобы вы не вкололи подавители.
— Хотелось бы верить вам, сонбэ. Но в таких вопросах веры вам нет никакой.
— В любом случае, услышал голос — и стало спокойнее. Даже если не хотите, берите трубку. Если я услышу ваш голос хотя бы на секунду раньше, я не ворвусь к вам. Ну, а если хотите меня увидеть — можете не брать.
Чонмин повесил трубку, слушая пугающе ласковый смех Ким Джухвана.
Он посмотрел на погасший экран телефона, усмехнулся и тут же вздрогнул. Чему он улыбается? Ким Джухван ведь не сказал ничего смешного… Раньше звонки этого человека вызывали лишь раздражение, а теперь всё изменилось.
Более того, если они не созванивались хотя бы раз в день, Чонмин ловил себя на мысли: «Уж не заболел ли он?», чем сам себя удивлял. Впрочем, учитывая, сколько времени они провели вместе, беспокойство было вполне естественным человеческим проявлением.
Разговор придал немного сил. Чонмин выпил воды, через силу съел бенто, которое успел прислать Джухван, и даже немного почитал. Но вскоре тело снова налилось свинцом, жар усилился, и пришлось вернуться в постель.
Той ночью гон накрыл его по-настоящему.
Сколько бы он ни дрочил, как бы ни тёрся о матрас, лёжа на животе, облегчение не приходило. Он комкал простыни, вжимался лицом в подушку, но всё было бесполезно. Желание грубо трахнуть кого-нибудь смешивалось с другим, извращённым и противоречивым желанием, разрывая его изнутри.
Горло пересохло, дыхание сбилось. Казалось, под кожей ползают сотни насекомых, вызывая нестерпимый зуд. Хотелось вскрыть себя ножом, лишь бы выпустить этих тварей.
Мольба о помощи подступила к самому горлу. Но кого просить? Чонмин, продолжая двигать рукой, скользкой от спермы, посмотрел на телефон, лежащий рядом с подушкой.
Он правда не хотел… Но если сейчас не позвать кого-то на помощь, этот ад не закончится никогда. Чонмин прекрасно понимал, что своими силами ему не справиться.
Дрожащей рукой он нажал кнопку вызова. Искать контакт долго не пришлось — это был последний человек, с которым он разговаривал.
— Да, сонбэ, — ответил Ким Джухван еще до того, как прошел первый гудок.
Услышав его голос, Чонмин тут же пожалел о звонке.
Неужели не было кого-то другого? Хоть кого-то…
Не знаю. Разве был кто-то еще? Кажется, всегда был только Ким Джухван.
— Шин Чонмин, что с вами? Больно?
— …Не пугайте меня так. У меня сейчас сердце в пятки ушло. Почему у вас такой голос? Что-то болит?
— Я так и знал. Очень тяжело? Впрочем… раз вы позвонили мне, значит, тяжело.
Он был прав, но признавать это вслух было унизительно, и Чонмин до боли закусил губу.
— Я выгляжу так, будто звоню тебе, только когда мне плохо.
— Если не хотите, чтобы это так выглядело — звоните и в обычное время. Я и на смертном одре отвечу.
— …Но голос у вас и правда совсем плох… Что вам нужно?
Он знает. Ким Джухван прекрасно знал, что сейчас нужно Чонмину. Поэтому и спрашивал так издевательски вежливо.
Как только он ответил, на том конце повисла тишина.
— Ха, сдаюсь. Блядь, и как мне вас победить?
— Ты говорил не всерьез? Разочаровываешь. Я-то согласился.
— Прекратите. Если не хотите умереть.
— Ты первый начал. Хотя прекрасно всё знаешь.
— Ну не скажите. Факт, который знаю я — это то, что я вам сейчас нужен. Но, похоже, это знаю только я, а вы, сонбэ, не в курсе…
— Откуда мне знать, что знаете вы, если вы молчите? Мы можем думать о разном.
Нет. Об одном и том же. Об одном… Но почему так трудно это произнести?
Слова застряли в горле, язык не поворачивался.
Но стоило услышать властный голос Ким Джухвана, как тело, словно у тщательно выдрессированного зверя, отозвалось. Чонмин почувствовал, как внутри всё раскрывается. Если еще недавно в нем преобладало желание альфы — взять кого-то и доминировать, то теперь задний проход непроизвольно сжимался, желая быть грубо взятым. Словно он стал омегой.
В трубке молчали. Слышалось только дыхание Ким Джухвана. И, каким-то непостижимым образом, Чонмин почти физически ощущал его феромоны, хотя по телефону это было невозможно.
Чонмин пересилил стыд и смущение, сказал прямо, а в ответ тишина.
Да почему он молчит? Только заставляет чувствовать себя идиотом.
— Ты приедешь? Или нет? Почему молчишь?
— Конечно, приеду. Уже еду. Ждите, сонбэ.
Звонок прервался, и только тогда Чонмин смог выдохнуть. Одновременно с этим сердце почему-то забилось как сумасшедшее.
Чонмин упал на кровать и огляделся. В комнате бардак. Кровать, само собой, тоже в ужасном состоянии. Конечно, Ким Джухван видел его и не в таком виде, так что ничего не скажет. И все же стало стыдно. Он попытался встать, чтобы хоть немного прибраться, но тут же рухнул обратно.
Во время разговора казалось, что возбуждение немного спало, но это была иллюзия.
Ладно, плевать, пусть видит всё как есть.
Чонмин закрыл глаза. Ему стало чуть спокойнее. Казалось, он сможет продержаться до приезда Ким Джухвана.
Чонмин открыл глаза от непрерывной вибрации.
Неужели Ким Джухван уже здесь?
Обычно он без проблем договаривался с охраной и заходил, странно, если не смог…
Взглянув на экран, он увидел, что это не Ким Джухван.
Рука, сжимающая телефон, напряглась. Странно, но с момента начала гона он ни разу не вспомнил о Шину. Этот человек молчал несколько дней и вдруг объявился. Сейчас отвечать на звонок не сулило ничего хорошего. С этой мыслью Чонмин перевел телефон в беззвучный режим.
В этот момент раздался звонок в дверь.
Ким Джухван? Этот засранец знает код, но опять устраивает цирк?
Чонмин вспомнил, как тот иногда звонил в дверь ради шутки, цокнул языком и усмехнулся. Кое-как натянув одежду, он с трудом добрался до прихожей и открыл дверь.
Почему хён здесь? Нет, он мог прийти. Мог, но почему именно сейчас…
— Ты не брал трубку… Я волновался…
Ю Шину оглядел Чонмина с головы до ног. От этого взгляда стало неприятно, по спине пробежал холодок.
— А, извини. Хён, у меня сейчас гон, я не могу контролировать феромоны. Тебе может стать плохо.
Чонмин попытался быстро закрыть дверь, но Ю Шину помешал ему. Он широко улыбался. Такой яркой улыбки Чонмин у него еще никогда не видел.
— Твои феромоны сладкие… Совсем как у омеги.
Улыбка Шину сияла, а вот лицо Чонмина медленно накрывала мрачная тень.