Испачканные простыни
<предыдущая глава || следующая глава>
Глава 64
Рио направился к супермаркету, расположенному недалеко от клуба. По его словам, жена прислала ему сообщение со списком продуктов для ужина. По иронии судьбы, это был тот самый супермаркет, куда они заходили с Тэхёном, чтобы вычеркнуть из его списка пункт «сходить ночью в супермаркет с кем-нибудь».
Парковка перед супермаркетом, которую он помнил пустой и унылой за полчаса до закрытия, теперь, в преддверии ужина, была забита машинами. Жизнь Хэгана шла по замкнутому маршруту «дом — тренировочная база», а всеми остальными бытовыми вопросами занимался Минсон, так что он впервые оказался в месте, настолько переполненном местными жителями. В отличие от прошлого раза, внутри супермаркета кипела жизнь: на каждом углу сворачивали тележки, и отовсюду доносились голоса покупателей.
Рио, кативший тележку к овощному отделу, вдруг замер и обернулся к Хэгану. Тот, засунув руки в карманы брюк и слоняясь без дела, тоже остановился. Рио на мгновение задумался, а затем достал телефон и что-то напечатал.
[Скучно? Тогда принеси сюда клюквенный сок.]
Рио лучезарно улыбнулся и кивнул, указывая рукой в противоположную сторону, чтобы показать, где находится нужный отдел. «Клюквенный сок, впервые слышу, — подумал Хэган. — Ну, ладно, на упаковках сока обычно рисуют фрукты, так что как-нибудь разберусь». Хоть эта неожиданная просьба и озадачила его, Хэган, почесав затылок, всё же направился в указанном направлении.
Правда, он не знал, как выглядит клюква, поэтому ему пришлось растерянно побродить перед полками с бесчисленными бутылками сока, но с помощью переводчика он кое-как справился. Держа в одной руке полуторалитровую бутылку клюквенного сока, он уже возвращался к Рио, когда его шаги замерли перед знакомым отделом.
В памяти всплыли слова Тэхёна:
— Не знаю. Наверное… чтобы провести с кем-то время? Собираешь пазл, разговариваешь… Или даже молчишь, но всё равно находишься рядом с человеком.
Он всего на миг погрузился в воспоминания, но, очнувшись, обнаружил, что стоит прямо перед тем самым стеллажом с пазлами, который они рассматривали с Тэхёном. Цифра «3000» на коробке заставила его в очередной раз цокнуть языком. Пока соберёшь всё это, либо руки сведёт, либо шею заклинит — одно из двух», — подумал Хэган.
— …Хотя, если есть кто-то, кто поможет, будет не так уж и скучно.
Возможно, Тэхён был прав, и люди действительно покупали их, чтобы провести время вместе, потому что на полке оставалось не так много коробок. Хэгану, далёкому от такого хобби, это было трудно понять, но, видимо, был смысл держать их в ассортименте. «Тридцать долларов за три тысячи деталей — это дорого?» Пока он бесцельно вертел в руках коробку, в кармане зазвонил телефон.
На экране высветилось имя, которое Рио сам вбил в его контакты. Как только Хэган ответил, он услышал взволнованный голос, несколько раз повторивший вопрос: «Где ты?» Судя по грохоту колёс, Рио в спешке катил тележку. Похоже, он решил, что Хэган, плохо знающий язык, заблудился в огромном супермаркете, и впал в панику, тараторя что-то непонятное в телефон. Хэган не мог разобрать всего, но по проскальзывающим словам вроде «сок» догадался, что тот, должно быть, пришёл в нужный отдел, не нашёл его и теперь был в смятении.
Грохот тележки не прекращался, и Хэган понял, что если он пойдёт обратно, они могут разминуться. «Как ему сказать, чтобы он просто оставался на месте у отдела с соками, а я сам его найду?» Его знание английского было слишком плачевным, чтобы придумать ответ за три секунды. А в ухо тем временем продолжал безумолку тараторить Рио.
Хэган нахмурился и для начала остановил его поток слов.
Когда на том конце воцарилась тишина, он коротко бросил:
В его понимании это означало: «Я стою у пазлов, так что найди меня сам».
К счастью, Рио понял эту чудовищную фразу, в которой грамматика была послана ко всем чертям, и нашёл Хэгана. Заметив его в конце прохода, он с огромным облегчением прижал руку к груди. После этого стоило Хэгану хоть на шаг отойти в сторону, как Рио тут же бросался за ним. Даже выкладывая продукты на кассовую ленту, он то и дело оглядывался, чтобы проверить, на месте ли Хэган, разглядывавший жвачку у кассы.
— Вот же чёрт. Ещё раз отвлекусь, и он меня, наверное, на поводок посадит, — пробубнил Хэган себе под нос.
За всю жизнь с ним так не нянчились, как здесь, в Америке. А самое смешное, что Рио был всего на три года старше.
Посмотрев в сторону, он встретился взглядом с женщиной, стоявшей позади них. Это была старушка с седыми, мелко завитыми волосами и в толстых очках, похожих на лупу. Причина, по которой их взгляды пересеклись так мгновенно, стала ясна почти сразу: она с нескрываемым любопытством разглядывала его с головы до ног. В тот момент, когда их глаза встретились, она, словно что-то осознав, разинула рот и вскинула обе руки к небу.
«Что такое?» — растерялся Хэган и отступил на шаг назад. Женщина обратилась к нему. От волнения её речь была такой быстрой, а слова такими сложными, что он не понял ни единого слова. Он умоляюще посмотрел на Рио, но тот, казалось, не понял, что происходит, и только недоумённо смотрел в ответ.
Хэган кивнул назад, в сторону старушки, которая уже подпрыгивала на месте от радости. Рио, забравший у кассира свою карту, вытянул шею и заговорил с ней вместо Хэгана. Вскоре его лицо озарила широкая улыбка. Он повернулся к Хэгану и произнёс фразу, для которой не нужен был переводчик:
— Big fan of you(1).
Потребовалось время, чтобы осознать сказанное. Сначала он понял каждое слово по отдельности, а затем сложил их в предложение. Хэган медленно обернулся. Только теперь он заметил её сумку. Та провисала вниз, поэтому он не обратил внимания сразу, но, приглядевшись, увидел, что сумка, связанная из белых и чёрных ниток, и впрямь напоминала футбольный мяч.
И вот тогда до него дошло. Осознание того, что и здесь, в этой стране, есть люди, которые за него болеют. Более того, это был настолько преданный фанат, что готов прыгать от радости и сиять от счастья, просто увидев его.
Пока Хэган стоял, оцепенев, Рио взял на себя общение с поклонницей. Он сфотографировал её с Хэганом на её телефон и даже помог донести её покупки до машины. Она была на седьмом небе от счастья. Когда багажник закрылся, она раскинула руки, приглашая обняться.
Рио так непринуждённо обнял её и рассмеялся, что их можно было принять за тётю с племянником. Глядя на это, Хэган и сам обнял её почти без неловкости.
Когда они шли к машине, Рио показал ему экран телефона.
[Она сказала, что с тех пор, как решила болеть за эту команду, не пропустила ни одной трансляции. Ни единой. Удивительно, правда?]
Рио казался взволнованным. Он стучал по клавиатуре переводчика немного быстрее, чем обычно.
[Поразительно, что такой человек — твой фанат, Чхон. Она возлагает на тебя огромные надежды.]
Слово «надежды» приковало его взгляд. Поколебавшись, Хэган кивнул, теребя в руке шоколадку, которую она перед прощанием достала из своей сумки в виде футбольного мяча и вложила ему в ладонь. Это была та самая шоколадка, которую он разглядывал, пока Рио расплачивался. Должно быть, она стояла прямо за ним, наблюдала, сомневаясь, и специально купила её для него.
В те времена, когда он был звездой корейской профессиональной лиги, у него было много фанатов. По дороге на тренировки и обратно ему дарили столько подарков, что не хватало рук, а возле стадиона часто можно было увидеть людей в его футболках.
Но тогда он чувствовал не столько то, что на него возлагают надежды, сколько то, что его уже любят. В письмах от фанатов было написано «я люблю тебя», и даже те, с кем он сталкивался случайно, обязательно говорили ему о любви. Возможно, потому что Хэган никогда сам не испытывал этого чувства, каждый раз удивление перевешивало благодарность. «Они ведь толком не знают, что я за человек. Как можно так любить кого-то, просто видя его игру? А если я перестану хорошо играть, они меня разлюбят?»
Он и сам понимал, что это были неправильные мысли. Его товарищи по команде просто наслаждались любовью фанатов и не задавались такими вопросами, поэтому он силой загонял эти сомнения вглубь подсознания. Но они снова вырвались наружу, когда начался спад в его карьере. Когда ему казалось, что все болельщики отвернулись от него и что он больше никогда не заслужит их любви.
«…Хватит уже вести себя как посмешище, Чхон Хэган», — он мысленно выругался на себя за то, что постоянно впадает в сентиментальность и резко отвернулся к окну.
Казалось, тот разговор с Тэхёном о травмах нажал на какую-то кнопку, отвечающую за эмоции.
И всё же он чуть ослабил хватку, боясь раздавить шоколадку в ладони.