Коррекция. Глава 92
<предыдущая глава || следующая глава>
Невозможно было представить, что однажды он испытает это приятное чувство: когда посреди оживленной улицы, в яркий солнечный день, слышишь свое имя из уст человека, к которому неравнодушен. Ведь то прошлое, в котором подобное могло бы стать реальностью, оборвалось, так толком и не начавшись.
— Шину-хён. — Чонмин широко улыбнулся и зашагал навстречу бегущему к нему Шину. Одетый в легкий кэжуал, Ю Шину по-прежнему выглядел ослепительно.
— Вау, Шин Чонмин, ты сегодня чертовски хорош, а?
Чонмин, засмотревшийся на Шину, растерялся от внезапного комплимента.
— Разве это не ты у нас красавец, хён?
— О чем ты говоришь? Ты куда круче меня. Люди то и дело оборачиваются на тебя. Ты не заметил?
В ожидании Шину он смотрел только в их переписку в мессенджере, так что взглядов окружающих попросту не замечал. Чонмин смущенно почесал щеку.
— Да почему ты так гордишься? Даже моя мама так не радуется.
— Вовсе нет. Твоя мама наверняка тоже гордится тобой. Ты отдохнул немного?
— Ага, впервые за долгое время выспался. Было здорово.
— Ха-ха, правда ведь? Если войдешь во вкус, потом не сможешь остановиться. Так что спи в меру.
— Так и сделаю. Стараюсь держать режим.
Чонмин шел рядом с Шину, поддерживая непринужденную беседу. Ему до сих пор не верилось. Всё происходящее казалось сном. Шину, вероятно, так не считал, но Чонмин был счастлив, ведь этот момент так напоминал свидание влюбленных.
После покупки билетов до начала фильма оставалось около тридцати минут. Шину предложил перекусить в ресторанном дворике на том же этаже, но Чонмин хотел поесть с ним потом, в более спокойной обстановке.
— Хён, давай поужинаем после фильма, а сейчас просто возьмем попкорн?
— А, давай? Там еще сосиски продают и начос. Возьмем их.
Шину, радуясь как ребенок, заказал кучу всего. Из-за того, что руки были заняты едой, они попали в неловкую ситуацию на входе в зал, не сумев сразу показать билеты сотруднику, но даже это казалось забавным и заставляло смеяться.
Фильм был боевиком, который, по слухам, недавно преодолел отметку в десять миллионов зрителей, но Чонмин не видел происходящего на экране и не слышал диалогов. Все его внимание было приковано к мужчине, сидящему рядом. Он понимал, что так нельзя, но губы сами собой растягивались в улыбке, а сердце гулко колотилось в груди.
— Ты чего? Так понравилось? Фильм закончился.
И правда, по черному экрану ползли белые титры, а половина зрителей уже покинула зал.
Он так старательно делал вид, что смотрит вперед, опасаясь, что Шину заметит его взгляд, что пропустил финал.
— Очнись уже. Ну ты даешь. — Шину легонько щелкнул Чонмина по лбу и встал. — Пошли поедим.
Он смотрел в спину идущего впереди Шину. Затем незаметно поравнялся с ним. В отражении дверей лифта он увидел себя рядом с ним. Рост у них был почти одинаковый. Хоть в последнее время он особо не тренировался, с какой стороны ни глянь — он все еще альфа... От этой мысли стало горько, но Чонмин тут же одернул себя, решив быть увереннее. Шину ведь сказал, что он старается. Это значит, что он старается ради нынешнего Чонмина. «Не буду вести себя жалко», — подумал он.
Они сидели в отдельной комнате ресторана традиционной корейской кухни и мирно болтали. Разговор, конечно же, зашел о просмотренном фильме. Чонмин, чувствуя, как по спине течет холодный пот, выбрал самый нейтральный ответ, но Ю Шину лишь недоверчиво усмехнулся.
— Ты все время смотрел только на мое лицо. Ты вообще видел, что там происходило? Хоть помнишь, кто главный герой?
— Э... м-м, прости. Это мешало, да?
— Да чего уж там извиняться. Ты не первый день так пристально на меня смотришь. Чонмин, ты с самой нашей первой встречи так на меня смотрел. Так что я привык к твоему взгляду, не переживай. Я фильм посмотрел с удовольствием.
Чонмин поднял палочки и улыбнулся. Ю Шину всегда был таким: мягко сглаживал ситуации, в которых собеседник мог почувствовать себя неловко.
— Кстати, хён. Как ты себя чувствовал в кинотеатре?
— Нормально. Это лекарство определенно хорошее.
— Иногда думаю, может, так и жить на этих лекарствах.
Услышав это, Чонмин замер и посмотрел на Шину. Тот смотрел в ответ с горькой усмешкой. Но взгляд его был предельно серьезен.
— Тогда не придется насильно связывать себя с незнакомым омегой... Ну, «Каль Фронт», конечно, поднимет шум из-за своих инвестиций, но это… Думаю, как-нибудь уладим. Принимать лекарства хлопотно, но я уже привык, не так уж это и сложно. К тому же, мне кажется, ты бы отлично позаботился об этом. Разве нет?
— Знаю, что нельзя давать тебе напрасную надежду, но странно... каждый раз, когда ловлю твой взгляд, моя самооценка взлетает до небес. Мне кажется, что ты, Шин Чонмин, сделал бы для меня все, что угодно.
«Я все могу. Что угодно... Ради тебя, хён, я готов рискнуть жизнью, готов стать омегой».
Но если сказать это сейчас, Шину наверняка почувствует бремя ответственности. Хотелось прямо сейчас обнять его, умолять принять его, поцеловать, но сейчас... еще не время.
— Если ты захочешь, я сделаю для тебя всё. У меня много денег. Если «Каль Фронт» потребует неустойку, я выплачу. Если подадут в суд, я найму лучшую юридическую фирму в стране. Но, хён, на кону твоя жизнь. Я не могу подвергать тебя опасности из-за своей жадности. Поэтому давай продолжим лечение. Не сдавайся, хён.
— Ладно. Я знал, что ты так скажешь. — Шину улыбнулся и положил последний кусочек яичного рулета, который так любил Чонмин, прямо ему на рис.
— На самом деле, вчера нашелся омега с совместимостью 86%.
Сердце ухнуло куда-то вниз. И тут же накрыло сожаление.
Надо было просто умолять. Надо было заставить его принять меня сразу. Зачем я притворялся понимающим и великодушным?..
Руки, которые только успокоились, снова начали дрожать. Чонмин положил палочки и спрятал руки под стол.
— Это самый высокий показатель на данный момент, так что мне предложили попробовать запечатление. Но, честно говоря, если это не 90% и выше, разницы особой нет, так что я сказал, что хочу еще немного подождать. Если в течение трех месяцев не появится омега с более высокими показателями... я, скорее всего, проведу запечатление с тем, кого нашли вчера.
— Вот как. Понятно... Да, наверное, так и будет.
Если он не станет омегой за три месяца... значит, это конец? Срок оказался слишком коротким. Он сделал уже три укола, но не чувствовал никаких изменений в организме. Говорили, что тремор пройдет, но руки снова дрожат. Ничего не получается.
— Давай видеться каждый день? Мы же безработные. Можем ведь видеться ежедневно?
— Да. Давай видеться каждый день. Будем много гулять. Сделаем все, чего не успели раньше.
В этих словах не было будущего. Ни предложения встречаться, ни обещания быть вместе. Ничего определенного. Это было похоже на мираж. Шину предлагал начать отношения, которым невозможно дать определение.
Плохой человек. По-настоящему эгоистичный человек. И все же Чонмин знал, что должен схватиться за эту протянутую руку. Он молча кивнул, и большая ладонь, как всегда, потянулась к нему, чтобы погладить по голове.
После этого они встречались с Шину каждый день. Без единого пропуска. Они много пили, ходили в парки развлечений, ездили в короткие путешествия за город. Но между ними не было ни намека на физическую близость. Казалось, они перепробовали все, что могут делать просто друзья. Игнорируя тревогу о будущем, Чонмин думал лишь о времени, проведенном вдвоем. Пока не пришло сообщение от Ким Джухвана.
[Четвертая доза прибыла. Приезжайте завтра.]
Прошло почти две недели. За это время он ни разу не связывался с Ким Джухваном. Именно поэтому ему удавалось закрывать глаза на правду, но... Сообщение Джухвана стало билетом обратно в реальность.
— На что ты там так смотришь? — спросил Шину, разрезая стейк.
— А, хён. Кажется, завтра я не смогу встретиться.
— М? Почему? Уже устал от меня?
— О чем ты? Нет, не то чтобы... Просто появилось срочное дело.
— Говорю же, нет. Дело не в этом...
— Знаю, знаю. Можешь не объяснять. Ладно, тогда и я завтра отдохну впервые за долгое время. Наконец-то выходной.
— Хён, что за выражения? Словно встречи со мной для тебя как работа?
— Это ты предложил встречаться каждый день.
— Да, я немного перегнул. Давай перейдем на пятидневку. Кажется, нам обоим нужно иногда личное время.
— Вау... Как же меняются люди.
Когда Чонмин сделал обиженный вид, Шину с извиняющимся видом поспешно поменял свою тарелку с аккуратно нарезанным стейком на тарелку Чонмина. Чонмин улыбнулся и отправил кусок мяса в рот. Глядя на ночной пейзаж, где, казалось, вот-вот пойдет дождь, он изо всех сил старался не думать о реальности, которая ждала его завтра.