Моря здесь нет. Глава 245. Тигр (11)
<предыдущая глава || следующая глава>
Ли Юна, с которой я так давно не виделся, сидела прямо передо мной. Та самая, с кем я потерял связь и кого, как мне казалось, больше никогда не увижу.
— Давно не виделись, — поздоровалась она, улыбаясь. И это было одновременно и похоже на неё прежнюю, и в то же время чем-то отличалось.
Во-первых, её лицо слегка осунулось, а во-вторых, одета она была куда тщательнее, чем когда приходила ко мне. Она и раньше не одевалась небрежно, но сегодня выглядела как-то по-особенному строго.
Ли Юна непринуждённо вошла внутрь и плюхнулась на диван. Закинув ногу на ногу, она полезла за сигаретой, но, бросив на меня быстрый взгляд, цокнула языком. Словно проверяя мою реакцию... нет, скорее, реакцию Джу Дохвы.
Её невозмутимость выбила меня из колеи. Как можно было так внезапно исчезнуть без следа, а теперь заявиться с таким спокойным лицом? С таким невозмутимым, граничащим с наглостью, приветствием.
— Чай не нужен. Не хочу потом мучиться с желудком, поев чего-нибудь в этом доме.
— Я и не собирался предлагать, — ответил ей Джу Дохва. Он повернулся ко мне, всем своим видом показывая, что Ли Юна для него — пустое место, и небрежно указал на неё подбородком: — Ли Юна пришла.
Это я и сам видел. Видел, как человек, которого я понятия не имел, как найти, оказался передо мной после одного-единственного слова Дохвы.
— ...Что вообще с тобой происходит? — я с трудом выдавил из себя лишь этот вопрос.
Ли Юна, словно находя мою реакцию забавной, тихо усмехнулась. Крутя в руках сигарету, которую только что достала, она слегка изогнула губы:
— Что происходит? Наверняка ты уже всё от него услышал.
Я слышал от него столько всего, что было непонятно, о чем именно она говорит. Тем временем Ли Юна снова мило улыбнулась и спросила:
Как я мог поживать? Уж ты-то должна знать, что здесь творилось.
— Судя по всему, не очень. — Ли Юна быстро пожала плечами и отвернулась. Похоже, она и не ждала ответа.
Я пристально посмотрел на неё, а затем повернулся к Джу Дохве:
— Позволь нам немного поговорить наедине.
— В этом нет необходимости. — Как ни странно, отказала Ли Юна. Сломав пополам сигарету, которую крутила в руках, она бросила на меня взгляд: — Говори так. Мне нечего скрывать.
Её голос звучал ровно. Как будто ей действительно нечего было таить. А потом она даже озорно усмехнулась:
— К чему такая наивность? Юн Хэрим, неужели ты всё еще мне доверяешь?
— Ты ведь слышал, что натворили мои родители.
Так вот о чем она говорила. Теперь стало ясно, что она имела в виду под «услышал от него».
— Неужели ты думал, что я помогала тебе просто так, без задней мысли? О чем нам с тобой говорить наедине? — Её тон был резким, без тени вины. Казалось, её небрежная, легкомысленная улыбка была предназначена для того, чтобы задеть меня.
Да, она делала это специально.
— Юна, — спокойно позвал я её. Она медленно моргнула. Её глаза, отдающие синевой, были такими мутными, что прочесть в них что-либо было невозможно.
И всё же кое-что я смог уловить.
— Если тебе жаль, так и скажи.
Улыбка исчезла с ее лица. Глаза, до этого изогнутые в полумесяцы, сузились, а уголки губ опустились.
— Я никогда не думал, что ты помогаешь мне без причины. В этом мире не бывает таких людей.
Сказать, что я не был в шоке, узнав правду о семье «Кымро», было бы ложью. В голове на какое-то время всё помутилось, и слово «предательство» вполне подошло бы к моим чувствам.
Но я всегда считал, что за любую доброту нужно платить. Я не верил в бескорыстие и давно распрощался с подобными иллюзиями. Благодаря помощи Ли Юны я выжил, и каковы бы ни были её мотивы и цели, для меня это не имело значения.
— То, что сделали твои родители, никак не влияет на моё отношение к тебе. Извини, но меня это особо не ранило.
Если она надеялась, что я буду страдать и плакать, она ошиблась. Если ждала упреков и обид — это тоже заблуждение.
— Просто хотел спросить, почему ты так долго не приходила. И мне нужно было обсудить поставки хэхянчхо.
Я действительно думал, что в присутствии Джу Дохвы разговор не заладится. В моих воспоминаниях Ли Юна всегда следила за своими словами и действиями при нём. Но, судя по её поведению сейчас, мои опасения были напрасными.
После недолгого молчания переспросила Ли Юна. Издав несколько нервных смешков, она низко опустила голову. Рука с потускневшим кольцом снова убрала упавшие на лицо волосы.
— Даже не знаю, назвать это великодушием или бессердечием... — тихо пробормотала она, посмотрев на меня. Лицо, которое еще недавно сияло улыбкой, теперь стало горьким. Казалось, она была даже немного разочарована.
Наконец, с её губ сорвались слова извинения:
Спрашивать, за что именно, не было смысла. Вероятно, за то, на что я не смог бы ответить «всё в порядке».
Я уже собирался что-то сказать, когда в тишине раздались тихие слова:
— ...Как у вас всё просто, — прозвучал глухой, едва слышный голос, похожий на вздох. Я обернулся и посмотрел на Джу Дохву, стоявшего позади. Он стоял у двери, наблюдая за нами, а затем медленно поймал мой взгляд.
Может, мне показалось, но он выглядел крайне недовольным. Трудно было назвать это гневом или разочарованием, но настроение у него явно испортилось. Особенно это читалось в его тяжелом взгляде.
— Я оставлю вас, можете поговорить, — бросил он и вышел, не оборачиваясь. Слуги и Генри последовали за его быстро скрывающейся в коридоре спиной. Со щелчком закрылась дверь, и мы с Ли Юной остались в комнате одни.
— Вот ублюдок, — одной фразой Ли Юна резюмировала поведение Джу Дохвы. Я так и не понял, что именно его разозлило, а Ли Юна, цокнув языком, просто достала еще одну сигарету. — Я закурю?
Если бы здесь была Юнсыль, я бы возразил, а так мне было всё равно, курит кто-то или нет. В прошлом я бы по привычке посоветовал ей поберечь здоровье, но сейчас мне этого почему-то не хотелось.
Какое-то время Ли Юна курила в тишине. Это были не те сигареты из хэхянчхо, что продавал я, а что-то покрепче, что она иногда курила раньше. Судя по едкому запаху, смешанному с дымом, в них была небольшая примесь наркотика.
Докурив до половины, она выдохнула сизое облако дыма и заговорила:
— Раз уж мы остались одни, давай к делу. Ты спрашивал, почему я не приходила?
Взгляд Ли Юны затуманился. Её медленно моргающие ресницы отбрасывали длинные тени.
— Я была занята. Настолько, что даже не могла выбраться на побережье.
Простой ответ и вполне логичная причина. Но в голосе, которым она добавила следующее, указав сигаретой на дверь, сквозило сильнейшее раздражение:
— Это всё дело рук этого ублюдка.
«Этого ублюдка» — то есть Джу Дохвы. Ли Юна с силой затушила сигарету о пепельницу на столе и выпустила остатки дыма из легких.
— Ты ведь знаешь, что мои родители... хотят тебя убить?
Она сказала это так буднично, что я на секунду подумал, будто мы ведем светскую беседу. К счастью, новость не стала для меня ударом, поэтому я лишь молча кивнул.
— Уж не знаю как, но этот ублюдок обо всём догадался. Видимо, решил, что и для меня есть угроза, и буквально запер меня в компании.
По её словам, работы было столько, что она не могла поднять головы и только что приехала из офиса. Наверное, она так похудела именно из-за того, что работала без продыху.
— В итоге всё сложилось как нельзя лучше. Ведь за мной тоже следили.
Этого и следовало ожидать. Скорее всего, «Кымро» вышли на меня именно через Ли Юну.
— Ну а ты? Почему ты здесь? — Ли Юна спросила так, словно это моё появление здесь было странным. И правда, то, что я оказался в глубине материка, было куда более удивительным, чем её отсутствие на побережье.
— Честно говоря, я думала, что мы больше никогда не встретимся. Пока либо ты не умрешь... либо я.
Предполагать чужую смерть было верхом бестактности, но её последние слова прозвучали как-то пугающе обреченно. Я на мгновение лишился дара речи, и, пока я молчал, она внимательно посмотрела на меня, слегка склонив голову:
— И какая же блажь заставила его позволить нам встретиться?
Для неё это выглядело не иначе как блажь. Ведь он организовал эту встречу в одночасье.
— ...И он так просто согласился?
Он согласился. Просто спросил: «Тебе нужна Ли Юна?» — и тут же привел её ко мне.
— А... Почему с ним всё так легко? — пробормотала Ли Юна с каким-то опустошением и снова достала сигарету. Её опущенные глаза потемнели еще больше. То ли гнев, то ли разочарование — непонятная эмоция. Реакция, очень похожая на ту, что недавно продемонстрировал Джу Дохва.
Только сейчас я понял. То, что я увидел на лице Дохвы, не было недовольством. Во взгляде, которым он смотрел на меня и Ли Юну, читались лишь зависть и чувство неполноценности.