Коррекция. Глава 47
< предыдущая глава || следующая глава >
Кажется, он всё-таки серьёзно заработал гастрит. После той попойки желудок так и не пришёл в норму. А вчера вечером он ещё и добил его рамёном… Считай, сам устроил себе пытку.
Сам виноват, — думал Чонмин, мучаясь от боли.
— Вы в порядке? — обеспокоенно спросила Суын, глядя на его побледневшее лицо.
— Да, всё в порядке, Суын. Желудок ещё не отошёл, а я вчера съел рамён. Наверное, из-за этого.
— Да. Утром, после каши. Спасибо за беспокойство. Кстати, я сейчас иду к Сухану-сонбэ. Не хотите со мной?
— О боже, уже обед. Что с моей головой…
Суын в последнее время была вся на нервах: она искала дом для переезда за границу, и всё это накладывалось на тяжёлую работу интерна. Чонмин искренне восхищался тем, как стойко она держится и отлично справляется со своими обязанностями.
На самом деле, сейчас ей нужнее был не обед, а лишний час сна, но Чонмин эгоистично сделал вид, что не замечает этого, и потащил Суын к Чжи Сухану. Причина была проста. Ему вдруг стало неловко находиться с Суханом наедине.
Вчера вечером Чонмин предложил поужинать вместе, но Сухан, буркнув, что у него дела, внезапно ушёл. Чонмин почувствовал укол обиды, и в то же время его словно осенило. Он понял, что в последнее время слишком часто таскал Сухана с собой, забывая, что у того есть и своя жизнь, что ему тоже нужно знакомиться с людьми. Чонмин корил себя за то, что они были почти неразлучны, и собирался сегодня в шутку сказать ему, чтобы тот «жил своей жизнью».
Однако сегодня утром Сухан, встретив Чонмина, не поприветствовал его, как обычно, а просто отвёл взгляд. Чонмин решил, что ему показалось, и подошёл сам, но Сухан упорно избегал его взгляда, бормоча лишь односложное: «А… м-м… ага… ясно», — а потом сослался на вызов и сбежал.
Раньше Сухан всегда находил Чонмина, как только у него появлялась свободная минута. Особенно в обед — он неизменно появлялся и утаскивал Чонмина с собой. Но сегодня Сухан не подавал признаков жизни, и Чонмин решил взять инициативу на себя.
— Оппа, похоже, еще в кабинете, — сказала Чи Суын, обменявшись сообщениями с Чжи Суханом.
Чонмина снова кольнула обида. На его сообщение, отправленное утром, ответа так и не было.
Они подошли к кабинету Сухана. Чонмин всегда распахивал эту дверь без стука, но сегодня почему-то чувствовал себя скованно. Он постучал пару раз и вошёл. Сухан сидел в кресле.
На «приш…» он посмотрел на Суын, но тут же увидел Чонмина, запнулся и с опозданием на долю секунды закончил: «…ли». Чонмину пришлось выдавить из себя улыбку. Сухан определённо вёл себя странно.
Суын подошла к брату, начала что-то ему говорить, но вдруг замерла.
— Оппа. Ты вчера… был с омегой?
Суын скрестила руки на груди и нахмурилась.
Чжи Сухан, напротив, украдкой бросил взгляд на Чонмина. Тот непонимающе смотрел на него.
— От тебя всего разит омегой. Ты так весь день ходил? А нейтрализатор? Ты что, не мылся? Господи, ты на всю больницу растрепал, что провёл ночь с омегой.
Только после слов Суын Чонмин уловил исходящий от Сухана запах омежьих феромонов. Если так пахнет даже на расстоянии… значит, он действительно провёл с этим омегой ночь.
— Подожди минутку. Я принесу нейтрализатор.
Как только Суын вышла из комнаты, между Чонмином и Суханом повисла неловкая тишина. Чонмин никак не мог понять, что могло так резко изменить их отношения всего за одну ночь. Переспать с омегой — не повод так меняться.
— А, мы тут как раз выбираем, где обедать, — Чонмин набрался смелости и попытался отшутиться, как обычно.
— Прости. Я не голоден. Поешьте с Суын.
Сухан поднялся с кресла. Он по-прежнему избегал взгляда Чонмина и, казалось, искал предлог, чтобы уйти.
— Давай поговорим позже. У меня есть дела.
Когда Чонмин попытался схватить его за руку, чтобы остановить, Сухан резко отдёрнул её.
С того дня отношения между Чонмином и Суханом стали… странными. Суын спрашивала, не поссорились ли они, но Чонмин лишь качал головой, отвечая, что и сам не знает.
Если бы я хотя бы причину знал, не было бы так паршиво…
Сухан же с того дня пустился во все тяжкие, проводя ночи с разными омегами. Каждый раз, когда очередной омега стонал под ним, в его воображении на его месте оказывался Чонмин, и Сухан с ужасом обнаруживал, что эта картина доставляет ему наслаждение.
Грань между реальностью и фантазией стиралась. В постели он превращался в альфу, одержимого мужчиной по имени Шин Чонмин.
— Познакомить тебя с омегой? — внезапно спросил Сухан, просматривая карту рядом с Чонмином. Чонмин испуганно огляделся и тихо прошептал в ответ:
— Хён, ты что? А если кто-нибудь услышит?
— О Суын нужно думать. В больнице все уверены, что мы с ней помолвлены.
— А, точно. Точно. Так что, познакомить с омегой? Или нет? — Сухан повторил вопрос.
Чжи Сухану сейчас было явно плевать на чужое мнение. Он, который раньше буквально пылинки с Суын сдувал, в последнее время, по мере охлаждения к Чонмину, кажется, и о сестре стал беспокоиться меньше.
Сухан смотрел так, будто не отстанет, пока не получит ответ. Чонмину пришлось снова прошептать:
— Не нужно. По крайней мере, сейчас.
— Я сейчас так завален работой, что мне не до омег.
— Ну да, ты же тот псих, что умудрился проигнорировать доминантный феромон, — усмехнулся Сухан и легонько стукнул Чонмина папкой по затылку и вернулся на своё место. Чонмин, потирая ушибленный затылок, что-то проворчал, но Сухан продолжал улыбаться. Его до одури порадовал ответ, что Чонмину пока не нужен омега.
И это удовлетворение тут же сменилось презрением к себе. Он подавлял в себе опасные мысли, которые появлялись всё чаще. Так было нужно. С точки зрения общества, его собственной жизни, семьи — это влечение было абсолютно немыслимым. Но у подавления был предел. Разум не может победить инстинкт. Понимая это, Сухан стал пропадать где-то еще чаще, настолько, что Суын начала беспокоиться.
— Чонмин, у вас есть время после работы?
На осторожную просьбу Суын Чонмин ответил тёплой улыбкой:
Они договорились встретиться в кафе возле больницы. Чонмин вдруг забеспокоился, не случилось ли у Суын чего, и отправил Сухану сообщение, но тот его так и не прочитал до конца рабочего дня.
В последнее время Чжи Сухан вёл себя по-идиотски: то избегал Чонмина, то вдруг сам начинал разговор, то улыбался, то мрачнел и снова исчезал.
М-да. Пожалуй, посмотрю по обстановке и осторожно спрошу у Суын, что в последнее время творится с её братом.
Чонмин ещё раз посмотрел на непрочитанное сообщение и убрал телефон в карман.
Вопрос Чжи Суын застал Чонмина врасплох, но он постарался не подать виду. Он же сам собирался об этом спросить.
— Я и сам не знаю. А почему вы так думаете?
— …Оппа… очень странный. Чонмин, вы ведь тоже это чувствуете? Он в последнее время слишком много общается с омегами.
— Думаю, это можно понять, он долгое время был «связан» из-за нас с вами, Суын. Не переживайте так сильно.
— Как он мог подкинуть вам, и без того обремененной заботами сестре, еще больше беспокойств. Может, завтра встретимся с Сухан-хёном и вместе надаем ему по шее?
— Ой, ха-ха-ха, — Суын улыбнулась и засмеялась.
Увидев, что напряжение на её лице наконец спало, Чонмин тоже почувствовал облегчение.
— Ах, да. Я… я хотела вам кое-что сказать.
— У... того человека на следующей неделе течка... И я хочу быть рядом с ним. Примерно на две ночи и три дня... Обычно он принимает подавители, но на этот раз из-за стресса врачи запретили ему их принимать... Поэтому... мне нужно быть рядом. Мы снимем отель...
Лицо Суын залилось густым румянцем. Чонмин поспешно кивнул, не давая ей договорить.
— Я понял. Значит, мне тоже нужно будет исчезнуть на два-три дня.
— Что вы. Спасибо, что предупредили. Заодно использую это как предлог, чтобы немного отдохнуть. А то я в последнее время совсем себя загнал.
— Я скажу оппе, так что, если что, можете побыть у него дома.
— Да. Я что-нибудь придумаю, Суын, не волнуйтесь, — Чонмин ободряюще улыбнулся.
Суын со слезами на глазах поблагодарила его. Он искренне желал, чтобы это время стало для них счастливым и благословенным. Чонмин понимал, что двум омегам будет непросто, но верил, что их любовь поможет всё преодолеть.