Испачканные простыни. Глава 146
<предыдущая глава || следующая глава>
— Как давно он уже задерживает оплату?
Ынчжон на секунду замялась, но затем со вздохом призналась:
— ...Насколько я помню, вы начали заниматься с Хэганом в феврале.
— Сегодня восьмое июня. Если он уже второй месяц не платит, значит, вы получили деньги всего три раза.
Тэхён только констатировал факты, но Ынчжон явно чувствовала себя не в своей тарелке. Она то и дело нервно косилась на гостиную, где сидел Джинён, опасаясь, что тот их услышит. И, видимо, всё еще не чувствуя себя в безопасности, показала Тэхёну жестом говорить тише.
— Давайте потише. Я не собираюсь трепаться об этом на каждом углу. Не то чтобы я не доверяла Джинёну, но если поползут слухи, Хэгану это явно не пойдет на пользу...
Тэхён внимательно посмотрел на нее.
— Почему вы продолжали занятия?
— Мне интересно, почему вы не бросили это дело. Любой другой на вашем месте давно бы ушел.
Он специально подобрал для Хэгана человека с железной хваткой, того, кем не так-то просто помыкать. Тэхён и представить не мог, что Ынчжон будет продолжать учить Хэгана бесплатно. Знай он об этом раньше — сам бы настоял на прекращении занятий. Хотя бы для того, чтобы взять на себя ответственность за то, что втянул её в это.
Ынчжон опустила глаза, обдумывая вопрос, и неуверенно ответила:
— ...Даже не знаю. Я и сама не понимаю.
— По правде говоря, в те три месяца деньги тоже приходили с опозданием. Задержки становились всё больше. Поэтому в прошлом месяце я просто махнула рукой и решила: «Ну, видимо, опять задержит». И только спустя недели три написала Минсону. Поначалу он ответил. Извинялся, обещал всё перевести как можно скорее. Ну, я и подумала: раз это уже не в первый раз, то просто подожду, и деньги придут. Так, в ожидании, и наступил июнь.
— ...Вы говорили об этом Хэгану?
Ынчжон замерла, а затем вскинула подбородок и посмотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда. В эту долю секунды Тэхён уловил в её глазах попытку прочесть что-то в нём самом.
Человек, который ни о чем не догадывается, так себя не ведет.
Ынчжон тоже почувствовала неладное. Однако, не имея уверенности в том, что Тэхён разделяет её подозрения, она отступила:
— Нет. Он так нервничает перед этим матчем, что я не хотела подливать масла в огонь и как-то влиять на его настрой. К тому же изначально переводами должен был заниматься Минсон.
Возможно, черта, которую только что не стала переступать Ынчжон — это и есть тот предел вмешательства, дозволенный «посторонним». Даже если замечаешь что-то странное, не обязательно озвучивать это вслух. Ведь это чужая жизнь, и ты всё равно не можешь нести за нее ответственность.
Однако Тэхён, который в последнее время то и дело балансировал на этой самой «черте», словно канатоходец, не мог просто проигнорировать это.
— Но ведь эти деньги идут со счета Хэгана.
Ынчжон вздрогнула. На ее лице отразилось смятение. Сомнения наконец-то переросли в уверенность. Не сводя с неё глаз, Тэхён продолжил:
— Вы действительно считаете, что Хэгану лучше этого не знать?
Пожалуй, этот вопрос он задавал и самому себе. В последнее время он то и дело устраивал себе подобные проверки. От одной мысли о том, чтобы рассказать Хэгану правду о махинациях Минсона и его брата, становилось дурно; порой даже казалось, что кто-то невидимый хватает его за руку и умоляет остановиться. Казалось, обернись он — и встретится взглядом с самим собой из будущего, укоризненно качающим головой.
Ынчжон не нашла что ответить, и на её лице отразилась целая гамма сложных эмоций. Тишину прервал треск лопающегося попкорна в микроволновке. В тот же момент из гостиной раздался громкий голос Джинёна, потерявшего их из виду:
— Вы скоро? Второй тайм начинается!
— …Уже идем! — отозвалась Ынчжон, прерывая затянувшееся молчание.
Она взяла со стола новую банку пива, и Тэхён тоже повернулся к выходу. Учитывая, как они оба напряженно прощупывали почву во время разговора, финал оказался весьма скомканным. Но пытаться вытянуть больше из человека, не желающего глубоко влезать в эту историю — всё равно что ходить вокруг да около.
И всё же разговор был не напрасным: он заставил Тэхёна осознать всю серьезность ситуации и понять, что за Минсоном нужно следить еще пристальнее. Как только закончится матч, первым делом надо позвонить дворецкому Чхве, а днем — лично навестить Минсона...
Потянувшись рукой в прихватке к микроволновке, Тэхён повернул голову на звук своего имени. Ынчжон не ушла — она ждала его.
— Вы ведь бывали дома у Хэгана?
Казалось, она задала этот вопрос, уже зная ответ. Ведь, даже не дожидаясь ни кивка, ни отрицания, она продолжила:
— Вы обращали внимание, что единственное фото Хэгана в этой квартире — это старый снимок из детства, где он вместе с Минсоном?
Тэхён прекрасно понимал, о каком фото идет речь. Он видел его на прикроватной тумбочке в спальне Хэгана. В доме, почти лишенном личных вещей, словно его хозяин лучше кого бы то ни было помнил, что жилье арендовано всего на год, эта фотография сильно бросалась в глаза, поэтому и врезалась в память. Увидев, что Тэхён промолчал, словно разгадав скрытый смысл её вопроса, Ынчжон продолжила:
— Я смотрю практически все документалки о футболистах. Даже если игрок мне не особо нравится. И волей-неволей начинаешь понимать, что случай Хэгана — уникальный. Квартира спортсмена, в которой нет ни трофеев, ни личных фотографий, ни даже подарков от фанатов — это огромная редкость.
— Кто-то однажды сказал: дом — это точная копия того, что творится у человека в голове.
Тэхён не знал, сделала ли Ынчжон это намеренно, но её слова ударили в самое уязвимое место, разбередив его самый большой страх. Перед глазами возникла безликая квартира Хэгана. В ней было несколько комнат, но он впускал людей только в одну.
Скорее всего, то же самое творилось и в его голове. За исключением комнаты, отведенной Минсону, нигде больше не было и следа других людей. Подавив головокружительный приступ тревоги, Тэхён попытался представить, в какой же комнате в голове Хэгана находится он сам. Но тут же с горечью осознал, что даже не уверен, впустили ли его вообще в этот «дом».
— И если применить это к Хэгану...
Ынчжон не закончила фразу, но Тэхён понимал: даже то, что она сказала — уже требовало немалой смелости. И это было возможно лишь потому, что она привязалась к Хэгану и стала переживать за него куда сильнее, чем ожидала сама. Тэхёну следовало бы порадоваться этому, но он не мог. Он стоял в оцепенении, раз за разом прокручивая её слова в голове.
— Вот почему я стараюсь не заводить с Хэганом таких разговоров. Особенно сейчас, перед таким важным матчем — это неизбежно выбьет его из колеи.
Это было предупреждением от человека, который старался держаться на расстоянии и наблюдать за ситуацией без лишних эмоций. Даже она — та, кто понятия не имел, что Тэхён копает под Минсона и ищет ему замену — заметила, что он заходит слишком далеко. И что это безрассудство в итоге ранит не Минсона, а самого Хэгана.
Голос Джинёна, в котором так и читалось: «Да где вы там запропастились?», стал еще громче. Ынчжон в последний раз внимательно посмотрела на Тэхёна и вышла. Оставшись один на темной кухне, освещенной только одной лампой, Тэхён медленно стянул прихватку. Ладонь горела — видимо, жар от контейнера успел передаться сквозь ткань.
Тэхён медленно потер лоб рукой, температура которой явно превышала нормальную. С каких-то пор один упрямый мальчишка, который заперся в самой уютной и теплой комнате в голове самого Тэхёна и наотрез отказывался выходить, то и дело подвергал его испытаниям.
Проблема заключалась в том, что Тэхёну никогда раньше не приходилось сдавать подобных экзаменов. Чтобы уничтожить человека, причиняющего этому парню вред, нужно сначала атаковать самого парня, который грудью встанет на его защиту. Даже если для этого придется вдребезги разнести тот самый тесный бункер, в котором он всю жизнь чувствовал себя в безопасности.
В последний раз дворецкий Чхве докладывал о Минсоне позавчера. Человек, специально приставленный к нему для слежки, сообщил, что, кроме редких поездок за город — отвезти племянников в школу или уладить вопросы со свадьбой, — Минсон не предпринимал ничего подозрительного.
Сегодня было то же самое. Минсон, судя по всему, находился дома. Лично убедившись, что знакомая машина, припаркованная у его дома, простояла без движения всё утро, Тэхён развернул свой автомобиль. Оставалось проверить еще одно место — дом брата Минсона, Чан Минчоля.
Он жил на окраине, в получасе езды. И хотя за ним тоже было установлено наблюдение, и Тэхён не видел особой нужды ехать туда лично, после разговора с Ынчжон на душе скребли кошки. Чувство, что он упускает что-то важное, не давало покоя.
Неприятное, холодящее предчувствие то и дело кололо под ложечкой, как это бывает у людей с до предела натянутыми нервами. Даже если это просто паранойя, для собственного спокойствия стоило съездить и всё проверить.
Как и говорилось в отчетах, дом Чан Минчоля оказался ничем не примечательным. Для семьи с двумя детьми он был тесноват, но на фоне соседних построек особо не выделялся. В углу двора стояла газонокосилка, а рядом росло дерево гинкго, ветви которого свисали прямо на крышу.
Обычный дом, в котором мог бы жить обычный клерк, чьей зарплаты впритык хватает, чтобы прокормить семью из четырех человек. Окинув взглядом высохший, безжизненный газон и кучу гнилых листьев под деревом, Тэхён повернул руль и припарковался за два квартала от нужного дома.
В таком тихом спальном районе дорогая машина, выдающая в нем чужака, привлечет слишком много внимания. А привлекать внимание Чан Минчоля ему было категорически нельзя.
Тот был полной противоположностью своему недотепе-брату — хитрым, расчетливым дельцом, который умудрялся выбивать у клуба жирные контракты, спекулируя на безграничном доверии Хэгана к младшему брату. Стоило Хэгану хоть немного отклониться от заданного курса, как Минчоль тут же пускал в ход брата, чтобы вернуть контроль над ситуацией.
А главное — он прекрасно понимал, что Минсон — это мощнейшее оружие против Хэгана. Именно поэтому действовать нужно было предельно осторожно.
План Тэхёна — просто понаблюдать издалека, как он делал это у дома Минсона — рухнул в тот самый момент, когда из дверей дома Минчоля выскочил какой-то мужчина. Тэхён, лениво барабанивший пальцами по рулю, резко подался вперед.
Мужчина был не один. Вслед за ним из дома потянулась целая вереница людей — человек пять или шесть. Кореец среди них был только один — тот самый, что вышел первым. Догадаться, кто из них брат Минсона, труда не составило.
Это был мужчина настолько заурядной наружности, что становилось смешно. Слегка редеющие волосы, выпирающий над туго затянутым ремнем живот — он собрал в себе все мыслимые клише мужчины средних лет. Это было очевидно даже по его одежде: в отличие от остальных, одетых в строгие костюмы с папками и ручками в руках, он был одет куда более неформально.
Но какого черта в час дня к нему завалилась целая толпа людей, явно не похожих на его друзей или родственников? Пока Тэхён напряженно размышлял над этим, компания начала расходиться. Пожав руку последнему оставшемуся гостю, Минчоль скрылся в доме.
Как только дверь за ним закрылась, Тэхён выскочил из машины и направился к женщине, которая шла к автомобилю, припаркованному у дома напротив. Она с кем-то разговаривала по телефону и одновременно шарила в сумке в поисках ключей, не замечая, что за ней наблюдают. Тэхён воспользовался моментом и быстро скользнул взглядом по обложке папки, зажатой у неё между рукой и боком.
К папке была прикреплена визитка. На ней — фотография женщины с неестественно широкой улыбкой и значок в виде домика. Ниже — имя и должность. Тэхён беззвучно повторил прочитанное про себя. Затем подошел к женщине, которая, наконец заметив его, замерла, с любопытством его разглядывая.
— Прошу прощения. День открытых дверей у семьи Чан уже закончился?
Это было первое, что пришло ему в голову, когда он увидел толпу, выходящую от Минчоля. Не заметь он визитку, это было бы чистой воды авантюрой, но теперь он знал наверняка. К счастью, он был в строгом костюме — планировал встречу во второй половине дня. Перед тем как выйти из машины, он расстегнул пару пуговиц рубашки, сдавливавшей горло, и откинул челку назад, скопировав безупречный стиль агентов, только что покинувших дом Минчоля. Как он и рассчитывал, легкая настороженность во взгляде женщины исчезла без следа, стоило ей услышать фамилию «Чан», и на её лице расцвела дежурная доброжелательная улыбка.
— Я слышала, не всех агентов успели предупредить о переносе времени. Видимо, вы из их числа.
— Сегодняшний показ уже завершен, но не расстраивайтесь, в ближайшее время должен пройти еще один день открытых дверей уже для клиентов. Подробные фотографии уже загружены в приложение, можете ориентироваться на них.
В США «день открытых дверей» — распространенная практика при продаже недвижимости. И хотя многие пользуются этим методом, Тэхёна от этой мысли пробрал холод. Как правило, если владелец устраивает рекламные показы, это часто приводит к сделкам на не самых выгодных для него условиях. Это верный признак того, что продавец отчаянно спешит сбыть дом с рук.
К тому же, толпа риелторов, только что покинувшая его дом, служила отличным доказательством. Минчоль явно торопился продать жилье. Куда же он собрался переезжать с такой спешкой? Неужели решил купить дом получше на те деньги, что потихоньку подворовывал у Хэгана?
— Показать вам? Если хотите, могу даже провести небольшую презентацию.
Видимо, задумавшийся Тэхён показался ей расстроенным риеолтором, упустившим свой шанс. Женщина любезно достала планшет, и Тэхён не стал отказываться. Вскоре его взгляд приковал экран, на котором отображались интерьеры дома Минчоля.
Внутри всё было стерильно чисто. Иными словами, в нем почти не осталось следов человеческого присутствия — тех мелочей, которые неизбежно накапливаются, когда люди живут в доме. Казалось, они уже упаковали вещи и готовы к переезду. Не отрывая взгляда от гостиной, в которой не было ни одной детской игрушки, Тэхён как бы невзначай поинтересовался:
— Если найдется покупатель, как быстро хозяева смогут освободить дом?
Женщина пожала плечами, перелистывая фотографии.
— Сказали, хоть завтра, был бы покупатель. Говорят, уже нашли жилье на новом месте. Для нас это просто отличная новость.
Тэхён повернул голову и посмотрел на дом, где сейчас находился Минчоль.
Он задавался вопросом: куда можно так спешить с переездом, если его работа, школа детей, да и сам брат — всё находилось здесь? Но теперь до него дошло. Это был не переезд. Это был побег.
Сейчас было не время беспокоиться о том, сможет ли Хэган отказаться от Минсона, узнав правду. Потому что Минсон мог предать Хэгана и сбежать первым.
— А? Вы куда? Я же еще столько всего не рассказала!
Не обращая внимания на женщину, Тэхён развернулся и зашагал прочь. Как только он захлопнул дверцу машины, он набрал номер. И, не дав дворецкому Чхве даже поздороваться, выпалил:
— Вы говорили, что у вас есть свой человек в компании Чан Минчоля. Мне нужно кое-что проверить.