Коррекция. Глава 58
< предыдущая глава || следующая глава >
Ким Джухван прислал машину прямо к дому. «Зачем такая шумиха?» — невольно подумалось Чонмину. Поездка заняла около получаса. Они прибыли в отель, расположенный в месте, откуда открывался прекрасный вид на реку Ханган. Чонмин уже начал сомневаться, туда ли он попал, но, увидев, что его сопровождает секретарь Джухвана, отбросил сомнения и молча последовал за ним.
Когда они добрались до люкса на последнем этаже отеля, двери лифта открылись.
Никого. Однако в воздухе витала странная атмосфера. Жар, настолько сильный, будто способный обжечь.
— Мы на месте? — спросил Чонмин.
Секретарь, бросив этот короткий ответ, закрыл двери лифта и уехал вниз. Оставшись в полном одиночестве, Чонмин совершенно не понимал, что происходит, и лишь растерянно почесал в затылке. Ким Джухвана, который его и вызвал, нигде не было видно. Чонмин нажал кнопку вызова на телефоне.
— Да. Идите прямо по коридору, там будет одна открытая дверь. Заходите в нее. Я тоже скоро подойду.
«Что, черт возьми, это значит?» — подумал Чонмин, прервав звонок, но пошел по коридору, как велел Ким Джухван. Весь этаж был забит люксами, так что дверей было немало. И тут его взгляд уперся в приоткрытую дверь в конце холла. Чонмин замер.
Сердце оглушительно застучало. Нет, это было не сердце. Это била «тревога».
Почему… почему он чувствует феромон Чжи Сухана?
Да еще какой — наполненный вожделением… Такого феромона Чжи Сухана он не чувствовал еще ни разу.
Но в воздухе был не только его феромон.
Чонмин крепко сжал кулаки. «Это не он. Этого не может быть». Убеждая себя в этом, он медленно, шаг за шагом, двинулся вперед.
Чем ближе он подходил, тем отчетливее слышались чужие стоны. Ему отчаянно захотелось просто развернуться и сбежать. Тогда можно будет убедить себя, что это неправда, что он все не так понял, и притвориться, будто ничего не было. Но… он уже переступил порог открытой двери. Увидев сплетенные на кровати силуэты, Чонмин замер, перестав дышать.
Омега, у которого явно была течка, плакал, беспрестанно повторяя, как ему хорошо. Альфа над ним, яростно двигавший бедрами и изливавший свое желание, на мгновение замер, а затем медленно повернул голову к двери. Его зрачки дрогнули, словно он не мог поверить, что Чонмин стоит здесь.
От феромона омеги, находящегося в течке, перехватило дыхание.
От феромона альфы, возбудившегося в ответ на феромон омеги, стало трудно дышать.
— Чонмин-а… Нет… это не то… Это…
— Ах, не вынимайте! Продолжайте, пожалуйста. Мне так хорошо!
Стоило Сухану шевельнуться, как омега тут же обвил его талию. Он окутал альфу своим сладким феромоном, побуждая к движению. Чонмин видел, как отчаянно тот борется — между инстинктом и разумом. Сухан протянул руку к Чонмину. Но Чонмин ничем не мог ему помочь.
Так вот оно что. Вот каким было пари Ким Джухвана.
Жестокое пари. Пари, которого не должно было быть. Уж лучше бы он сам раздвинул ноги перед Ким Джухваном.
В тот самый миг, когда слеза готова была сорваться с щеки, большая ладонь сзади закрыла Чонмину глаза, а чья-то рука крепко обняла его за талию.
Голос был нежным и теплым, но для Чонмина он прозвучал как голос жнеца смерти. Нет, это был голос ужасного монстра, которому не место в этом мире.
— Сонбэ, не плачьте. Зачем вы плачете? Из-за такого ублюдка. Это же пустая трата слез.
Ким Джухван прошептал это Чонмину на ухо и поцеловал его. По телу Чонмина пробежали мурашки, и в то же мгновение сознание прояснилось. Он почувствовал невыносимую ярость. Чонмин отбил руку Ким Джухвана, развернулся и с размаху ударил его кулаком. Раздался глухой звук, Ким Джухван пошатнулся и отступил на шаг.
— Ха-ха, а это было довольно больно. — Он потер щеку и подбородок.
Чонмин схватил Ким Джухвана за грудки и впечатал в стену. Глаза Джухвана смотрели прямо на него. Они не отводили взглядов: один смотрел с яростью, другой — с полным безразличием. Что он должен сказать? Как он должен это сказать? Черт возьми… как вообще можно объяснить эту ситуацию?
В комнате ничего не изменилось. Даже увидев его, Чжи Сухан продолжал сплетаться с омегой. Ким Джухван криво усмехнулся.
— Неужели он не заметил вас, сонбэ? Наверное, поэтому он все еще не может прийти в себя?
— Узел… Сделайте мне узел… Я хочу вашего ребенка! А-а-ах!!
Под страстный крик омеги альфа сделал последний толчок бедрами, и тотчас началась сцепка.
Чонмин не хотел этого слышать.
Он больше не мог этого слышать.
— Какая жалость… — Ким Джухван цокнул языком. Его голос звучал слегка возбужденно.
— Весело тебе? — Чонмин опустошенно усмехнулся и медленно разжал пальцы, вцепившиеся в воротник Ким Джухвана. Он слегка пошатнулся, и Джухван тут же подхватил его сзади.
Чонмин слышал, как альфа в комнате плачет и зовет его по имени. Он был в сцепке и не мог двигаться, лишь отчаянно барахтался, пытаясь дотянуться до Чонмина, но ничего не мог сделать.
«Хён… Что мне делать? Держать тебя за руку, пока у тебя сцепка? Утешать тебя, несчастного, пока ты трахаешь этого омегу?»
— Тц. — Ким Джухван закрыл дверь. Воспользовавшись моментом, Чонмин вырвался из хватки Джухвана и, пошатываясь, побрел прочь. Ноги его подкосились, и он начал падать. Ким Джухван снова подбежал, чтобы схватить его, но в ответ получил лишь очередной удар кулаком. Получив от Чонмина во второй раз, Ким Джухван ошарашенно рассмеялся, глядя вслед уходящему Чонмину.
— Будь благодарен, что я открыл тебе глаза на реальность. Рано или поздно это все равно бы случилось.
Чонмин, сделавший несколько шагов, замер на словах Джухвана и поднял голову.
— Я не думаю, что хён… изменил мне. Не думаю, что он встречался с двумя сразу или играл со мной. Он не такой человек. Поэтому я и спрашиваю. Что, черт возьми, произошло? Что это было за пари? Чего ты добивался?
— Ничего особенного. И пари-то, по сути, не было. Я ничего не делал.
— Я спрашиваю, что это было! — взревел Чонмин. Но он так и не повернулся к Джухвану лицом.
— Мы выпивали с господином Чжи Суханом. Тот омега присоединился к нам позже. Кажется, господин Чжи Сухан ему приглянулся. Нет, правильнее сказать, он с самого начала нацелился на него. Он попросил меня помочь ему остаться с господином Чжи Суханом. Как вы и сказали, сонбэ, Чжи Сухан не такой человек… Сначала он отказал омеге. Но, знаете ли, сонбэ… Альфа для омеги, омега для альфы. Таков закон этого мира. Я просто оставил их ненадолго вдвоем. Вот и все, что я сделал. И. Ничего. Больше.
— То есть, ты хочешь сказать… ты почти ничего не сделал, а хён, оставшись наедине с омегой, дошел до такого?
— Ну, омега, кажется, сказал, что у него течка. Ах да, раз сегодня была сцепка, значит, беремен…
Чонмин снова врезал Джухвану по щеке. Джухван пошатнулся, сплюнул на пол и посмотрел на Чонмина. Он думал, что тот будет плакать, но Чонмин не плакал. Он лишь крепко сжимал грудь одной рукой и тяжело, прерывисто дышал.
— Как ты и сказал: омега для альфы, альфа для омеги. Что ж! Ты выиграл это пари. Должно быть, рад. И что я теперь должен сделать, раз уж проиграл? Или… теперь это все бессмысленно?
— Не смей называть мое имя. Ты думаешь, я попросил тебя о помощи, потому что доверял тебе?! Надеялся?! Я хватался за гнилую веревку, потому что это была хоть какая-то веревка! Но не стоило этого делать. Гниль — она и есть гниль. Это я… — Чонмин мучительно выдавил из себя слова. — В конце концов, я сам вырыл себе могилу, так что мне и нести за это ответственность. Но, Ким Джухван, мы с тобой больше никогда не увидимся.
«Не уйдёшь ты — уйду я», — пронеслось в мыслях Чонмина, когда он пошёл вперёд. Сердце болело. Не-возможно было дышать. Ещё бы, ведь только что в его сердце что-то разбилось вдребезги.
И тут же дала ростки тревога, которую он так тщательно прятал. Да, он не знал, чего именно добивался Ким Джухван, но он преуспел. Причина, по которой он колебался, не решаясь уйти с Суханом, — причина, запрятанная так глубоко, — пронзила его сердце.
Страх, что однажды Сухан выберет омегу, потому что он сам — не омега.
Точно так же, как когда-то поступил Шину…
Чонмин заскочил в первый попавшийся пролет аварийной лестницы, сполз по стене на пол и, зажав рот рукой, разрыдался. Песочные часы, до краев наполненные тревогой, наконец разбились, и их осколки разлетелись во все стороны.