Коррекция. Глава 91
<предыдущая глава || следующая глава>
Под звук падающей капли и с ощущением, будто его куда-то затягивает, Чонмин открыл глаза.
Откуда-то донесся низкий, приглушенный голос. Медленно приходя в себя, Чонмин огляделся. Незнакомая, но в то же время привычная плитка ванной комнаты… И тело, погруженное в приятно теплую воду. И правда, он ведь зашел в ванную… Неужели задремал? Чонмин попытался убрать волосы со лба и приподняться, но тело не слушалось так, как хотелось бы.
— Не двигайтесь резко. Голова закружится.
Голос раздался прямо за спиной… Вскоре он осознал, что в воде виднеются чужие ноги, а руки, обнимающие его где-то между талией и грудью, принадлежат другому человеку. Однако голос был слишком знакомым, чтобы в испуге оттолкнуть его обладателя, да и самочувствие, как тот и предупредил, было неважным, так что желание вставать пропало само собой. Вместо этого Чонмин, почувствовав странное успокоение, полностью откинулся назад.
— Что случилось?.. Я же точно заходил один.
— Сразу после того, как вы вошли, я услышал шум. Заглянул и увидел, что вы упали. Это было опасно.
Неудивительно, что кусок памяти словно вырезали.
— Но разве в таких случаях обычно не вызывают скорую или не укладывают пострадавшего снаружи?
— Ну, я убедился, что вы живы. К тому же мне тоже надо было помыться, и вам тоже, так что совместил приятное с полезным.
Слова Ким Джухвана всегда были до странности логичны, так что возразить было нечего.
— И все же эта ванна тесновата для двух альф.
Хоть это и называлось ванной комнатой, одна только встроенная купель из кипариса была размером в две-три обычные ванные. Что ж, в таком доме подобная роскошь ожидаема, и положение хозяина позволяет, но… Проблема была в том, что, как и сказал Ким Джухван, из-за их высокого роста и крупных габаритов даже такая огромная ванна казалась маленькой.
— В следующий раз я планирую строить дом сам. Видимо, нужно тщательнее продумать размер ванны. Я-то думал, сюда поместятся супруги с ребенком.
Чонмин внутренне растерялся от слов Ким Джухвана. Во-первых, он не понимал, зачем тот рассказывает это ему, а во-вторых, его поразил тот факт, что этот тип всерьез задумывался о нормальной женитьбе и создании семьи. Раньше за ним такого не замечалось. Наверное, стоит ответить хотя бы из вежливости?
— Омеги обычно миниатюрные, так что такого размера должно хватить… А для детей разве не лучше иметь отдельную ванну?
Он с трудом выдавил из себя слова, чтобы поддержать разговор, но в ответ повисло неловкое молчание. Зря сказал? Не прошло и пары секунд, как он начал жалеть. Говорят же, не стоит делать того, что тебе не свойственно.
— Эй, я уже в порядке, так что хотел бы помыться.
Чонмин, собираясь попросить, чтобы его наконец отпустили, слегка повернул голову и вздрогнул, встретившись взглядом с Ким Джухваном. Тот смотрел на него слишком серьезным, глубоким взглядом.
— Просто подумал, что вы так естественно рассуждаете об омегах.
— Это правильно, но иногда и я, и вы об этом забываем. Может, потому что мы сейчас в таком положении.
— Вставайте первым. Я побуду здесь еще немного и выйду.
— …Ладно. — Чонмин, опираясь о бортик ванны, осторожно поднялся.
— А, кстати, я вычистил всё, пока вы спали.
— Мою сперму. Все равно то, что не впиталось — бесполезно, так что я просто все убрал.
Он что, так иносказательно намекнул, что в этом теле ей все равно негде задержаться? Чонмин небрежно бросил:
К счастью, головокружение прошло, и он смог нормально принять душ. Выходя из ванной комнаты, он бросил взгляд на Ким Джухвана. Тот все так же сидел в воде, погруженный в глубокие раздумья.
То ли благодаря душу, то ли еще чему, но в теле появилась легкость. Непонятно, хорошо ли усваивается лекарство, но, судя по тому, что руки прямо сейчас не дрожат, оно выполняет свою функцию.
— Раз уж все идет хорошо, скорее бы сделали меня омегой.
Сегодня был третий укол. Поскольку раньше ни у кого не было результатов, неизвестно, достаточная ли это доза, недостаточная или чрезмерная. Оставалось надеяться, что дозировка верная. Только так надежда не исчезнет.
— Сонбэ, как у вас завтра со временем? — спросил Ким Джухван, который уже успел помыться и выйти, вытирая волосы полотенцем, когда Чонмин уже собирался уходить домой.
— С чего бы мне отчитываться перед тобой?
Ким Джухван усмехнулся, бросая лед в стакан для виски.
— Безработный, а еще ломается.
— Если это не касается лекарства, у меня нет на тебя времени. А если касается — пришли подробный отчет и обоснование, почему мы должны встретиться лично. Даже у безработного есть право выбора, знаешь ли. Всё, я пошел.
Не зная, что еще тот может выкинуть, Чонмин поспешил выйти на улицу. Тем временем тьма сгустилась. Взглянув на часы, он увидел, что уже два часа ночи.
Он и не заметил, как от Шину пришло несколько сообщений.
[Не берешь трубку. Я волнуюсь, что ты слишком пьян.]
[Чонмин-а… Ты ведь благополучно добрался домой?]
Глядя на эти сообщения, Чонмин готов был расплакаться. Он был так счастлив. Казалось, само небо говорит ему, что он поступает правильно… Настолько, что он подумал: умереть прямо сейчас было бы не жалко.
Пока он стоял, крепко сжимая телефон и упиваясь радостью, аппарат завибрировал. Это был Ю Шину.
— Беспокоился за тебя. Думал, нормально ли ты добрался…
— А… да, я нормально добрался. Спал уже. Проснулся вот, и только сейчас увидел твои сообщения…
Ох, не слишком ли много оправданий? Чонмин, опасаясь, что уличный шум выдаст его, осторожно прикрыл динамик рукой.
— Хотел проверить напоследок, прочитал ли ты, и лечь, но увидел пометку о прочтении. Вот и позвонил.
— А… Хён, я уже взрослый мужик, мне за тридцать. Конечно, я нормально добрался.
— Знаю. Вроде так, но, может, потому что я знаю тебя с малых лет? Ты мне всё еще кажешься ребенком.
— Хм, кажется, я понимаю. Для меня ты тоже все еще как старшеклассник.
— Наверное, так будет всю жизнь?
Всю жизнь… Ты будешь моей первой любовью.
— Кстати, ты завтра свободен? Или нет… Уже двенадцать прошло, значит, сегодня.
— Может, сходим куда-нибудь развлечься, как два безработных?
Ох… Он, конечно, и правда безработный, но слышать это слово дважды за день было немного больно.
Но если быть безработным означает иметь такие возможности, то это, может, и не так уж плохо.
— Ну, наверняка есть вещи, которые ты не успел попробовать, да и я в Корее кое-что хочу сделать… А, говорят, новый фильм интересный вышел. Честно говоря, с моим здоровьем я боялся ходить в кинотеатры. Но это новое лекарство… оно определенно хорошее. Сегодня я чувствовал себя отлично.
— Ого, кино… И правда, я так давно не был в кино.
Чонмин так отчаянно бежал вперед, не оглядываясь, что, должно быть, многое упустил. Нужно воспринимать этот тремор рук не как несчастье и горе, а как шанс. От этой мысли глубоко укоренившаяся тоска немного отступила.
— Тогда ложись спать. Выспись хорошенько. Я наберу часов в одиннадцать.
— Ха-ха, не торопишься ты. Понял. Ладно, попробую впервые за долгое время поспать подольше. До завтра, хён.
Звонок завершился, но он продолжал смотреть на экран телефона, переполненный счастьем.
А, ну конечно. Я так и думал, что сейчас будет все тот же репертуар.
Чонмин ожидал, что он снова появится. Казалось, Ким Джухван следит за каждым его шагом.
— Не поймите неправильно. Сонбэ, вы забыли бумажник.
В руке Ким Джухвана действительно был его бумажник. Насколько же сильно он хотел сбежать из того дома, раз выскочил, даже не заметив отсутствия такой важной вещи?
Когда Чонмин протянул руку, Ким Джухван усмехнулся. Это была не веселая улыбка. Скорее, какая-то опустошенная.
— Просто от сонбэ так сложно дождаться слова «спасибо». Я спас вам жизнь, помыл вас, сделал всё возможное, а благодарность слышу только за кошелек. Какие у вас критерии? Я тут подумал… Ну, вывод один.
— Сонбэ, вы меня по-настоящему ненавидите, — сказал Джухван, практически кидая бумажник Чонмину. — Впрочем, мне-то какая разница.
Чонмин хотел было спросить, с чего вдруг такие разговоры, но упустил момент и просто уставился на пойманный бумажник.
— Удачного свидания вам, безработным.
Ким Джухван ушел, и меньше чем через минуту перед Чонмином затормозила машина. Это было такси, вызванное Ким Джухваном, и хотя садиться не хотелось, водитель посмотрел на него с таким озадаченным видом, что пришлось сесть. Но даже в машине он продолжал оборачиваться туда, куда ушел Ким Джухван. Почему-то вид его удаляющейся спины тяжелым грузом лег на сердце.