Руководство по дрессировке
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 102
Джи Чану с трудом сглотнул и посмотрел на человека, сидящего напротив.
Безупречная осанка, каштановые волосы, светлые глаза и благородные черты лица. Несмотря на мягкую внешность, от собеседника веяло могильным холодом, а его пристальный взгляд, казалось, пробирал до самых костей.
Джи Чану не ожидал, что сам капитан придет к нему лично. Напряжение было столь велико, что тело, и без того измученное предыдущими допросами, невольно напряглось.
— Пять лет назад… — Чану заговорил медленно, с трудом подбирая слова. — Я начну с инцидента, связанного с побегом монстра.
— В то время я входил в состав группы, дежурившей в районе здания, где содержалось это существо.
Джи Чану начал свой рассказ издалека: с долгой болезни своего сына, Джи Сонхёна.
— Сонхён долгое время находился в коме. В какой-то момент врачи решили, что поддерживать его жизнь больше нет смысла, и заговорили о прекращении жизнеобеспечения. Но в тот же день со мной связался Мин Санхан, с которым я раньше никогда не пересекался. Он пообещал: если я убью семью, жившую в том секторе, он позволит моему сыну оставаться в больнице столько, сколько потребуется…
Как бы он ни старался оправдаться, в собственных ушах его слова звучали как жалкая попытка прикрыться любовью к ребенку. Вспомнив, с каким выражением лица на него смотрел Со Сухо, Джи Чану в отчаянии потер лицо ладонями.
— Я поддался на это предложение. И убил их.
Он опустил взгляд в пол, крепко сцепляя пальцы, словно пытаясь удержаться от того, чтобы не закричать от отвращения к самому себе. Ё Вонджин молча наблюдал за ним.
— Я собирался убить и их сына, Сухо, но… в тот момент монстр проломил барьер и напал на меня. Я потерпел неудачу.
В безэмоциональных глазах Ё Вонджина впервые вспыхнула отчетливая жажда убийства. Джи Чану, не поднимая головы, этого не заметил.
— Я сбежал в исследовательский центр к Мин Санхану. Там мне подлечили раны, после чего я перебрался в капсульное поселение. Все эти годы я хотел признаться Сухо, попросить прощения… но мне никак не представлялся случай.
— Какое совпадение, — ледяным тоном перебил его Ё Вонджин. Если бы у голоса была форма, его слова вонзились бы в уши, как остро заточенные клинки. — Случай не представлялся до тех пор, пока ваш сын не умер.
— Пока сын был жив, возможности не находилось. А теперь, когда скрываться и присматривать больше не за кем, вы вдруг решили заговорить?
В голосе капитана слышалась злая насмешка. Джи Чану открыл было рот, чтобы возразить, но тут же снова понурился, осознав: он не имеет права даже на чувство стыда, не то что на оправдания.
— Я хотел встретиться с Сухо наедине, там, где нас никто не услышит. Это не та история, которую можно рассказывать прилюдно. К тому же я знал, каким ударом это станет для него.
— То есть, прикрываясь заботой о чувствах Сухо, вы просто тешили собственный эгоизм до самого конца.
На этот выпад Чану ответить было нечего. Однако в этом месте ему не позволялось даже молчание.
— Продолжайте, — приказал Ё Вонджин.
— …После смерти Сонхёна я действительно собирался все рассказать. Я выслеживал Сухо, выжидая момент для разговора, но внезапно на меня напал Мин Югон. Он утащил меня и несколько дней допрашивал.
Ё Вонджин нахмурился. Этого в его расчетах не было.
— Мин Югон… Сын Мин Санхана уже знал всё о том, что натворили мы с его отцом. Он каждый день требовал, чтобы я сдался властям, но я упрямился — хотел сначала лично поговорить с Сухо.
— А потом Мин Санхан похитил Сухо…
Выслушав подробности переговоров с Мин Югоном, Ё Вонджин начал мерно постукивать пальцами по бедру.
Похоже, Мин Югон пытался помочь Со Сухо по-своему — грубо, порой безрассудно. Ё Вонджин внутренне похвалил его за этот порыв, но во рту появился горький привкус. Ему было неприятно признавать это, но он почувствовал укол зависти и даже некой неполноценности перед человеком, который шел напролом ради спасения Сухо, не заботясь о методах.
Ё Вонджин тоже мог бы уничтожить Мин Санхана в любой момент. Но он был капитаном, на нем лежало бремя власти, и он не мог позволить себе убить врага из личных побуждений. Он обязан был разоблачить преступления Санхана согласно уставу Корабля и вышвырнуть его вон, заставив всех увидеть падение этого человека. Для Мин Санхана, превыше всего ценившего статус и честь, позорное изгнание под улюлюканье толпы было бы мучительным финалом.
И все же Ё Вонджину этого казалось мало. Мин Санхан, отравивший его мать и пытавшийся убить Со Сухо, заслуживал не только моральных страданий. Он должен был умирать долго, в физических мучениях. Жестоко и неотвратимо.
С лица Ё Вонджина исчезла пренебрежительная усмешка, а вместе с ней и последние капли человечности.
Джи Чану невольно вздрогнул, почувствовав исходящую от него ауру чистой, первобытной угрозы.
В больничный покой вошел мужчина в военной форме, чье присутствие мгновенно сделало воздух в помещении тяжелым. Он прошел по коридору к нужной палате и увидел высокого мужчину, который отрешенно сидел на кровати.
— Полковник Сону Сон, разведка, — представился Сону Сон и остановился на почтительном расстоянии. Мин Югон повернул голову и посмотрел на него, словно механизм, реагирующий на внешний раздражитель.
Полковник нахмурился, встретив этот пустой, выжженный взгляд.
Давний друг Со Сухо и сын Мин Санхана. Для Сону Сона Мин Югон был прежде всего тем, кто причинил Сухо боль. Хотя полковник ценил его порыв броситься на помощь, он понимал: то, что отец лучшего друга пытался тебя убить — это удар, от которого Сухо будет оправляться долго.
Мин Югон продолжал молча смотреть на него.
— Я слышал, что вы отказываетесь сотрудничать со службой безопасности. Но ваши показания необходимы, чтобы помочь Со Сухо.
При упоминании имени Сухо в глазах Югона промелькнула искра жизни. Его плотно сжатые губы шевельнулись.
— Почему разведка занимается делами службы безопасности?
Мин Югон ненадолго замолчал. Его взгляд скользнул по нашивке с именем на груди полковника.
— Так это вы. Тот, кто нашел родителей Сухо.
Югон не забыл имя, которое однажды вскользь упомянул Со Сухо.
Да и разве он мог забыть? Человек, отыскавший жертв его отца и тем самым давший Сухо силы держаться за реальность, вызывал у Югона невольное уважение. Для него Сону Сон тоже был тем, кому он был обязан.
Полковник слегка замялся, поняв, что Сухо рассказывал о нем, и подтвердил догадку кивком.
Ему претило называть Мин Санхана отцом, сама их кровная связь казалась ему омерзительной. Но сейчас даже эта ненависть словно выгорела дотла. Он не хотел испытывать к Санхану вообще никаких чувств. В его голове раз за разом прокручивалась лишь последняя сцена с Со Сухо.
— Отец всегда жаждал кресла директора центра. Родители Сухо были препятствием на его пути.
Югон перечислял факты ровным, лишенным интонаций голосом, как человек, которому больше нечего терять. Сону Сон слушал его молча, не перебивая.
Мин Санхан использовал Джи Чану, чтобы истребить семью Со Сухо. Когда Югон узнал правду, отец попытался шантажировать его, взяв Сухо в заложники. Чтобы спасти друга, Югон привлек Джи Чану, которого держал у себя… Закончив рассказ, Югон расстегнул ремешок своих часов и протянул их полковнику.
— Там записи моих разговоров с отцом. Этого будет достаточно для обвинения.
Пока Мин Югон был без сознания, Мин Санхан, несколько раз заходивший в палату, стер всю историю вызовов и сообщений на его устройстве. Он был уверен, что зачистил следы.
Но Санхан не учел одного: Югон с юности увлекался программированием и виртуозно владел техникой. Как только Мин Югон понял, что в его часах копались, он с помощью специальной программы восстановил удаленные данные. Даже если записи были удалены с серверов дата-центра, локальная копия в памяти устройства уцелела.
— Сухо… Если хоть волос упадет с его головы. Немедленно отпусти его.
— Не волнуйся. Я не собираюсь убивать его сразу.
Сону Сон слушал запись, не сводя глаз с Югона.
Он не ожидал такой решительности. Преступления Мин Санхана не оставляли иного выбора, кроме смертной казни через изгнание за пределы корабля. И в Мин Югоне не было ни тени сомнения или колебания из-за того, что он собственноручно отправляет отца на смерть.
Мужчина перед ним действительно был лишь пустой оболочкой.
— Вы уверены? — спросил полковник из вежливости. — Если делу дадут ход, вы тоже, скорее всего, понесете наказание.
Мин Югон ничего не ответил, уставившись в пустоту остекленелым взглядом.