Моря здесь нет. Глава 264. Черная рука (9)
<предыдущая глава || следующая глава>
Я прекрасно понимаю, насколько слово «легко» мне не подходит. Моя жизнь была отнюдь не легкой, так что в моих устах оно звучит как непозволительная роскошь. Подобные слова к лицу разве что людям вроде Джу Дохвы.
А он, видите ли, заявляет, что прощать — легко. Смотрит на меня глазами, полными боли, и слабо улыбается, словно вот-вот растворится в воздухе.
Нечто подобное я уже слышал от него раньше. В тот день, когда Джу Дохва устроил мне встречу с Юной — я как раз выслушал ее извинения и собирался что-то ответить.
Если подумать, человеческие отношения никогда не казались мне сложными. Я просто пресекал любую привязанность на корню, чтобы иметь возможность уйти в любой момент. Но это в прошлом. С тех пор как в моей жизни появились те, кто обо мне заботится, всё стало трудным. Никто не объяснил мне, как вести себя с ними, как принимать их заботу и где проводить черту.
Дело вовсе не в том, что мне легко дается прощение. Просто я изначально не злился. Не питал никаких надежд. Я давно научился готовиться к худшему, чтобы чужое предательство и уход не причинили боли.
«Даже не знаю, назвать это великодушием или бессердечием».
Юна однажды сказала нечто похожее. Если уж выбирать, то скорее второе. До великодушия мне далеко, мне просто было не особо важно, кто и как со мной поступает. С Тео всё обстояло так же. Он ни в чем передо мной не провинился, так что говорить о «прощении» в его случае было нелепо. Если кому и было легко, то Тео, а не мне.
«Ты так легко прощаешь других, хён».
Но отрицать эти слова я не стану. Я по-прежнему виню тебя, жалею и отворачиваюсь, пряча весь этот водоворот чувств глубоко внутри. И только с тобой ничто не дается легко.
Потому что я злился. На то, что ты заставил меня страдать. На то, что я сам же тебя и жалею. На то, что ты отравил мои воспоминания.
Мне всегда с тобой тяжело. Тяжело от того, как я веду себя рядом с тобой, и от того, как ты ведешь себя со мной. Точно так же, как и сейчас, когда на душе становится тоскливо от одной лишь твоей обиженной фразы: «Ты так легко прощаешь других, хён».
— У тебя опять это выражение лица.
Суббота. Я снова пришел в «Океаны», и, разумеется, в компании председателя Джу. Одетый в самый приличный костюм из тех, что нашлись во флигеле, я вновь прятал в манжете прослушку, на другом конце которой находился Джу Дохва.
— Да, немного. — Услышав вопрос председателя, я спокойно кивнул, теребя пуговицу. Раз уж снова пришлось цеплять прослушку, не стоило тогда ломать прежнюю. Расточительство.
— Расслабься. Нам предстоит бывать здесь часто.
Надеюсь, сегодня обойдется без поломок. Пока я рассеянно размышлял об этом, рука председателя Джу потянулась к моему плечу. Вернее, попыталась — но на полпути замерла и опустилась. Будто он вдруг что-то осознал.
— Тц, — коротко цокнул он, всем своим видом выражая явную досаду. Пока я терялся в догадках, председатель широким шагом направился вперед. Мне не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним.
— О, господин председатель! — На входе нас уже поджидал хозяин заведения — видимо, его предупредили заранее. Он вырядился в дорогой костюм, который доставал из шкафа только ради особо важных гостей, с приклеенной к лицу приторно-угодливой улыбкой. — Прошу вас, сюда.
Заискивающе рассыпаясь в поклонах, хозяин в упор не замечал меня, не сводя глаз с председателя. Он не удостоил меня даже мимолетным взглядом, словно изо всех сил старался не повторить прошлую ошибку. Например, не вздумать снова зыркать на меня с неприязнью.
Громко звякнул колокольчик, и двери «Океанов» распахнулись. Сквозь проем хлынул ослепительный свет люстры. Он, конечно, уступал солнечному, но я всё равно невольно сощурился.
Линлин сегодня должна быть здесь. С этой мыслью я неспешно шагнул внутрь. Тео говорил, что она появится в субботу, так что, наверное, она сейчас за стойкой. Я скользнул взглядом по залу.
Там стояла женщина с низко, небрежно собранными волосами. В облегающем белом ципао, она приветливо улыбалась и почтительно склоняла голову.
— Добро пожаловать, господин председатель.
Это была та самая Линлин, которую я помнил. Ципао, цвет которого она выбирала под настроение; ногти в тон наряду, чтобы скрыть потемневшие кончики пальцев; вызывающе алые губы; и едва уловимый сладковатый аромат сигаретного дыма.
— Много о вас слышала. Надеюсь, вы проведёте время с комфортом.
Линлин — это имя я не смог произнести вслух. И вовсе не потому, что за мной наблюдал председатель Джу. Просто ее мимолетный взгляд, скользнувший по мне, был совершенно чужим.
Она равнодушно моргнула. Длинные ресницы дрогнули, опустились и снова взметнулись вверх. Она и раньше была худой, но теперь и вовсе осунулась — скулы, нос и подбородок заострились.
Но дело было даже не в этом. Взгляд. Темно-карие глаза, в которых отражался свет люстры.
По своей природе Линлин всегда была мягкой и ласковой. Она обладала харизмой, покорявшей всех вокруг, но от природы была настолько доброй и ранимой, что это всегда читалось на ее лице.
Сейчас же от этой теплоты не осталось и следа. И ладно бы она просто смотрела на меня как на незнакомца — изменилась сама ее аура. От былой мягкости ничего не осталось, меня встретил ледяной взгляд.
«Но, скорее всего, будет непросто. Она уже не та Линлин, которую ты знал,» — в памяти всплыли недавние слова Тео.
Тревога, охватившая меня тогда, когда я еще не понимал смысла этих слов, теперь накрыла меня с головой.
Ответить нужно было максимально ровно и непринужденно. Так, чтобы председатель Джу, цепко следивший за моей реакцией, тут же потерял интерес. Никто не должен заметить, как сильно меня выбило из колеи появление Линлин.
Шагая за председателем по коридору, я изо всех сил боролся с желанием обернуться. И хотя Линлин давно отвела взгляд, в моей голове раз за разом прокручивался наш последний разговор.
Когда я сбежал от Джу Дохвы, Линлин сбежала отсюда. Что же произошло потом? Среди множества причин, о которых страшно было даже подумать, на ум приходила лишь одна.
«Ты же знаешь, каким он бывает в гневе».
Я до хруста сжал кулаки. Под ложечкой тяжело заныло, словно я проглотил камень. Кажется, затылок вышагивающего впереди хозяина еще никогда не вызывал у меня такого жгучего раздражения. Линлин надела ципао с длинным рукавом явно не из-за прохладной погоды. Скорее всего, она пыталась что-то скрыть от чужих глаз. Например, шрамы или свежие ссадины. Мразь, хуже собаки. Не нашел на ком отыграться, кроме как на женщине, которая его любила?
— Стоять, — скомандовал председатель Джу, внезапно остановившись посреди коридора прямо перед дверью с цифрой «1» — первой в ряду VIP-комнат.
— Кто сейчас здесь? — неожиданно прозвучал вопрос, но хозяин ответил без запинки:
— Один из наших VIP-гостей, господин, — произнес он вполне в духе человека, готового стелиться ковриком перед любым самодуром, лишь бы у того водились деньги. Проблема крылась в том, что председатель сказал дальше:
— …Простите? — Глаза хозяина округлились. Председатель лишь молча уставился на него тяжелым взглядом, давая понять, что повторять не намерен. Требование было настолько возмутительным, что вечно угодливый хозяин откровенно растерялся и забормотал:
— Вы хотите, чтобы я... прямо сейчас открыл дверь?
В «Океанах» клиент всегда был королем, а уж председателя Джу можно было смело назвать Королем королей. Какая бы важная птица ни сидела в той комнате, ей было далеко до главы «Сахэ Групп».
Но даже это не давало права вот так бесцеремонно вламываться к отдыхающему VIP-гостю. Тем более в первый номер — самый роскошный из всех пяти.
То ли время было выбрано удачно, то ли, напротив, хуже некуда — не успел хозяин договорить, как дверь резко распахнулась и в этот момент оттуда вышел сотрудник, закончивший обслуживание, но проблема заключалась в том, что лицо хозяина заведения моментально побелело как мел.
Почему такая реакция? Гадать о причинах было некогда. Не успел растерявшийся сотрудник сообразить, что к чему, как губы председателя Джу тронула недвусмысленная улыбка.
— А-а, — председатель издал глухой, сдавленный звук, и его взгляд скользнул через приоткрытый дверной проем прямо на того, кто сидел внутри. — Какая встреча.
Знакомый голос коснулся ушей. Я медленно повернул голову и заглянул внутрь. Стол, заставленный бутылками и какими-то таблетками, и женщина средних лет, сидящая в центре дивана.
Стоило мне увидеть ее лицо, как всё встало на свои места: и откуда мне знаком этот голос, и почему возникло такое странное чувство дежавю.
«Настоящая охота всегда начинается с расстановки капканов».
По спине пробежала дрожь, напомнив о тех онемевших от страха пальцах. Холодный голос. И черты лица, напоминающие кого-то знакомого.