Коррекция. Экстра 7 (Финал)
— Я ничего такого и не говорил.
— Я хорошо питаюсь. Просто еда здесь отличается от корейской, к этому нужно привыкнуть. Но я не голодаю. Не переживай. По-моему, это ты похудел.
Чонмин посмотрел на пресс Джухвана. Сложно было сказать наверняка, похудел он или нет, но тело по-прежнему выглядело раздражающе идеальным.
— Ага. У меня пропал аппетит, потому что я не видел вас, сонбэ.
Джухван потерся лбом о грудь Чонмина, а затем легонько коснулся соска пальцем.
— Я серьезно. Поэтому сейчас я собираюсь поесть. Очень вкусно поесть.
— Сказал, как старый извращенец.
«Но почему от этих слов тело мгновенно отреагировало? — подумал Чонмин. — Впрочем, я и сам уже в том возрасте, когда меня могут назвать "стариком"».
Он усмехнулся и развел ноги словно по нажатию кнопки. Джухван припал к нему с поцелуями, вылизывая каждый сантиметр тела. Чонмин, постанывая от давно забытого удовольствия, в ответ целовал и лизал шею и плечи Джухвана. Вид отметин, оставленных на плечах, принес удовлетворение. Чонмин опустил руку и коснулся его члена. Из твердого, напряженного ствола уже сочилась смазка. На лице Джухвана читалось дикое желание войти в него прямо сейчас. Он горел от возбуждения, но изо всех сил старался держать себя в руках, и это было даже трогательно. Чонмин толкнул Джухвана в грудь, усаживая его на кровать.
Сказать было легко, но когда он увидел член Ким Джухвана после долгого перерыва, тот показался ему еще больше и толще, чем он помнил, да и форма была впечатляющей.
У этого парня совсем совести нет: как он собирается вставлять это, да еще и планирует сцепку?
Чонмин открыл рот и обхватил головку губами. Когда он раскрыл горло, чтобы заглотить глубже и сжать мышцы, Джухван запустил пальцы в его волосы, перебирая пряди.
Услышав хриплый от возбуждения голос, Чонмин приоткрыл глаза и увидел, как Джухван смотрит на него сверху вниз с пылающим лицом.
Чонмин двигал головой, постепенно подводя Джухвана к разрядке, но тот вдруг схватил его за подбородок.
— Хватит. Я хочу кончить внутрь.
Чонмин выпустил член изо рта и слегка закашлялся. Джухван тут же вытер уголки его губ пальцем.
— Ну ты и смешной. Я разве разрешал кончать внутрь? Сегодня обязательно надень презерватив.
— Я так спешил, что не взял их с собой.
Для того, кто «так спешил», он умудрился притащить из Кореи кучу всякой всячины.
— Ну… Если бы я сказал, что взял их, вы бы решили, что я приехал только ради секса.
Джухван неловко почесал затылок. А затем потянулся к одежде и достал из кармана презерватив.
— Так ты все-таки приехал ради этого.
— Клянусь небом, нет. Если бы это было так, я бы не сдерживался со вчерашнего дня. Я просто хотел увидеть вас, сонбэ.
Глядя, как он смущенно оправдывается, Чонмин вдруг рассмеялся и долго не мог остановиться. Наблюдать за такими разными сторонами Ким Джухвана было забавно… И сама ситуация доставляла удовольствие. Когда они в последний раз занимались любовью, смеясь вот так, вместе?
— Ну что? Зачем опять так официально, по имени и фамилии?
— Для коррекции. Но вы все равно хотите сделать это со мной, верно?
Хоть Ким Джухван и показывал разные стороны, в последнее время он все чаще вел себя как типичный партнер помладше. Почему этот вид — с презервативом в руке и тревожным лицом — кажется таким трогательным?
Шин Чонмин, ты действительно пропал. Похоже, этот парень окончательно тебя захомутал.
Чонмин взял руку Джухвана, положил на свой возбужденный член и начал медленно тереться об нее.
В глазах Джухвана вспыхнул огонь. Кажется, кнопка нажата. Чонмин опустил руку Джухвана ниже, к своему входу.
— Подумай сам. Прошло несколько месяцев. Сделай все медленно, чтобы я мог принять тебя. Не жадничай.
Джухван поспешно разорвал упаковку презерватива. Смазав пальцы остатками лубриканта из упаковки, он ввел их внутрь. Почувствовав, как сухой проход начинает медленно раскрываться, Чонмин закрыл глаза. Он не думал, что все так обернется… Он хотел стать омегой. Но в итоге остался альфой. Беременность была… просто случайным чудом. Вряд ли такое чудо случится дважды.
— А ты сам… тебе нормально, что я альфа?
Джухван, растягивая вход и надевая презерватив, замер на мгновение от слов Чонмина, а затем едва заметно улыбнулся.
Чонмин хотел было сказать, что не надо, и поднял руку, чтобы остановить Джухвана, но его легко перехватили. Прижав Чонмина одной рукой, Джухван вытащил пальцы, которыми готовил его. Затем развел ему ноги и одним мощным толчком вонзил в него член.
От внезапного вторжения Чонмин сжался. Джухван, улыбаясь, поцеловал его в лоб и, словно успокаивая, прошептал:
— Вошла только головка, сонбэ.
Не успел он договорить, как плотная, огромная плоть начала проталкиваться глубже.
Неужели он всегда был таким огромным?
Казалось, его разрывает на части, крик боли подступил к горлу, но Чонмин сдержался.
— Немного… медленнее… — Чонмин погладил Джухвана по щеке. — Ты уже достаточно доказал. Просто чуть медленнее. Дай мне принять тебя. Это место, где тебе предстоит бывать еще очень долго, так что обращайся с ним бережно.
Извинившись, Джухван слегка отстранился, а затем начал входить снова — медленно и плавно, занимая свое место внутри Чонмина. Как давно он не чувствовал этого давления? Ощущение наполненности до самого нутра. Отторжение от того, что его имеет такой же альфа, давно исчезло, их феромоны и тела сплелись воедино. И оба они это прекрасно чувствовали. То, что они приняли друг друга.
Чонмин расслабился, чтобы Джухвану было легче двигаться, и вдруг почувствовал, как что-то капнуло ему на лицо. Он поднял взгляд.
Слезы? Нет, это пот. Но глаза выглядят так, словно он вот-вот заплачет.
— Я боялся. — Джухван коснулся щеки Чонмина. — Я так боялся и нервничал. Вдруг я буду хуже, чем тот мужчина. Если я не буду идеальным, вы на меня даже не посмотрите… Я был в такой панике… поэтому из кожи вон лез, готовясь ко всему. И впредь я буду стараться быть человеком, за которого вам не будет стыдно. Поэтому. Оставайтесь… оставайтесь таким, как сейчас. Оставайтесь в моих объятиях.
Будучи занятым заботой о себе в этой глуши, Чонмин упустил из виду чувства Джухвана. Тот ждал его, словно верный пес в пустом доме, сгорая от тревоги.
— Кто просил тебя быть идеальным? Я никогда не ждал от тебя этого. Да и не поздно ли? Я уже давно видел тебя в самых неприглядных ситуациях… И раз я принял тебя даже таким… ты, видимо, недооцениваешь широту моей души.
— …Похоже на то. — Джухван улыбнулся и поцеловал руку Чонмина. Точнее, безымянный палец левой руки, на котором однажды будет кольцо.
Чонмин понял намек, но сделал вид, что не заметил. Ему казалось, что сейчас так будет правильнее.
— Вообще-то я планировал остаться здесь еще на пару месяцев, но после вчерашнего передумал. Кажется, мне пора возвращаться. Я хочу подучиться, набраться опыта и приехать сюда снова. Так что подожди немного. Я закончу дела и вернусь в течение следующего месяца.
— Значит, мне тоже нужно подготовиться.
— Чтобы у вас не осталось ни единой причины задерживаться здесь мыслями. Я завершу все идеально.
Они посмотрели друг другу в глаза и соприкоснулись лбами. Даже если их тела и души связаны, истинная метка невозможна. Но это неважно. Они и так отчетливо ощущают присутствие друг друга. Им не нужно запечатление, чтобы понимать чувства партнера. Этого достаточно. Они потерлись носами и улыбнулись.
Спустя десять дней строительство больницы было благополучно завершено, и Ким Джухван вернулся в Корею. Чонмин остался, чтобы проверить оборудование и позаботиться о пациентах, убедиться, что больница будет функционировать правильно, а у следующей смены врачей не возникнет проблем с проживанием и работой.
Омонди и его малыш выписались здоровыми. Чонмин пообещал оказывать им постоянную поддержку, чтобы ребенок мог расти в благополучии.
Более того, у него появилась амбициозная идея создать здесь образовательный фонд для правильного просвещения о вторичных полах и изменения отношения к ним. Так, наметив новые цели и завершив подготовку к отъезду, Чонмин шел на свою последнюю смену, разговаривая с Джухваном по телефону.
— Значит, осталось потерпеть всего один день.
— Похвалите меня, когда приедете в Корею.
Правда, Чонмин мысленно пригрозил, что той «странной» похвалы, на которую намекает Джухван, не будет. Вдруг он услышал птичье пение и поднял голову. Это была та самая птичка, которая всегда издавала красивые трели, но улетала прочь, стоило ему приблизиться.
Птица, которая казалась чуть подросшей, спокойно смотрела на Чонмина, склонив голову набок. А затем вспорхнула и мягко опустилась на макушку.
Чонмин быстро сделал фото и отправил Джухвану.
— Кажется, это та самая, что всегда улетала.
— Видимо, поняла, что вы уезжаете, сонбэ, и решила попрощаться.
Наверное, так и есть. Чонмин улыбнулся и пошел очень осторожно, боясь спугнуть или поранить птицу.
Когда он добрался до больницы, птица взмыла в синее небо, оставив на прощание прекрасную трель, словно обещая новую встречу.