Моря здесь нет. Глава 246. Тигр (12)
<предыдущая глава || следующая глава>
Что тут могло вызывать зависть? Если бы это был кто-то другой, то ладно, но для Дохвы это чувство должно было быть совершенно чуждым. С какой стати человеку, родившемуся на побережье и выросшему в достатке, завидовать Ли Юне?
— В любом случае, бесячий ублюдок. — Ли Юна передернула плечами с искренним раздражением. В отличие от Дохвы, её реакция не казалась странной.
— Но всё равно, спасибо, что позволил нам встретиться, — произнесла она с легкой усталостью и опустила глаза. Покрутив прядь волос левой рукой, она вдруг спросила, словно что-то поняв: — Но почему мы встречаемся именно здесь? Это ведь даже не его дом.
Как и в прошлый раз, я не нашелся с ответом. Как она и сказала, это был не дом Дохвы, и чтобы объяснить, почему я здесь, пришлось бы рассказать всё в подробностях. Почему я приехал в столицу и о чем просил председателя Джу.
Но я не мог этого сделать. Ли Юна — часть семьи «Кымро». Я не мог признаться ей, что пришел, чтобы уничтожить её семью. Разве что хотел бы объявить ей войну.
Поэтому я выбрал лишь часть правды. При слове «похитить» Ли Юна резко отреагировала. Её лицо вмиг стало ледяным, и я спокойно назвал виновника:
— Мне сказали, что это дело рук председателя, поэтому я приехал к нему. Чтобы убедиться и кое о чем попросить.
Этого должно быть достаточно для объяснения. Учитывая характер Ли Юны, она не станет допытываться, о чем именно я собирался просить. Возможно, она решит, что я просто хотел попросить не трогать ребенка.
— А как Юнсыль? С малышкой всё в порядке?
Точнее, на вилле. В том безопасном месте, которое подготовил для неё Дохва.
— А... Слава богу, — Ли Юна с облегчением выдохнула и прижала руку к груди. Я думал, она просто рада, что с Юнсыль всё в порядке, но следующая фраза показала, что была и другая причина: — Я уж подумала, что мои родители дошли до такого. Хотя, если бы это были они, я бы не удивилась... — тихо пробормотала она и горько усмехнулась.
В её словах, сказанных как бы самой себе, сквозило глубокое разочарование. Затем она посмотрела мне прямо в глаза и сказала:
— Ты ведь слышал ту запись, что я сделала?
Неужели Дохва рассказал ей? Нет, похоже, она догадалась сама. Наверное, решила, что он доложит мне обо всём.
— Они всегда были такими. С самого моего рождения и по сей день. Бесстыжие, бессовестные и жадные, как свиньи.
Довольно холодная оценка для собственных родителей. Но в каждом её слове так и сквозило отвращение, что я понял: она не шутит.
— Знаешь, почему я отдала ту запись Джу Дохве?
— …Почему? — невольно спросил я. На этот раз мне и правда было интересно.
«Не то чтобы я пытался защищать Юну, но... вряд ли причина в том, о чем ты сейчас думаешь».
Дохва сказал, что получил запись от Юны, но я был уверен, что он наполовину забрал её силой. Шантажом или уговорами — неважно, я не верил, что она отдала её добровольно.
А даже если бы отдала сама, то вряд ли с радостью. Я мог предположить лишь то, что она хотела доказать свою непричастность, показать, что она не такая, как её родители.
Но её ответ оказался совершенно иным, как и предсказывал Дохва.
— Я хотела, чтобы он уничтожил «Кымро».
Я инстинктивно вздрогнул. Не был уверен, что правильно понял услышанное. А Ли Юна, широко улыбаясь, просто добавила:
— Такие люди должны быть уничтожены.
Вскоре Ли Юне пришлось вернуться в компанию. Она сказала, что у неё еще много работы и она не может отлучаться надолго. Перед уходом она не забыла пошутить: если я захочу увидеться снова, пусть Дохва сократит ей объём работы.
— Хорошо поговорили? — спросил Джу Дохва, который всё это время оставлял нас наедине и вернулся сразу после её ухода. От его недавнего недовольства не осталось и следа, на лице играла привычная легкая улыбка.
— Если захочешь увидеться снова, просто скажи мне. Не нужно никуда ехать только потому, что захотелось встретиться.
За этим кажущимся великодушием наверняка скрывался намек: «Поэтому не ходи на ту вечеринку». Ведь он и устроил эту встречу с Ли Юной именно ради этого.
— Ничего особенного. Просто о том, как у нее дела, — ответил я на его ненавязчивый вопрос и рефлекторно поправил воротник. Хорошо, что на мне была одежда без пуговиц. Хоть мы и не обсуждали ничего запретного, я всё равно чувствовал какое-то напряжение. — Она сказала, что это ты не давал нам встретиться.
— М-м, — тихо хмыкнул Дохва и отвел взгляд. Выглядело так, словно он пытался прочесть мою реакцию, поэтому его ответ прозвучал как оправдание:
— Я боялся, что это будет опасно.
— «Кымро» охотятся за тобой, а Ли Юна, как ни крути, часть этой семьи. Я подумал, что ваша встреча ни к чему хорошему не приведет.
Ожидаемая причина. Если не считать того, что он решил всё за меня.
— Извини. Если понадобится, я позову её снова.
«Почему с ним всё так легко?» — фраза Юны снова пришла мне на ум, и теперь я был с ней согласен. В обычной ситуации это бы меня разозлило, но сейчас мне было всё равно. Слова, услышанные от Ли Юны, всё еще не выходили у меня из головы.
— Юна мне кое-что рассказала, — я осторожно начал разговор.
Как только заговорил, Дохва слегка склонил голову набок и спокойно посмотрел на меня, приглашая продолжить.
— Аудиозапись... Она сказала, что отдала её тебе, чтобы ты уничтожил «Кымро».
«Вообще-то я собиралась пойти к председателю и предложить сотрудничество».
Ли Юна с невозмутимым видом изложила мне свой план. Я и представить себе не мог такого, но логика была мне знакома.
«Говорят, враг моего врага — мой друг. Я хотела сказать ему: "Мои родители убили вашу первую любовь, так что отомстите им"».
Как я мог не понять? Ведь именно по этой причине я пришел к председателю Джу. Хоть на самом деле мной двигало желание узнать о Юн Джису.
Лучший способ избавиться от вредителей — запустить к ним их естественных врагов. Пока те не сожрут их всех, очистив экосистему. Вырвать с корнем, чтобы они больше никогда не появились в пищевой цепочке.
«А он из тех, кто в итоге убьёт и меня, чтобы подчистить концы».
Я плохо знал председателя Джу, но был склонен согласиться. Ради безупречного результата он мог бы избавиться и от Ли Юны.
«К тому же, он бы вряд ли мне поверил. Заподозрил бы неладное и начал бы копать под меня».
Как она и сказала, она была из семьи «Кымро», поэтому просьба уничтожить собственную семью звучала бы неубедительно. Я бы и сам первым делом заподозрил какой-то подвох.
«Если враг "Кымро" — это председатель, то кто, по-твоему, враг председателя?»
При этом вопросе в голове, конечно же, возник один человек. Тот, кто был ближе всех к председателю Джу, но в то же время находился дальше всех, с кем он никогда бы не смог найти общий язык.
«Именно. Поэтому я предложила ему объединиться».
Золотистые глаза пристально смотрели на меня. Более яркие, чем у председателя, они порой пугали меня по-своему.
«Я рассудила так: желание Джу Дохвы защитить тебя, пока ты жив, будет куда сильнее желания председателя отомстить за свою умершую первую любовь».
Она прямо призналась, что использовала меня, но это не вызывало отторжения. Она не пыталась подвергнуть меня опасности, и это было так в её духе. Был лишь один вопрос.
«...А откуда ты знаешь, как именно Дохва с ними расправится?»
Это не был вопрос о методах. Дохва в любом случае как-нибудь расправится с «Кымро». Проблема была не в способе, а в результате.
«Что, если он их действительно убьет?»
Генри до сих пор носит с собой пистолет, а Джу Дохва по-прежнему стоит на вершине пищевой цепочки. Звук, похожий на треск лопающегося арбуза, до сих пор стоял у меня в ушах. Что, если Дохва расправится с ними именно так? Разрушить семью и лишить жизни — это не одно и то же.
Но ответ Ли Юны был до боли простым:
Слишком холодно для смирения и слишком спокойно для безразличия. Она действительно считала, что иного выхода нет.
Мне не нужно было договаривать «родители». Поняв, к чему я клоню, Ли Юна усмехнулась:
«Разве родство по крови делает кого-то родителями?»
Я был с ней полностью согласен. Глядя на Дохву и председателя Джу, глядя на Юнсыль и Дохву... и теперь, глядя на пугающий блеск в глазах Ли Юны.
«Я же говорила, что больше не буду вести себя так глупо, как в случае с Гону».