Испачканные простыни
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 65
Дом Рио находился довольно далеко от клуба. После долгой дороги они наконец подъехали к двухэтажному особняку, перед входом в который был припаркован жёлтый детский велосипед. Для Хэгана, жившего в кондоминиуме у побережья, частный дом с собственным двором, где можно было оставить велосипед, и гаражом для машины был в новинку. Впрочем, он жил во временном жилье, предоставленном клубом — том самом, где до него обитал звёздный игрок команды. Возможно, для таких футболистов, как Рио, которые обосновались здесь с семьями, жить в подобном доме было в порядке вещей.
Как только машина остановилась, Хэган потянулся за сумкой, лежавшей у его ног. Он почувствовал на себе удивлённый взгляд Рио — зачем тащить с собой то, что можно было оставить в машине, — но, сделав вид, что не заметил, упрямо взял сумку и вышел.
Адриана, жена Рио, встретила Хэгана с распростёртыми объятиями. В буквальном смысле: она широко раскинула руки, крепко обняла стоявшего на пороге Хэгана и даже радостно потопталась на месте. Когда его наконец отпустили, Хэган достал из сумки букет рапсовых цветов и протянул ей. Прикрыв рот рукой, она издала восторженный возглас. Рио, стоявший рядом, теперь, кажется, понял, зачем Хэгану понадобилась сумка, и на его лице появилась довольная улыбка.
Хэган поспешно купил цветы по совету Ынчжон, которая вчера на уроке услышала, что его пригласили в гости к Рио. Судя по тому, как искренне радовалась Адриана, это был правильный выбор.
Рио первым вошёл на кухню, чтобы оставить покупки, и, пока Хэган обменивался приветствиями с Адрианой, надел фартук. Точно такой же, какой уже был на его жене. Они выглядели очень естественно, болтая и занимаясь каждый своим делом на кухне. Можно было с лёгкостью предположить, что каждый их вечер проходил именно так.
Когда Хэган начал оглядываться в поисках, чем бы помочь, они оба указали на диван в гостиной и несколько раз настойчиво повторили, чтобы он «отдыхал». Хэган нерешительно побрёл в указанном направлении. Из просторной гостиной был виден передний двор. На зелёной лужайке, за которой, очевидно, тщательно ухаживали, резвились двое маленьких детей. Это были дети Рио, о которых тот несколько раз упоминал.
«…Шесть и четыре года, кажется».
Первой Хэгана заметила старшая девочка. Она замерла на месте, с любопытством разглядывая его, а затем помахала рукой. Мальчик, на голове которого был такой большой шлем, что казалось, он ничего не видит, последовал примеру сестры и тоже помахал своей крохотной ручкой. Судя по тому, что они оба не испугались, их предупредили о госте. Поколебавшись, Хэган неуверенно помахал им в ответ.
Словно решив, что на этом приветствие окончено, дети снова принялись весело носиться по лужайке, и он отвёл от них взгляд. Рио и Адриана по-прежнему стояли к нему спиной, готовя еду. К счастью, в гостиной было на что посмотреть. Первым делом его внимание привлёк шкаф-витрина слева от телевизора. За стеклянными дверцами хранились аккуратно сложенные футболки Рио и разная атрибутика «LA Flash».
Там было много фотографий: вот Рио, немного моложе, чем сейчас, с озорной улыбкой стоит где-то на кухне, зажав под мышкой мяч; вот снимки с тренировочной базы и со стадиона. «Точно, он же был в молодёжной команде», — вспомнил Хэган.
В памяти всплыл образ Рио, который с особым удовольствием беседовал сегодня с пожилой болельщицей. Он тоже болел за эту команду с давних пор, так что их встреча, должно быть, была для него особенно приятной.
Его взгляд, плавно скользивший по фотографиям, замер на единственном снимке, где не было Рио. На нём толпа мужчин, чьих лиц он не знал, с сияющими улыбками поднимала над головой трофей. Сначала он подумал, что это тоже какая-то атрибутика «LA Flash», но внизу фотографии было написано название другого клуба. «LA United, 1999».
Хэган обернулся на голос Рио, не заметив, как тот подошел. Встретившись с его недоуменным взглядом, Рио понимающе кивнул, жестом попросил подождать и вернулся с телефоном.
[Это была первая и последняя победа нашей команды в чемпионате.]
«Нашей команды?» Хэган с немым вопросом указал на название внизу фотографии. Рио улыбнулся.
[Новый владелец, купивший клуб, сменил название. Но некоторые до сих пор называют его «LA United». Например, та болельщица, которую мы встретили.]
Опустив телефон, Рио повернулся к фотографии и что-то тихо сказал. Хэган не разобрал слов, но по его глубокому взгляду понял, что он тоскует по тем временам, поэтому не стал спрашивать, о чём он. Этот человек три года был капитаном команды, чьи результаты при всём желании нельзя было назвать хорошими.
Хэган вспомнил те слова, которые тогда показались ему скорее наивными, чем ободряющими, и тоже уставился на фотографию.
Каждая спортивная команда перед началом сезона ставит новые цели: выиграть кубок, подняться в турнирной таблице выше, чем в прошлом году, или увеличить число зрителей на стадионе. Целью «LA Flash» на этот сезон было войти в пятерку лучших в регулярном чемпионате. О чемпионском кубке, похоже, никто и не мечтал.
Джинён, который уже успел неплохо сойтись с персоналом «LA Flash», шепнул ему как-то, что самому владельцу победа в чемпионате неинтересна. Пока люди ходят на стадион и клуб не несет убытков, его все устраивает, и он лишь хочет поддерживать этот уровень — ни лучше, ни хуже.
Поразмыслив мгновение, Хэган достал телефон.
[Играй еще лет десять. А потом купи этот клуб. Тогда, может, и увидишь чемпионство до того, как умрешь.]
Прочитав перевод, Рио на секунду замер, а потом громко расхохотался и принялся хлопать Хэгана по спине. Он начал по-дружески называть его «бро» и пытался дать «пять» — видимо, решил, что это шутка, чтобы подбодрить его. Хэган нахмурился и убрал телефон. «Я же от чистого сердца посочувствовал, придурок.»
С кухни их позвала Адриана. Рио потянул его за руку, и, нехотя плетясь за ним, Хэган бросил взгляд через плечо. Серебряный кубок на выцветшей фотографии сиял особенно ярко. Словно насмехаясь над ним и говоря, что ему в составе этой команды такой трофей никогда не поднять.
Выходя из раздевалки, он столкнулся с 10-м номером, который как раз заходил внутрь. Он уже приготовился к перепалке, ожидая, что тот сейчас взбесится, но тот лишь искоса взглянул на него, молча опустил глаза и прошёл мимо. Удивлённый Хэган обернулся и увидел его ссутулившиеся плечи, направлявшиеся к своему шкафчику. Куда делась та дьявольская ухмылка, с которой он в первый день вылил на него ледяную воду? Сейчас всё в нём — и выражение лица, и походка — выдавало подавленность. И правда, в последнее время он совсем перестал задираться.
В последнее время 10-й номер стал реже выходить на поле. Он играл на той же позиции, что и Хэган, но из-за недавнего спада формы часто уступал место в составе Хэгану, который стабильно забивал голы и делал результативные передачи. Будь в середине недели больше матчей, он мог бы выходить на замену, чтобы дать отдохнуть основным игрокам, но из-за особенностей лиги и такой возможности не было.
Вообще-то, это было не его дело, но подавленное состояние парня не давало ему покоя. Возможно, потому, что в нём он видел себя в те времена, когда играл в первом дивизионе Бельгии. А может, потому, что недавно Ынчжон сказала, что ему всего двадцать лет. «С таким-то лицом и всего двадцать лет?» Больше всего его поразило именно это.
Вовремя подошёл Джинён. Минсон и сегодня был занят по семейным делам, так что Джинён должен был подвезти Хэгана до дома. Хэган кивнул, но продолжал коситься на 10-го номера. Джинён тут же заметил это и спросил, в чём дело. Хэган нахмурился, пытаясь подобрать слова так, чтобы не показалось, будто он беспокоится об этом нахале, и наконец бросил:
— …Что-то он в последнее время слишком притих.
— Ага. Говорят же, если человек начинает вести себя не как обычно, значит, скоро умрёт.
Джинён на мгновение опешил от такого радикального заявления, но потом кивнул.
— Ну да, вы же вроде тогда повздорили. Но сейчас Николай при всём желании не может вести себя как раньше. У него ведь недавно бабушка умерла.
— А, ты, наверное, не знал. Я и сам случайно услышал от сотрудника из административного отдела. Он в прошлую среду тренировку пропустил, потому что на похороны ездил. Семья у него в Нидерландах, так что он и там надолго задержаться не смог. Жаль парня, один перелёт туда-обратно, наверное, дня два занял.
«Так вот в чём дело…» — подумал Хэган. Он и сам чувствовал, что тот был подавлен слишком сильно для простого уныния из-за отсутствия игровой практики. Наверное, из-за его высокомерной манеры вечно смотреть на всех свысока, пользуясь своим ростом, он и представить не мог, что тот может быть таким уязвимым.
Для Хэгана все белые были на одно лицо, поэтому он и не предполагал, что тот, как и он, легионер. Человек, чей дом находится где-то в другом месте, вдали от семьи. Хэган не знал, сколько дней длятся похороны в Нидерландах, но если, по словам Джинёна, он пропустил всего одну тренировку, а перелёт занял два дня, то он, по сути, лишь на мгновение заскочил на траурную церемонию.
Хэган ничего не ответил, лишь опёрся подбородком о правую руку, лежавшую на оконной раме. Лучше бы он этого не знал. На душе остался неприятный осадок.
Может, это из-за Тэхёна, который то и дело появлялся в дверях, у него выработалась привычка постоянно проверять, не пришёл ли кто-нибудь, даже во время тренировки. Опять. Он только опустил мяч на землю, как тут же повернул голову к двери, услышав какой-то звук в коридоре. Хэган резко нахмурился и со всей силой пнул мяч. Тот с гулким стуком врезался в стену за воротами и покатился вниз — он ударил не целясь, просто чтобы выместить злость.
Тренироваться дальше расхотелось. Он просто лёг на спину, раскинув руки и ноги.
Прошла неделя с тех пор, как Тэхён уехал в Корею. Вчера он специально открыл календарь в телефоне, чтобы убедиться, но до сих пор не мог в это поверить. Неужели неделя может быть такой длинной? Обычно в круговороте «тренировка — матч — отдых» он и не замечал, какой сегодня день, но эта неделя почему-то тянулась особенно долго и скучно. Настолько, что он то и дело ловил себя на мысли: «Какой сегодня день? А число?»
«Может, потому что поесть не с кем? Нет, вчера я ужинал с Джинёном в корейском квартале. Или поспорить не с кем? Тоже вряд ли, сегодня я тренировался на спор с Рио. Значит, не то.»
«…Поцеловаться не с кем?» А вот на этот вопрос внутренний голос почему-то не спешил с возражениями.
«Я что, настолько изголодался?»
Размышления Хэгана, становившиеся всё более серьёзными, прервал внезапный звонок. От оглушительного звука он подскочил и принялся судорожно шарить по искусственной траве. Ему редко кто-то звонил, поэтому он и не знал, что у него стоит такая блядская, действующая на нервы мелодия.
«Я же доставал его, чтобы посмотреть календарь, где-то здесь оставил…»
Он успел схватить телефон за мгновение до того, как звонок оборвался. Он хотел тут же ответить, но замер, тупо уставившись на экран. На нём высветилось неожиданное имя.