Руководство по дрессировке
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 22
Я молча смотрел на Мин Югона, который был сильно обижен. Это была моя вина, и мне стоило извиниться. Поставь я себя на его место, если бы Мин Югон целый день не отвечал на звонки, я бы тоже волновался. К тому же мы никогда не игнорировали друг друга.
— У меня была давняя договоренность, я о ней поздно вспомнил. А так как ты был на дежурстве, я не стал тебя беспокоить.
Выслушав мои объяснения, Мин Югон поджал губы и посмотрел на меня снизу вверх.
— Мы проговорили до самого рассвета, так что я даже не заметил, что ты пытался связаться.
Я сел рядом с ним и, слегка приподняв запястье, показал часы. Его взгляд проследил за моим движением и остановился на моем лице.
— ...Ты ведь пил? Желудок не болел?
На его лице, которое тут же смягчилось, отразилась забота о моём состоянии, и я невольно тихонько рассмеялся. Мин Югон нахмурился и проворчал:
— Чего смеёшься? А я тут себе уже чего только не надумал, знаешь ли!
— Понимаю. — Кивнув, я вгляделся в тёмные круги под его глазами. Кажется, после дежурства он устал даже больше, чем я. Он чутко спит и требователен к месту для сна, так что, возможно, из-за меня ему спалось ещё хуже.
Мин Югон закинул руку на спинку дивана за моей спиной и расслабленно откинулся.
— Ты сказал, что ночевал у заместителя капитана?
— Ага. Мы должны были встретиться и с капитаном, но она не смогла приехать.
— Вот как, — тихо пробормотав, Мин Югон медленно склонил голову мне на плечо. Я мельком взглянул на него, прислонившегося ко мне щекой. Уютно устроившись на мягком диване рядом с Мин Югоном, я почувствовал, как напряжение в моём теле начало спадать. Казалось, усталость понемногу уходит.
— Я тоже как-то встречался с заместителем капитана, — как бы невзначай бросил Мин Югон. — Он приезжал в центр, чтобы подбодрить нас. Хотя, кажется, у него были и другие дела.
— Да. Он красивый и заботливый.
Слышать, как один красавчик хвалит другого, было почему-то неприятно.
— Сухо, а ты его давно знаешь?
— Я впервые встретил его на демонстрации. А вчера был второй раз.
— Правда? И все равно позвал к себе ночевать... Да, он определенно очень добр. — Мин Югон поднял голову, встретился со мной взглядом и улыбнулся.
— Его дом был ближе... и он просто проявил любезность, — отделался я невнятным ответом.
Мне было неприятно говорить с Мин Югоном о Ё Вонджине. Хоть Мин Югон и порвал с Мин Санханом все связи, он всё-таки его отец и я хотел избежать разговора о человеке, который так резко критиковал его родителя.
Улыбка на лице Мин Югона, смотревшего на меня, поблекла.
— Это ведь ты сказал, что пока у тебя есть я, ты даже не думаешь с кем-то встречаться.
Рука, что до этого лежала на спинке дивана, обняла меня. Мин Югон уткнулся лбом в моё плечо и произнёс:
— Но все же… что, если у тебя вдруг появится кто-то, кто тебе понравится?
— Что? — От абсурдности вопроса рефлекторно переспросил я. — К чему вдруг такой странный вопрос?
— В жизни всякое бывает. Никогда не знаешь, что может случиться.
Если мне не показалось, в голосе Мин Югона сквозила слабая тревога.
Я попытался повернуться, чтобы увидеть его лицо, но рука, сжимавшая меня, не двинулась с места. Почувствовав под ней напрягшиеся мускулы, я тут же оставил эту затею.
Его внезапные слова озадачили меня. С другой стороны, я подумал, что причиной мог стать наш недавний разговор об отношениях, который я сам же и завел. Ведь эта тема заставляла задуматься о том, что однажды у каждого из нас появится любимый человек, и мы расстанемся.
Мин Югон молчал, уткнувшись в меня лицом. Он вырос таким огромным, что его уже было трудно обнять, но вел себя совсем как в детстве, когда у него еще были пухлые щечки. Я на мгновение задумался, не оттолкнуть ли его от себя, сказав, что это уже перебор, но потом мне стало немного смешно и даже мило, и я оставил его в покое. Место на плече согревалось от его дыхания.
Его привязанность ко мне в очередной раз показалась мне удивительной. Мин Югон всегда вел себя так, будто я самый важный человек в его жизни. Несмотря на то, что он был немного нагловатым, но в целом дружелюбным и имел широкий круг общения, он всегда, как верный семьянин, после работы возвращался домой, чтобы провести время со мной.
Конечно, как и сказал Мин Югон, никто не знает будущего. Даже если мы до сих пор были вместе, вполне возможно, что оставшуюся жизнь мы проведем с другими людьми.
— ...Кто знает. — Я спокойно смотрел на макушку Мин Югона. — Может, это случится не со мной, а с тобой.
Я попытался представить, как этот парень встречает кого-то и уходит от меня. Раньше мне такое и в голову не приходило.
Не маленький ведь уже, неужели не справлюсь, оставшись один? Но, наверное, все равно будет невыносимо одиноко. Не будет больше ни мелких поводов для смеха, ни того, кто разбудит, когда снится кошмар.
А Мин Югон, без сомнения, будет делать все для человека, которого выберет, и будет по-своему счастлив. В зависимости от пола партнера и их планов, у них могут быть дети, а может и нет…
А если бы у него родился ребенок, похожий на него, это было бы, наверное, очень странное чувство.
— Да что с тобой, Со Сухо? — Мин Югон рассмеялся, затрясшись всем телом, будто услышал что-то очень смешное. — Ты тоже всякую ерунду придумываешь.
Знал ли Мин Югон, что я смотрю на него ледяным взглядом, или нет, он продолжил:
— Я же сказал, что всю жизнь буду рядом с тобой.
— А говорил, что в жизни всякое бывает.
— ...М-м. — Мин Югон на мгновение замолчал, а потом снова притянул меня к себе. — Но в этом я уверен.
Я моргнул, ощущая, как его волосы щекочут мою щеку. Я уже собирался упрекнуть его в отсутствии логики, как вдруг заметил кое-что.
Ладонь Мин Югона, сжимавшая моё предплечье, была неестественно горячей. И уши, видневшиеся из-под его светлых волос, были пунцовыми.
Сам не зная почему, я плотно сжал губы.
Мы с Мин Югоном были слишком близки, чтобы испытывать друг к другу что-то вроде смущения. Хотя в прошлом нечто подобное случалось. Всего один раз, в школьные годы, когда мы, столкнувшись из-за одной проблемы, а потом неловко мирились.
Причина нашей ссоры была пустяковой, в отличие от сверстников, которые то и дело дрались на почве юношеского максимализма, мы всегда были спокойны. Просто одна старшеклассница, которая, как все знали, была влюблена в Мин Югона, начала по-мелочи меня задирать.
Наверное, та девушка поверила слухам, что мы с Мин Югоном встречаемся, и вела себя по-детски глупо. В то время меня возмущало, что человек, с которым я и словом не обмолвился, меня задирает, но это не мешало моей повседневной жизни, поэтому я просто игнорировал ее. Если бы я как-то отреагировал, Мин Югон бы заметил. А тогда он бы точно решил, что все произошло из-за него.
Но в конце концов Мин Югон все же узнал, что кто-то доставляет мне неприятности. Сейчас, вспоминая об этом, я понимаю, что это было предсказуемо, ведь мы почти все время проводили вместе.
— Почему ты скрывал? — тогда Мин Югон впервые накричал на меня. Он был гораздо более взвинчен, чем я мог себе представить.
На мгновение я опешил до такой степени, что не мог вымолвить ни слова, но не обиделся. Было очевидно, что гнев, который он изливал, был сродни самобичеванию.
Оставив меня позади, твердившего, что всё в порядке, Мин Югон направился прямо к той старшекласснице. Атмосфера была настолько напряженной, что проходившие мимо ребята удивленно оборачивались.
Вскоре он вернулся и долго мялся передо мной. С видом, полным сожаления и вины, он, не смея поднять головы, сказал, что не должен был повышать на меня голос. И извинился за причинённые неудобства.
Вины Мин Югона в этом не было с самого начала, поэтому у меня не было причин не принять его извинения.
После этого я пообещал ему, что впредь не буду создавать секретов по таким причинам. Помню, как после того, как все закончилось, между нами некоторое время витала легкая неловкость и смущение.
…Но сейчас это было смущение совсем другого рода.
Это странное поведение, которое Мин Югон демонстрировал в последнее время. Он краснел, вёл себя как-то двусмысленно. Возникало едва уловимое, щекочущее... трудноописуемое чувство.
Я не мог не заметить, что за румянец на лице Мин Югона, который обычно дурачился и притворялся застенчивым, теперь был искренним, а жар его разгоряченной кожи передавался мне.
Внезапно в моей голове промелькнула совершенно невероятная догадка. Это была область, где между старыми друзьями даже возможность подобного было трудно представить.
Я сам был ошеломлён тем, что мне в голову пришла такая мысль.
<предыдущая глава || следующая глава>
Анонсы глав и другие переводы новелл на Верхнем этаже телеграмма