Коррекция. Глава 59
< предыдущая глава || следующая глава >
Вылет в итоге так и не состоялся. Единственной хорошей новостью было то, что Чжи Суын, как и планировалось, благополучно покинула страну и, добравшись до места назначения, прислала короткое электронное письмо.
[Господин Чонмин, спасибо вам за всё, что вы сделали. Благодаря вам мы благополучно добрались. Было бы здорово, если бы мы смогли приехать все вместе... Очень жаль, что так вышло, но, возможно, это и к лучшему.Зачем вам с оппой становиться беглецами из-за меня?]
«А, точно, — подумал Чонмин. — Она ведь не знает, что произошло между нами с Суханом. Единственным, кому это было известно, оставался Ким Джухван.»
[Я так благодарна и так виновата, что вы пошли на всё это ради нас. Простите мою наглость, но я прошу вас, позаботьтесь о моём брате. Меня очень беспокоит, что он всё время в аэропорту был сам не свой. Я спрашивала, что случилось, но он так и не ответил... Только твердил, что ему нужно поговорить с вами. Я спросила, не поссорились ли вы, но он промолчал. Если вы и правда в ссоре, то... оппа у меня тот ещё дурак, так что, пожалуйста, поймите его. А, ну, если он и правда сильно провинился, можете не прощать, пока он не упадёт на колени и не начнёт молить о пощаде. Можете даже ударить его разок. Вы столько для нас сделали... Я в любом случае больше на вашей стороне, чем на стороне брата. Так что... пожалуйста, позаботьтесь о нём. Можете даже не церемониться с ним. И я надеюсь, что вы скоро обретёте счастье. И вы, господин Чонмин, и оппа. Так же, как и я. Я искренне этого желаю. Как только обустроюсь, снова напишу. Ещё раз спасибо вам огромное. Берегите себя.]
Дочитав письмо, Чонмин выключил телефон и повалился на кровать. Он изо всех сил старался не плакать, но слёзы всё равно текли. Ничего не поделаешь. После Шину-хёна Сухан был единственным человеком, которому он открыл своё сердце.
Осознание того, что всё закончилось, даже не начавшись, казалось ужасно несправедливым. Ему стало невыносимо жаль себя.
«Почему мне суждена лишь такая любовь?»
Он плакал, пока не заснул от усталости. На следующий день, включив телефон, он не увидел ничего нового. Ни единого сообщения. Сухан так и не написал.
«Зная его характер, он даже оправдываться не станет, — подумал Чонмин. — Явно будет изводить себя, терзаясь чувством вины».
Тяжело вздохнув, Чонмин накинул на себя первую попавшуюся одежду и вышел из дома, чтобы глотнуть свежего воздуха. Он брёл бесцельно, не разбирая дороги.
Сам не заметив как, он оказался перед тем самым пешеходным переходом, где когда-то утешал Ю Шину, раздавленного расставанием с Ёнмином.
Всё возвращается на круги своя. В конце концов, всё к этому и шло. Глядя на закатное небо, Чонмин горько усмехнулся.
«Альфа для омеги, омега для альфы. Таков закон этого мира.».
Слова Ким Джухвана отдавались мучительной болью.
Чонмин и сам это знал. Не было нужды напоминать ему об этой истине, словно глашатай божьей воли.
Он вытащил из кармана телефон. Сообщений по-прежнему не было. Приняв окончательное решение, Чонмин нашёл в списке контактов Чжи Сухана и отправил короткое сообщение. Не прошло и секунды, как метка «прочитано» появилась рядом с сообщением. Однако ответа не последовало.
«Наверное, мучается, — догадался Чонмин. — Тысячу раз прокручивает в голове, что написать. Снова и снова».
Даже эти его муки сейчас казались непозволительной роскошью. Снова появилась отметка о прочтении, но ответа всё не было. Чонмин вздохнул и отправил место и время. Как только сообщение было прочитано, он сунул телефон в карман и медленно побрёл к назначенному месту. Пора было поставить точку.
Когда Чонмин добрался до кафе, Сухан, пришедший раньше, уже сидел у окна. При виде того, как он, хватаясь за голову, мучился, у Чонмина болезненно сжалось сердце. Поэтому он еще минут пять побродил снаружи, а затем вошел, делая вид, что ничего не видел, с непринужденной улыбкой на лице.
Услышав голос Чонмина, Сухан резко вскочил. Глядя на то, как он растерянно замер, не зная, что делать, Чонмин улыбнулся и сел напротив.
— Ты опять похудел. Ты вообще ешь?
— Да. Ты поступил так, что тебе должно быть стыдно.
— Да... Прости... У меня нет оправданий... Прости меня...
— Я знаю, хён, ты не виноват. Я и не думаю тебя винить. Просто... так сложились обстоятельства. Всё это.
— Я всё обдумал... Пожалуй, я не смогу поехать с тобой.
Руки Сухана, лежавшие на столе, дрогнули. Он тут же спрятал их под стол, но Чонмин всё видел. Просто сделал вид, что не заметил.
— Я всё объясню. Расскажу, что произошло. С тем омегой у меня не было никаких отношений. Я даже не связывался с ним после того дня! Поверь мне. Ты должен мне верить. Чонмин-а. Чёрт, прошу, дай мне хотя бы шанс всё объяснить.
— Дело не в том, верю я тебе или нет. И не в том, спал ты с тем омегой или нет. Сейчас это не важно. Это проблема... куда более глубинная. И эта проблема во мне.
— Я, наверное, всю жизнь буду жить в страхе. Спал хён с омегой или нет... Меня будет трясти каждый раз, когда рядом будет проходить омега, я буду подозревать тебя. Я просто сойду с ума от этой паранойи, я уверен.
— Нет. Чонмин-а, я буду осторожен. Я буду следить за собой, обещаю. Пожалуйста...
— Дело не в осторожности, хён. В тот день ты был осторожен. Но всё равно это случилось. Я альфа, и мне не победить омегу. Если так подумать, то Чжи Суын просто невероятна. Их любовь и правда превосходит всё. Но я уверен, что даже у них двоих есть тревоги, от которых никуда не деться. Мы просто о них не знаем.
— Хён, защищай Чжи Суын. Если они будут счастливы, возможно, и моя тревога когда-нибудь утихнет.
— Спасибо тебе, хён... Благодаря тебе я был счастлив. Правда. И прости... что не смог отплатить тебе тем же.
— Ты... правда не можешь? Правда никак? Ты не хочешь пройти через это вместе со мной? Если я пообещаю избавить тебя от этой тревоги...
— Хён... Я знаю, ты не виноват. Знаю... Но образ тебя и того омеги в постели не выходит у меня из головы. И пока это воспоминание не исчезнет, мы не сможем вернуться к тому, что было.
Жестоко, но иначе было нельзя. Чтобы разорвать эту связь, он должен был быть жестоким. Он должен был отпустить Сухана. Для Сухана, как и для Суын, оставаться здесь было сущим адом.
От слов Чонмина Сухан обмяк, из него будто выпустили весь воздух. Он издал горький смешок. Чонмин поднялся, попрощался с ним в последний раз и вышел из кафе.
Я ведь правильно поступил? Да, всё правильно.
— Да, Шин Чонмин... ты всё сделал правильно.
Сухан-хёну больше подходит омега, а не такой же альфа, как я. Красивый, милый омега. Желательно ещё и ласковый. Он встретит такого, они поженятся, родят детей и будут жить-поживать в мире и согласии. Такой день обязательно настанет.
Если он останется со мной, альфой, ему придётся всю жизнь скрывать наши отношения, мы не сможем пожениться, не сможем иметь детей. Тот путь всяко лучше. Лучше, чем быть со мной, альфой. Этот путь правильнее.
Поэтому, Господи… прошу, возложи все грехи и всю ненависть на меня, а ему... ему даруй счастье.
После этого Сухан ещё несколько раз пытался связаться с ним, но Чонмин игнорировал его. Прошёл примерно месяц, когда от него пришло электронное письмо.
Ты в порядке? Интересно, что ты подумаешь, читая это письмо от меня, такого жалкого, что до сих пор не может сдаться. А впрочем, лучше не думай ни о чём. Просто... прочти это как случайную статью в интернете, не вдумываясь.
Суын в последнее время очень тревожилась, так что я сейчас с ней. Я решил, что должен сделать то, что должен, как ты и сказал...
Здесь очень хорошо. Тихо, солнечно... такое чувство, что всё обязательно наладится.
Я тут узнал... оказывается, здесь разрешены браки между людьми одного вторичного пола. Когда я это узнал, я так пожалел, что не увёз тебя с собой, чего бы это ни стоило. Хотя теперь уже поздно.
Я не буду оправдываться. То, что случилось, — это факт. И я действительно предал твоё доверие.
Но я хотел сказать тебе кое-что.
Берегись Ким Джухвана. У меня такое чувство... что однажды он может тебя убить. Так что, если можешь, держись от него подальше. Прошу тебя.
Я очень хотел тебе это сказать.
Мне следовало любить тебя сильнее. Чаще говорить, что я люблю тебя... Я был таким идиотом, таким непроходимым идиотом, что у меня просто нет слов.
Прости меня. Мне правда очень жаль. Чонмин-а.
Будь всегда здоров и счастлив. Больше всего на свете мне нравилась твоя улыбка, так что я надеюсь, что в твоей жизни будут только те вещи, что заставляют тебя улыбаться.
Его имя в конце было написано ещё несколько раз. Чонмин понял — это было последнее прощание, на которое Сухан смог решиться. Прочитав письмо один раз, Чонмин отправил его в корзину. Он намеренно не смотрел на адрес отправителя, боясь, что запомнит его.
Раз уж всё кончено, он не должен хранить ничего, что напоминало бы о Сухане. Так будет лучше и для его, Сухана, новой жизни.